— Год назад в своем разделе на WeArt было указано, что ты обычный видеограф, который занимается коммерческими съёмками. Что изменилось с тех пор?

Я действительно был «рядовым видеографом», который делал рекламные заказы и снимал творческие проекты. Потом, как у любого человека, который много работает, карьера пошла вверх и у меня стали появляться крупные заказы, более серьезные проекты. За прошлый год посетил 15 стран мира. Всё это по работе: я снимал тв-программы в семи странах. Летал на Гавайи снимать клип, а в Нью-Йорке был три раза по коммерческим заказам. Жизнь закрутилась, из обычного видеографа я уже начал становиться более или менее worldwide.

Но в этом году мне уже понемногу стало надоедать видео. Это не мечта детства и не то, о чем я думал в студенчестве. Все произошло довольно быстро: в 25 лет женился и мне захотелось запечатлеть наше свадебное путешествие. У меня начало неплохо получаться, я выкладывал это в Instagram, люди поддерживали и спрашивали, почему я не занимаюсь этим профессионально. Я занялся. Тогда мне было 25, сейчас почти 29 и за три с половиной года я почерпнул оттуда все, что мог. Коммерчески я продолжаю этим заниматься, но сейчас меньше творческих проектов.

— Как ты пришел в музыкальную индустрию?

Меня всегда интересовала музыка. Я занимался в детстве, потом писал что-то на fruity loops, записывал demo-песни. Увлекался этим всегда, но именно в марте этого года решил заняться этим серьёзно, причём не в роли артиста, а в роли человека, который развивал бы культуру в нашей стране через музыку. Двигал её и помогал. Потому что на протяжении долгого времени до этого я многим ребятам помогал: и клип снимал за творческий интерес, кому-то студию находил, кого-то с кем-то сводил. У меня есть Telegram-канал, в который закидываю треки казахстанских исполнителей. За маленький промежуток времени он вырос и сейчас там десять тысяч подписчиков. Что поменялось? Ушел ближе к музыке.

— Как появилась идея о создании такого проекта, как ÕZEÑ?

Я всегда хотел создать какую-то команду, компанию и название для нее. После долгих размышлений решил, что вне зависимости от того, чем будет заниматься компания, я назову её ÕZEÑ. К слову, для меня это не просто река, а какой-то поток. К тому же латиница набирает обороты, а англоязычные названия становятся уже банальными.

Решил создать канал для себя, куда мог бы закидывать любимые песни. В Telegram удобно слушать музыку – закинул с компьютера, нажал на shuffle и все. Начали добавляться друзья, друзья друзей и так 300-400 человек полгода держалось, потому что мы его особо не пиарили. Но потом некоторые друзья стали нас поддерживать через свои каналы: Куаныш Бейсеков, Ринат Балгабаев, Биржан Ашим, Канат Бейсекеев, Алишер Еликбаев, Алдияр Жапарханов и многие другие. Буквально за два-три месяца 400 подписчиков превратились в 8-9 тысяч. Ничего серьёзного, глобального. Просто Telegram-канал.

— Что было дальше?

Потом я поехал в Москву к одному казахстанскому музыканту, чтобы помочь в монтаже клипа. В Москве в этом плане более прошарены. И вот я общаюсь с разными ребятами и понимаю, что сейчас есть такая актуальная вещь, как выпускающий лейбл, который занимается дистрибуцией. Дистрибуция – это современное распространение цифровой музыки. Выпускающий лейбл занимается тем, что загружает творчество артиста в стриминговые сервисы Apple Music, Spotify, Google Play, Boom и в другие платформы. С помощью подобных выпускающих лейблов артисты могут зарабатывать на этих стриминговых сервисах. Я подумал, что в Казахстане чего-то подобного пока еще нет, потому что многие наши молодые исполнители обращаются за этим в Россию.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Jýyrda.

Публикация от ÕZEÑ (@ozenxo)


Побывав в Москве и познакомившись со всей тусовкой, понял, что мы ничем не хуже российских выпускающих компаний, а где-то даже и лучше. Мы знаем, как это делать, но почему-то этим не занимаемся. После возвращения я понял, что нужно открывать выпускающий лейбл. В первую очередь для того, чтобы казахстанские исполнители могли загружаться на стриминговые платформы. У меня состоялся разговор с командой, с которой мы занимались видео. Все были в шоке, никто не знал, как это делать. Никаких контактов тогда у нас не было.

Как выяснилось, Apple Music и другие платформы напрямую не работают с лейблами, они работают через агрегаторы – Sony Music, Universal Music и другие компании, которые столетиями занимаются этим. В СНГ хорошо представлена французская крупная компания Believe Music. В ней более 1000 человек, через которых в СНГ работает BlackStar, Gazgolder, Земфира и многие другие.

Изначально на наши письма не отвечали, но когда я вышел на их российского представителя через Linked-In, то мы поговорили о сотрудничестве, объяснили им ситуацию на казахстанском рынке, и меня пригласили в Москву. В Москве я встретился с менеджером, которая прилетела из Парижа. Привезли треки наших исполнителей и самое интересное, что она знала песни The Limba, abdr. и M’Dee. Даже Торегали Тореали, к моему великому удивлению. Она сказала, что начала изучать это всё, когда наши первые артисты стали в России «выстреливать». Это дало понимание, что в Казахстане делают очень качественную и классную музыку. Буквально неделю до нашего звонка они в Париже обсуждали Казахстан и знакомство с ребятами.

Подумал, как же удачно сложилось, что мы тут объявились. Нас было четверо человек в офисе, а когда мы включили им песни, то сбежался весь офис. Начали хвалить и спрашивать, почему мы это не выпускаем. Я им отвечаю, что вы выпускаете песни на Apple Music, а многие наши ребята-артисты не пользуются этим сервисом. Зная многих артистов, могу сказать, что кому-то негде жить, а у кого-то нет студии. Нужна поддержка и я собираюсь этим заниматься.

Они были очень мотивированы, вдохновлены и сказали, что хотят с нами работать. От задуманной идеи прошло буквально три недели, как мы с ребятами открыли выпускающий лейбл. И после Telegram-канала это был уже, наверное, наш второй этап музыкальной деятельности.

Что такое выпускающий лейбл?

Выпускающий лейбл, или выпускающая компания, занимается тем, что доставляет треки артистов на цифровые платформы. Мы с ними подписываем договор. За это мы берём определенный процент (кстати, он небольшой). От этих платформ за прослушивания приходят деньги, которые мы передаём артистам, разбираясь с юридическими деталями. Также даем консультации по продвижению.

Почему вы решили работать именно как выпускающая компания?

Когда артист делает музыку сам, то ему никакой полноценный лейбл не нужен, по крайней мере, в СНГ. В Америке без лейбла не обойтись, а возвращаться к нашим артистам, то им нужна выпускающая компания, которая будет грамотно распространять его контент. Лейбл же намного больше забирает себе – в большинстве случаев артист зарабатывает для лейбла больше, чем для себя. А что на самом деле может сделать лейбл? Разве что только раскрутить человека. А я не думаю, что в Казахстане сложно раскрутиться.

Мы в первую очередь помогаем. Я думаю, что в ближайшие два-три года мы не будем на этом делать деньги, сейчас наша главная цель – это развитие музыкальной индустрии в стране. В дальнейшем мы, конечно, можем перерасти в полноценный лейбл. Целая команда будет писать песни и музыку для артистов, но это позже. У нас пока нет артистов, но мы уже выпускаем на платформы творчество таких ребят, как Darkhan Juzz,  Darrem, NURIK SMIT, RICK 04/07, дуэт áuen вместе с jeltoksan, JazzyMaro, Мади Рымбаев и много кого ещё.

Расскажи про свою команду?

Сейчас в команде три постоянных мембера: я, Еркебулан Байгужин и Зия Рупатов. Я, наверное, идейный вдохновитель и представитель. В основном общаюсь с артистами и их поисками. Сейчас у нас появился кабинет для дистрибуции, где мы закидываем треки и распространяем их по другим платформам. Зия Рупатов – лейбл-менеджер, занимается дистрибуцией, общается с агрегаторами и музыкантами, работает над обложками, общается с дизайнерами. Весь этот нелегкий процесс висит на нем. Еркебулан Байгужин – человек, который делает все наши самые нелюбимые дела. Он занимается документацией, финансами, ездит на встречи, касающиеся юридических вопросов. Генерируем идеи вместе.

 Как ты видишь ÕZEÑ через несколько лет? Какого масштаба вы хотите достигнуть?

Через два-три года я вижу ÕZEÑ окупаемым проектом, потому что новые деньги помогут нам нанимать новых сотрудников и развиваться. Сейчас, конечно, есть нехватка кадров, но через пару-тройку лет я вижу команду из 10-15 человек, естественно, с хорошими зарплатами. Второе, вижу артистов, которые были бы популярны не только в Казахстане, но и во всем СНГ. Также хотим выйти с ними на азиатский рынок: Китай или Южная Корея. Хочется показать, что мы тоже умеем и можем. Восток мне больше интересен, чем Запад.

В рамках Казахстана мы видим себя через несколько лет довольно известной компанией, к которой будут обращаться местные артисты. ÕZEÑ – это о развитии культуры, и только потом бизнес. Надеюсь, что так будет всегда.

Помимо ÕZEÑ, есть ли ещё какие-нибудь проекты, которыми ты сейчас занимаешься?

Сейчас все проекты напрямую или косвенно связаны с ÕZEÑ. Мы хотим запустить онлайн-радио, которое, надеюсь, перерастёт в fm-радио. Еще в планах создать студию, потому что музыкантов много, а студий мало. Есть идея создать музыкальный co-working, потому что много артистов, которые пишут песни, но не пишут музыку. Есть еще куча других ребят, которые не могут найти друг друга и сработаться. Хочется открыть такой co-working со студиями, чтобы ребята могли находить друг-друга без посредников. Это, конечно, пока только мечты, но было бы очень круто это все организовать.

— Сейчас перед молодыми артистами часто стоит непростая дилемма – рискнуть и полностью посвятить себя творчеству, либо заниматься учёбой и искать постоянный заработок. Чтобы ты посоветовал таким ребятам, основываясь на своём опыте?

Раньше я занимался музыкой как артист, а сейчас меня спрашивают, почему я перестал этим заниматься. С другой стороны, я «болашакер», работал в сферах программирования и аналитики. Я всегда отвечаю на это, что у меня был выбор. У меня был выбор заняться другими вещами. В то время не было концертов и платформ, которые могли приносить деньги. Мы в это не верили, были другие возможности себя развивать и зарабатывать. Музыка казалась чем-то несерьёзным. Если ты грамотно сфокусирован на одной вещи, то ты будешь в ней хорош. Но нужно грамотно оценивать свои возможности. Совмещать можно, но когда у тебя есть семья и надо зарабатывать, то это тяжело. Хотя, все возможно.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Jýyrda. Nurlybek Sagynbai. RICK 04/07. | @capitall04 21 jasta. Aqtobe, Uralsk. Qazaqstan.

Публикация от ÕZEÑ (@ozenxo)

 

— Помимо известных казахстанских артистов, ты сейчас работаешь и с молодыми талантами, чьи имена нам пока могут быть не совсем знакомы. Назови трех артистов, о которых мы услышим уже этим летом?

Из поп-исполнителей – это RICK 04/07. Его в Казахстане пока мало знают, он начал только в январе серьёзно этим заниматься. За полгода он уже дал три концерта в Бишкеке, а на последнем сольном концерте он собрал больше тысячи человек. На Apple Music Кыргызстан два его трека вошли в топ-100. Не знаю, с чем именно связан его успех. Видимо, наша музыка хорошо распространяется. Надеемся, что он «стрельнет» и в Казахстане. У него есть возможность «выстрелить» в России, потому что такая музыка сейчас там очень популярна. Помимо крутых песен и таланта, у него есть полезные качества – это сильный дух и амбиции. Он очень уверен в себе. Я считаю, это полезное качество для популярности.

Если говорить про казахоязычных исполнителей, я бы назвал группу ARShAT. Я давно знаю про них, но только пару месяцев назад увидел их альбом. Это случай, когда этно сочетается с современными жанрами, как у Moldanazar и Darkhan Juzz.

Не знаю, насколько они станут популярными, потому что это всё-таки indie, но я уверен, что они точно найдут своего слушателя.

Недавно открыл для себя dudeontheguitar. Это 19-летний парень из Алматы, который пишет песни на гитаре. Это звучит офигенно, но это можно делать более профессионально, записывать инструменталы на студии. На днях поеду в Алматы, хочу с ним встретиться, потому что он очень круто делает.

Что насчет зарубежной индустрии? Какие недавние западные релизы тебе понравились больше всего?

Это, конечно, будет очень контрастно, но из американских релизов мне понравились Injury Reserve. Это alternative hip-hop с очень интересным и нетипичным звучанием. Еще очень понравились недавние альбомы Skepta и Slowthai (известные британские хип-хоп исполнители - прим. ред.). В последнее время нравится английская школа: grime, drill и всё такое.

— Ну и напоследок, как ты считаешь, нашим казахстанским артистам есть чему поучиться у зарубежных коллег?

Единственное, наверное, чему стоить учиться – это профессионализму. Серьёзно относиться к творчеству, работать и быть организованными. Возможно, стоит глубже изучать работу со звуковым оборудованием, сведение, mastering. Только это. Если наше музыкальное творчество где-то отличается, то это круто. Необходимо развивать собственный стиль, а перенимать ничего не нужно.