Иногда мы бессильны предотвратить несправедливость, но пусть не будет такого момента, когда мы не сможем выразить протест.

2020 год подготовил для человечества немало сюрпризов. Пока часть земного шара борется со смертельным вирусом, другая выходит на улицы с плакатами и кричащими призывами. «Black Lives Matter», «Мы за честные выборы», «Нам не нужно разрешение, чтобы говорить», «Остановите насилие» — что за люди, скандирующие эти лозунги, готовые пойти на риск и отстаивающие собственные принципы?

Что мы знаем о протестах?

Под протестами подразумевают реакцию на общественную ситуацию — иногда в её поддержку, но чаще всего как решительное возражение. Самые распространённые формы протеста — митинги, забастовки, голодовки, демонстрации и т.д. В зависимости от преследуемых целей они бывают политическими, социальными, культурными, а также санкционированными и несанкционированными, мирными и с применением насилия.

Протесты политического характера обращены к представителям государственной власти и связаны с изменением политической ситуации, зачастую вплоть до полной смены курса и режима правления.

В их основе лежат социальные проблемы народа: несовпадение ожидаемого с действительностью, специфика решений, принятых на законодательном уровне, а также социальная неудовлетворённость условиями жизни, на которые люди, как они думают, имеют право.

Исследование корня проблем политических протестов и на сегодняшний день по-прежнему остаётся темой для бурных дискуссий экспертов, а противоречивость и большое разнообразие существующих точек зрения заставляет их возвращаться к обсуждениям снова и снова.

Общеизвестно, что протест является неотъемлемой частью системы любых политических отношений и сопровождает их развитие: протесты влекут за собой изменения, а изменения считаются двигателем прогресса.

Особенность протеста — катализатора социально-политических изменений — заключена в раскрытии и фиксации назревших в обществе проблем, длительное подавление которых, как правило, приводит к взрыву.

Протесты начинаются с людей, жаждущих свободы. Феномен свободы корнями уходит в многовековую историю, где не найдётся ни одного философа, который не попытался бы его раскрыть. В вопросах политики свобода не бывает абсолютной и зачастую конфликтует с другими нашими желаниями, так как на законодательном уровне ограничена ради безопасности других. Бунт происходит тогда, когда людям кажется, что эти ограничения необоснованны.

Сегодня мы стали свидетелями волны недовольств, прокатившихся от северных штатов Америки до государств Восточной Европы, где каждый акт протеста повлёк за собой различные последствия, и вспоминаем яркие протестные акции этого года.

«I can’t breathe..»

В волне митингов против насилия, расизма и произвола полицейских, начавшейся 26 мая 2020 года в Миннеаполисе, штат Миннесота, участвовало от 15 до 26 млн американцев, благодаря чему эти протесты стали известны как крупнейшие за всю историю США. Поводом к их началу послужила гибель афроамериканца Джорджа Флойда, который скончался предположительно в результате удушья от постоянного давления во время задержания его офицером полиции Дереком Шовином.

В течение нескольких дней после этого протесты вспыхнули по всей территории Соединённых Штатов и распространились дальше: в течение июня они прошли в 2000 городов 60 стран мира в рамках антирасистского движения «Black Lives Matter», созданного в США ещё в 2013 году.

Большая часть протестов — мирные митинги, направленные против насилия со стороны полиции и расизма. Постепенно они стали перетекать в агрессивные бунты с присущими им мародёрством, разбоем, пожарами и жестокостью. Бунтующие разбивали стёкла, занимались вандализмом, врывались в здания, крали товар, устраивали поджоги при помощи бензина. Среди пострадавших от неуместной агрессии протестующих есть владельцы как крупного, так и малого бизнеса, ещё не успевшие оправиться от губительных последствий пандемии коронавируса.

К началу июня как минимум в 200 городах Америки ввели комендантский час и минимум 30 штатов призвали на помощь Национальную Гвардию. По данным Департамента полиции Лос-Анджелеса, по состоянию на 22 июня было задержано свыше 14 тыс. человек и как минимум 15 человек погибли в результате беспорядков.

23 августа семь выстрелов полицейских в спину афроамериканца Джейкоба Блейка на глазах у троих его детей спровоцировали новую волну протестов в городах Америки. Звёзды выступают в социальных сетях, а жители городов выходят на улицы с плакатами, лозунгами и коктейлями Молотова. Джейкоб по-прежнему находится в реанимации, но его состояние стабилизировалось.

«Живи, Беларусь. Мы с вами»

Не менее известные белорусские протесты также начались в мае 2020 года в преддверии президентских выборов, нешуточно разгорелись 9 августа и вспыхнули с новой силой после оглашения результатов голосования, согласно которым действующий президент Беларуси Александр Лукашенко, баллотировавшийся на шестой срок подряд, набрал 80 % голосов. Наиболее массовые митинги прошли 16 августа, когда, по разным данным, в центре Минска собралось 400 тыс. человек, а по всей Беларуси — свыше миллиона.

Протесты, изначально начатые против фальсификации выборов президента, в дальнейшем превратились в забастовки с требованиями прекратить насилие в отношении мирных жителей, остановить пытки над задержанными и привлечь к ответственности виновных.

Произвол сотрудников правоохранительных органов Беларуси теперь известен на весь мир: против митингующих применили слезоточивый газ, светошумовые гранаты, резиновые пули, стрельбу холостыми из автоматического оружия и прочее. Задержанные во время протестов рассказали в Сети сотню историй о жестокости, проявленной по отношению к ним. Также зафиксированы акты физического и сексуального насилия, пытки электрошокером, побои, угрозы и унижения.

Своими впечатлениями о происходящем в Беларуси с нами поделилась гражданка Казахстана, на данный момент проживающая и работающая там.

«У людей в Беларуси есть только две причины выходить на улицы — это сфальсифицированные выборы и неприемлемое насилие по отношению к людям, которое они никогда не забудут и не простят.

По словам героини, народ требует новых честных выборов, потому что нынешняя власть мозгами застряла в 90-х, ощущается разрыв в целую эпоху между народом и властью. Гражданские активисты испытывают огромную ответственность за будущее целой страны и не могут просто отойти в сторону благодаря собственной осознанности и адекватности.

Девушка добавляет, что белорусы сами по себе очень мирные, в их акциях нет ни капли агрессии. Лукашенко называет протестующих наркоманами, проститутками и преступниками, а их это только больше раззадоривает и даёт повод лишь для жёсткого троллинга.

Люди не бегут по улицам с оружием, не устраивают пожары, не громят здания, не разрушают окружающий их мир. Наоборот, когда идёшь на марше вместе с многотысячной толпой, складывается впечатление, что ты находишься на карнавале в Рио-де-Жанейро: люди поют, танцуют, скандируют народные кричалки и придумывают лозунги один креативнее другого. На контрасте с этим рядом угрюмо ползут автозаки. Глядя на них, всё равно ощущаешь себя стрёмно, но пытаешься храбриться вместе с остальными, ведь пока вас много, тебе ничего не сделают.

Когда идёшь среди десятитысячной толпы женщин на марше или видишь цепи солидарности, выстроенные сотнями женщин, то наполняешься колоссальной энергией и понимаешь, какой всё-таки невероятный белорусский народ. Женщины в белых платьях с цветами и лентами в руках просят прекратить их бить и разрешить провести правильный подсчёт голосов — от этого бросает в дрожь.

У протеста нет определённого лидера, люди не идут за кем-то, они поддерживают друг друга. Это проявляется в элементарных вещах — например, мы собираемся по вечерам с соседями, пьём чай, слушаем «Перемен» Цоя и рисуем плакаты. Таким образом, мы говорим друг другу: «Эй, не сдавайся. Ты не один». Этому не видно ни конца, ни края. Последние события абсолютно изменили людей, точка невозврата пройдена раз и навсегда.»

«Дайте мне право заразиться COVID-19, но не ограничивайте мою свободу»

Год отличился не только пандемией коронавируса, но и массовыми протестами против жёстких ограничительных мер в связи с ним, которые вспыхнули в разных частях мира в апреле 2020 года. Протесты прошли в таких странах, как Германия, Украина, Россия, Бразилия и др.

В Берлине 18 тыс. человек участвовали в марше против эпидемиологических ограничений. «Коронаскептики» начинали протесты мирно, заявляя, что они находятся здесь, «чтобы отстоять свою свободу», но впоследствии у полиции не осталось иного выбора, как арестовать участников акции за несоблюдение правил социального дистанцирования.

В центре Софии прошёл антиправительственный митинг, на котором народ категорично потребовал отставки болгарского правительства из-за того, что оно не сумело вовремя справиться с последствиями пандемии коронавируса и не защитило экономических интересов государства.

В других странах протестующие также требовали отменить режим самоизоляции, ссылаясь на то, что карантинные меры негативно влияют на материальное состояние граждан и подрывают экономическое положение стран. В Бразилии акции против карантина поддержал сам президент страны Жаир Болсонару, который выказал недовольство позицией парламента в отношении ограничительных мер.

Менее многочисленные, но столь же активные протестные акции провели жители Парижа и Лондона, выходя на улицы и площади с плакатами, надписи на которых гласили: «Отмените маски», «Covid — это обман», «Скажем нет обязательной вакцинации».

«Мы богаты нефтью и газом — так почему же народ нищий?»

Первый день весны 2020 года в Казахстане запомнился мартовскими задержаниями, перекрытыми улицами, заблокированными зданиями городских администраций и заглушённым интернетом. Поводом для народного митинга послужила смерть в столичном изоляторе политического активиста Дулата Агадилова. Официальной причиной смерти назвали острую сердечно-сосудистую недостаточность, однако друзья и родные Дулата, а также  общественные деятели журналисты и правозащитники высказали собственную версию произошедшего. По их мнению, активист был убит в СИЗО за неповиновение полиции, участие в несанкционированных митингах и др.

Протестующие выходили на места для проведения митингов с плакатами «Долой диктатуру!», «Дулат — жертва системы», «Долой преступную власть!». Полицейские разгоняли толпы, запихивали людей в автозаки, задерживали на улицах. Гражданские активисты рассказывали в социальных сетях, что накануне митинга у их домов дежурили сотрудники полиции, некоторых вызывали на допросы и для «ознакомления с возбуждённым против него административным делом».

После введения ограничительных мер в связи с пандемией коронавируса митинги на время приутихли, но 6 июня вспыхнули вновь. Кредитная амнистия, освобождение политических заключённых, введение запрета на продажу земель иностранцам и смена политического режима — таковы требования участников протестных акций. В результате только в Алматы было задержано свыше 100 человек.

Ситуация также усугубилась несоблюдением ограничительных мер и правил социальной дистанции. В условиях пандемии массовые мероприятия по Казахстану как на тот момент, так и сейчас запрещены.

Что толкает протестующих на участие в митингах и зачем продолжать выходить на улицы?

Политическая (митинговая в том числе) активность сейчас становится социальной нормой. Участники оппозиционных митингов мотивированы социумом, потому что, принимая решение о том, чтобы идти или не идти на протест, человек первым делом прислушивается к мнению окружающих родственников, друзей, коллег — это естественно.

С точки зрения психологии, гораздо легче участвовать в масштабном митинге, в котором ещё и мелькают знакомые лица, чем стоять на одиночном пикете.

Возьмём условный пример из жизни: большинство участников протестных акций против сфальсифицированных выборов не слышало до огласки результатов даже фамилий кандидатов в президенты. Но они всё равно приходят на протесты и кричат лозунги, мотивируясь разными причинами.

Какая-то часть людей выходит на протесты, потому что чувствует, что им слишком спокойно живётся и они хотят испытать прилив адреналина, достигнуть единой цели — слиться с социумом, бороться за общую идею, отстаивать народные принципы и стать частью поистине важных событий, которые войдут в историю.

Для другой категории людей участие в митинге — это своего рода выплеск эмоций, своеобразный способ освободиться от скопившегося напряжения, мгновенный выброс негатива. Эти люди по природе психологически активны и выходят на улицы, чтобы выпустить пар, не задумываясь о возможных последствиях. К этой категории также относятся те, кто психологически пассивен и предпочитает сбрасывать негатив, условно лёжа на диване и высказывая мнение в блогах, социальных сетях и комментариях — современные митинги тем и хороши, что создают все условия для пассивного активизма тоже.

Третья часть протестующей толпы — это те любопытные с повышенным уровнем социальной мотивации, которые прислушиваются к мнению окружающих слишком часто и приходят на демонстрации, попав под влияние друзей, знакомых или членов семьи. Им просто интересно поучаствовать во всей этой шумихе. У них нет конкретных требований, выстроенного плана действий и даже понимания того, зачем вообще быть протестующим.

Конечно, есть ещё одна (гораздо меньшая, но всё-таки есть) часть протестующих. Они выступают осознанно и понимают чего хотят, потому что в их головах уже прописан чёткий план и выстроена политическая линия.

Когда у протестующих отсутствует план действий, мирные и организованные демонстрации превращаются в хаос, тянущий за собой, как следствие, насилие и жестокость, ведь классический диктатор будет стараться этот хаос подавить.

Сотни тысяч людей в далёких друг от друга уголках планеты каждый день выходят на демонстрации, протесты и митинги, чтобы выразить недовольство. Люди не хотят склониться перед карантинными мерами, политическими режимами, диктаторами со стажем правления более тридцати лет, коррупцией, насилием, расизмом. Это нормально.

Цель протестов заключается не в том, чтобы встретиться и поговорить о наболевшем, а в том, чтобы оказать давление, что можно сделать несколькими способами.

Наиболее простой — оказать давление своей численностью. Например, Индийское антикоррупционное движение 2011 года, которое стало главным событием на общественной и политической арене и в котором участвовало не менее ста миллионов человек.

Если численностью брать не получается, то протесту необходим шумовой эффект, который определяется местом и условиями проведения. Ярким примером этого является «Кастрюльный бунт», прошедший в Венесуэле после объявления результатов президентских выборов и названный так, потому что для создания шумовых эффектов участники акции протеста били ложками по кастрюлям.

Ещё один вариант — вызвать столкновения протестующих и правоохранительных органов. Как пример, антиправительственный митинг в столице Ливана Бейруте, произошедший в начале августа этого года. Причиной послужили требования народа об отставке правительства после взрыва в аэропорту.

Приводят ли митинги к результату?

Любой борьбе для достижения поставленной цели должны быть присущи настойчивость и целеустремлённость, а не эпизодически появляющаяся и пропадающая дань моде бунтарей.

Итог, который видят люди, не участвовавшие в протесте — шумиха, толпы задержанных активистов, усиливающееся массовое недовольство. Так возникают мнения вроде «Мы всё равно ничего не изменим, зачем тратить попусту энергию?»

Важная цель протестов на сегодняшний день — открыть людям глаза и повысить степень их осведомлённости о политической, экономической и другой ситуации в стране, пусть даже успех может быть переменным. Благодаря митинговой активности люди начинают больше узнавать о своих правах и приходят к тому, что политика — это необязательно то, что творится в правительстве, политика — часть и наших ежедневных будней тоже. 

Также не исключено, что протесты и митинги не преследуют определённой цели, а существуют ради самих же себя, чтобы создавать иллюзию того, что люди ещё контролируют собственные жизни. В таком случае протесты остаются только в человеческом сознании, не оказывая существенного влияния на социальную структуру, но также олицетворяют собой нечто большее — воодушевление людей, вдохновение их на борьбу за изменения, напоминание о собственной силе и возможностях.

Живя в мире, претерпевающем ежеминутные изменения, мы подсознательно ждём мгновенных результатов на следующий же день после протестов, а когда в условиях жизненных реалий этого не происходит, нам кажется, что всё закончилось провалом. Это не так.

«Диктаторская власть не даёт расширять границы даже в тех случаях, когда, казалось бы, ограничивать их нет смысла. Например, в СССР существовали ограничения на прослушивание определённых жанров музыки. Казалось бы, какое дело ЦК КПСС до того, какую музыку я слушаю, если это никак не влияет на политику?

Но диктаторы, с их точки зрения, были правы, потому что если сегодня ты слушаешь музыку, которая тебе нравится, то завтра ты выбираешь условия для жизни, которые тебя устраивают, а послезавтра сможешь выйти на улицу и потребовать смены правительства. Именно поэтому советская власть старалась ни на секунду не отодвигать границы свободы», — делится политолог Леонид Гозман с Психологией на Дожде.Таковы пережитки советской власти.

Сегодня дела обстоят иначе. Прогресс человечества напрямую связан с экспансией свободы — её становится больше и не потому, что это записано в Конституции. Сейчас люди свободны от сословной принадлежности, религии родителей, этнических и расовых разделений, ресурсов семьи или страны и даже от полового деления зависим гораздо меньше — спасибо успехам феминизма.

Свобода — это жить так, как хочется и то, на что большая часть из нас обычно неспособна. Но мы искренне верим, что если хотя бы один человек смог освободиться от собственной предопределённости и навязанных границ, то и целый народ способен это сделать. Сегодня мы вольны выбирать своё будущее.

Читайте также:
 

Митинги в Белоруссии: За Лукашенко вышли 70 тыс. человек, против — 200 тыс.

Смерть Джорджа Флойда: Протесты в США дошли до Европы

Протесты в Гонконге: Новый подход к выражению народного несогласия