В преддверии фестиваля Spaces.nur-sultan мы поговорили с одним из организаторов Адилем Нурмаковым о короткой памяти столицы,   «спящих» зданиях, а также о том, как городская среда препятствует активированию новых пространств.


— В одном из интервью, подводя итоги работы Urban Forum Kazakhstan в Алматы, вы говорите, что хотели бы диалога, но случился лишь обмен мнениями с государственными структурами. На кого еще ориентированы коммуникации проектов? 

Язык разный в зависимости от целей проекта. Там, где целевая аудитория — это эксперты или центр принятия решений, лексика будет подстраиваться под эту среду. В нашем портфолио есть и общественные кампании, в которых мы стараемся разговаривать более простым языком.

— Урбанистика  тема для обсуждения широкой аудитории, почему же язык повествования сложный?

Да, урбанистика близка людям, потому что человек сталкивается с городской средой каждый день. Но вопросы, которые ставит перед нами повседневность, тоже непростые. Попытка дать на них слишком простые ответы может только усугубить ситуацию, например, если на эти вопросы отвечают не специалисты, а просто напористые люди. Это довольно частое явление, которое еще называют популизмом. 

Но у нас в обществе действительно есть проблема искусственно усложненного языка коммуникаций — не только у экспертов и активистов, но и у государства. Наверное, эта проблема — один из основных факторов, сдерживающих общественный прогресс.

С другой стороны, не всегда стоит задача привлечь обширную аудиторию. Например, художники, арт-выставки или лектории в принципе не нацелены на массы. Перед художником очень редко, если только это не пропагандистский художник, стоит цель достучаться до всех и каждого.

— Нур-Султан  неизученный молодой город, но люди уже формируют потребность в идентификации: кто такой целиноградец и астанчанин, когда считать себя местным и прочее. Проводили ли вы исследования о Нур-Султане? И есть ли это в дальнейших планах?

В 2018 году мы проводили социологический опрос родителей и их детей о том, комфортна ли для них городская среда Астаны. Это одна из важных тем Urban Forum Kazakhstan. Мы исходим из того, что если среда дружественна к ребенку, то она дружественна ко всем. В нем было много интересных данных, которые описали город в непривычном контексте, но в итоге дали ему урбанистическую характеристику.

Мы презентовали исследование на площадке PaperLab. Вместе с нами выступала эксперт Фонда Первого Президента, и у нее прозвучало довольно много про портрет горожанина, что житель Астаны начинает считать себя местным после приобретения недвижимости. А вот сказать «я – целиноградец», наверное, может далеко не каждый. Это, скорее, вопрос идентичности человека в ретроспективе. Наверное, не так много сегодня целиноградцев в городе, население которого выросло в 3 раза за 20 лет, то есть, условно говоря, две трети жителей — приезжие.


— Очень многие проекты Urban Forum Kazakhstan были реализованы в Алматы, теперь вы живете в Астане. Есть ли уже наблюдения в сравнении этих двух городов?

Астане сложно дать характеристику, она очень быстро меняется, и к тому же крайне неоднородна. Посмотрите на микрорайон Жагалау, городок Экспо, старый центр, районы Евразии и Чубары — это совершенно разные города.

Ткань Астаны очень сильно разорвана. Глядя на нее с севера на юг, можно проследить все виды социального неравенства в инфраструктуре, типе построек и в характере экономических отношений. 

Городская среда здесь формировалась в спешке, как в годы строительства столицы целины, так и после переноса столицы независимого Казахстана. Огромные расстояния между точками притяжения, жилые комплексы высотой в 15 этажей с 15 подъездами, огромные пустующие площади и дворцы на них, редкая уличная сеть, отсутствие последовательности в застройке и многое другое.

Но при всем этом, Астана начинает обретать характерные черты города. Я всё больше верю в этот город, прожив здесь три года. Когда появляются люди, которые задумываются о городской идентичности, тогда город и начинает обретать свой культурный код. Тема выходит в общественное поле, появляется дискурс.

— Сейчас вы проводите Spaces.nur-sultan. Какая основная тема фестиваля? Как определяли спикеров и партнеров фестиваля?

Исходя из миссии фестиваля. Основная идея — активировать пространства, которые пока «спят» по разным причинам, открыть их для людей и силами самих жителей, и городских сообществ. Мы говорим, что живой город — это не тот город, где для людей кто-то должен постоянно организовывать досуг (тем более, что в Астане с этим проблем нет), а тот, где горожане самоорганизуются, обмениваются идеями и находят пути их реализации.

Так мы и подобрали наших спикеров, которые выступят на итоговом форуме фестиваля. Юлия Ваганова-Коломак из Киева профессионально занимается активацией пространств культурных учреждений, чтобы они жили не только в день проведения мероприятий, а на постоянной основе. Вторая спикерка — Тереза Вохрызкова, которая организовывает ежегодный фестиваль городских сообществ в Праге уже почти десять лет.

Когда мы задумывали этот фестиваль, у нас была два референса. Первый — это пример Швейцарского музея архитектуры. Директор этого музея был нашим лектором в 2018 году, он рассказывал про одну из экспозиций, которая была посвящена открытым городским пространствам. На время выставки сам музей превратился в общественное пространство, а его залы были обустроены под потребности разных аудиторий.

Вторым референсом был как раз фестиваль местных сообществ в Праге, где сами жители придумывают как можно преобразовать перекресток, пустырь, парк или другое место, чтобы соседи в радиусе пары кварталов могли провести время вместе. И не просто придумывают, но и делают все это!

Но, поскольку Астана — это Астана, и ее социальные связи пока не позволяют опираться на группы горожан и локальные сообщества, мы нашли посредников, партнеров в виде физических площадок (галерея TSE Art Destination, арт-завод «Гидра») и виртуальных сообществ (творческая платформа ArtCom, проект Fading TSE).

Проект не приехал из Алматы или еще откуда-то. Мы работали вместе с местными игроками и опирались на них, так что фестиваль SPACES.nur-sultan сделан с любовью самими астанчанами для жителей и гостей столицы.

— Почему вы не назвали фестиваль Spaces.Astana? Не находите ли вы этот факт, как очередной признак короткой памяти у нашего города?

Я согласен. Так даже лучше бы звучало. Насколько я помню, это решение, как и большинство решений о фестивале, было принято совместно. Наверное, потому что на карте уже нет такого города, как Астана.

Да, у столицы короткая память из-за того, что в ней постоянно все меняется: и архитектура, и население. Я понимаю людей, для которых переименование было особенно болезненным и символичным, но для меня, видимо, этот вопрос уже не так принципиален.

— Вопрос личных мотивов очевиден в организации социальных проектов. Зачем вам нужен фестиваль? Какие цели и роль он выполняет в вашей жизни?

Когда мы делали первый форум по крытым общественным пространствам в декабре 2018 года, я принципиально не хотел делать витрину лучших практик из других стран, поэтому мы привозили всего трех спикеров, по одному на каждую сессию, большинство спикеров в которых составляли проекты из Астаны. Таким образом, гостевой спикер давал лишь альтернативную перспективу на фоне диалога с местными проектами и активистами.

В этом году, организовывая уже второй форум, я понимал, что контент не набирается, потому что многие из тех проектов, которые были у нас в первый раз, перестали существовать, не говоря уже о том, появились ли новые площадки. Поэтому у нас и у нашего генерального партнёра Фонда Сорос-Казахстан появилась идея попробовать провести фестиваль Spaces.nur-sultan на основе того анализа и обсуждений, которые мы сгенерировали после первого форума.

Есть и другой ответ на ваш вопрос — это личное. Моя первая зима в Астане была очень сложная. Как родитель дошкольника, я остро почувствовал дефицит предложения от города. Большинство людей, с которыми я делился своими ощущениями и опытом «зимовки» в Астане, также особо не покидали дома, а если и выходили, то в ТРЦ. Дело не только в климате, но и в том, как организован город в градостроительном плане и мобильности горожан. Просто выйти из дома без жизненной на то необходимости превращается в настоящий труд.

Так что этот контраст между отсутствием предложений при огромном количестве возможностей и пространств тоже был для меня поводом обратиться к этой теме. 

Читайте также: Архитектор Асхат Садуов: О некомфортности столицы, сносе исторических зданий и строительстве LRT