В чём заключается основная задача вашей работы?

Я  управляющий директор BI Innovations. Мы занимаемся всеми инновациями, которые происходят в BI Group, а это на 90% — информационные технологии.  

Мы разрабатываем системы по цифровой трансформации BI Group. Сейчас у нас 30 проектов по направлению construction tech: от софтов по проектированию строительства до мобильных приложений для самих жильцов домов. 

Мы решили заняться разработкой систем для решения бизнес-задач сами, потому что это обходится дешевле. К примеру, мы разработали систему умного дома за 700 долларов, когда другие вендоры продают её за 5 000 долларов. Думаю, поэтому сейчас многие компании начали развивать свои IT-направления. 

 Есть ли у нас на рынке нехватка квалифицированных кадров?

Если верить, что будущее за технологиями, то нехватка IT-специалистов есть везде. Их должно быть много уже сейчас. 

Но в Казахстане IT-специалистов одновременно и мало, и достаточно.  Если сравнивать с Россией, Беларусью и Украиной, то мало. А если посмотреть на Узбекистан и Кыргызстан, то достаточно. Многое зависит от того, как посмотреть на вопрос, и с чем сравнивать.

Не будем делать трагедию из того, что часть высококвалифицированных кадров уезжает. Признаем, что в Казахстане нет амбициозных проектов и крупных корпораций. У нас маленькая экономика по размеру и слабая рыночная экономика по качеству. Поэтому не вижу ничего удивительного в том, что люди выбирают большие экономики и конкурентные рынки. Это не трагедия, это нейтральный факт. 

Одновременно не могу не признать, что сейчас рынок труда предлагает заметно больше вакансий в сфере информационных технологий. Многие местные компании начали разрабатывать свои IT-продукты, потому что это обходится дешевле.

Не у всех из них есть понимание, что в управлении информационными технологиями традиционные методы менеджмента не подходят, но это временный фактор. Экономика, реалии и конкуренция заставят всех понимать и меняться в сторону более гибкого управления. 

 Какие достижения в развитии стартап-экосистемы в Казахстане мы можем выделить? Как, к примеру, изменилось IT-комьюнити?

 Я не думаю, что каждый год мы должны ждать каких-то взрывных достижений. Но то, что качество растет с каждым годом, я вижу.

В этом году очевидным стало появление хорошего пула инвесторов. Это Мурат Абдрахманов. Это его мы вспоминаем, когда говорим о smart money. Это Айдын Рахимбаев, который начал активно вкладываться в стартапы вне  BI Innovations. И, конечно, нужно выделить Тимура Турлова, который также расширяет свои инвестиции. 

Что касается комьюнити, то оно всегда было. Просто в этом году стало чуть шире. К примеру, Astana Hub выдал хорошие результаты и провёл неплохие программы акселерации для стартапов. Наши ребята их прошли и остались довольны.

В 2019 году в Астане открылся Seedstars и провёл региональный саммит, где приняли участие стартапы из Центральной Азии, Центральной и Восточной Европы.

Появление Seedstars в столице приобщает казахстанский рынок к глобальному. Это очень хорошо. Правда, это произошло благодаря участию государства. И это нормально для такой экономики, как Казахстан. Так начинали США, Израиль и другие лидирующие страны. 

— Очевидно, что наша стартап-экосистема сильно привязана к государственному и корпоративному сектору. Почему у нас так мало частных инвестиций? 

Первое, во всех государствах стартап-экосистема поддерживается в том числе государством. Это всегда должно быть частью государственной политики. 

Второе, в нашей экономике у государства слишком большая роль. Многие секторы экономики регулируются либо единым оператором, либо национальной компанией. Исторически сложилось, что ВВП нашей экономики формируется за счёт государственного бизнеса. Поэтому, так или иначе, без государства тут не выжить. 

Третье, наша экономика относительно небольшая. Частные инвестиции, тем более иностранные, сложно привлечь в стартап, если он ориентирован только на внутренний рынок. Нужен масштаб. В этом плане даже таким крупным странам, как Россия сложно развивать внутренний венчурный рынок. 

В США, к примеру, стартапам легче получить инвестиции, потому что у них хорошо развиты венчурные фонды, тысячи частных инвесторов. А хорошая идея быстро привлекает инвестиции. В нашей стране всё сложно, потому что сильно привязано к государству.

Бюрократия неизбежна, поэтому деньги из наших фондов идут долго.

— Какие действенные инструменты поддержки предлагает государство? 

Первый инструмент — это налоговые льготы резидентам Astana Hub. Мы экономим 200 млн тенге в год, потому что не платим индивидуальный подоходный налог.

Второй инструмент — это гранты. У Kaztechventures и Astana Hub есть гранты для стартапов на прохождение бизнес-инкубаций. 

Третий инструмент — это гранты на поездки для участия в roadshow. По этим грантам стартапы отправляются в зарубежные страны, чтобы выступить перед потенциальными иностранными инвесторами, клиентами, партнерами. 

Есть ещё один интересный инструмент. Он называется startup visa. Это визовая поддержка иностранных сотрудников, которых нанимают наши стартапы. К примеру, Nommi и Clockster привлекли иностранных сотрудников, и им государство помогло с долгосрочными визами. 

— А если говорить о продуктах, то какие стартапы выстрелили в этом году?

Это Antidolg, который обладает определенным потенциалом. Эту модель можно применить, к примеру, в коммунальных услугах. Другой финансовый продукт — ReKassa. Оба проекта в Астане. 

В Алматы в этом году мало что произошло. Я это связываю с тем, что в столице большая доля государственного сектора и больше компаний, выдающих гранты: МФЦА, Astana hub.  Здесь активнее развивается нетворкинг, так как мероприятия проводятся намного чаще, чем в Алматы. Поэтому большинство стартапов запускаются и действуют именно в столице. 

Говоря о достижениях стартапов, нужно выделить еще Arbuz. Этот стартап не новый, но заслуживает внимания тем, что в этом году поднял второй раунд инвестиций. 

Если говорить в целом о нашем рынке, то у нас обычно взлетают те стартапы, которые касаются rocket internet. Это сервисы доставки еды, купонаторы, онлайн-кредиты, интернет-магазины, онлай-заказы бытовых услуг. То есть интернет-торговля тем, что можно продать и традиционным способом. 

Есть тенденция роста количества предпринимателей, но говорить о массовом появлении стартапов ещё рано. Для более сложных проектов рынок ещё не созрел. Я имею в виду такие направления, как интернет-вещей, сложные финтех продукты, VR/AR-технологии и робототехника. Эти продукты будут появляться, но в ограниченном количестве, потому что наш рынок еще недостаточно большой.

— Какие в этом году были провалы в развитии?

Это, во-первых, сильное участие государства, которое деформирует реальную картину. Да, государство активно помогает молодым предпринимателям в сфере развития информационных технологий. Но я считаю, что стартап на то и стартап, чтобы пройти через сложности, найти свою модель и работать в условиях нехватки денег и налоговой нагрузки. Так он доказывает свою жизнеспособность и готовится к выходу на другие рынки. 

Во-вторых, это привязанность к местному рынку и русскоязычному пространству. Хотелось бы, чтобы казахстанское сообщество больше ориентировалось на мировой рынок. Нужно понимать, что таким образом мы экономику не дифференцируем. А иностранные инвесторы охотнее вложатся в масштабируемый бизнес.

— Что посоветуете тем, кто боится рискнуть и начать своё дело?

Я дам философский пример. Мне нравится стоицизм. Особенно принцип «Всегда бойся смерти». У тебя больше не будет шанса повторить свою жизнь. 

Почувствуй, что у тебя ограниченная жизнь, наполни её самореализацией. 

Есть также советская песня, где поется  «удача — награда за смелость». В жизни много что получается, не потому, что нам повезло, а просто потому, что в какой-то момент мы проявили больше смелости.