Новая искренность: Как Галымжан Молданазар и Ninety One совершили культурную революцию в музыкальной индустрии Казахстана

11 минут Нурдаулет Нариманов
Новая искренность: Как Галымжан Молданазар и Ninety One совершили культурную революцию в музыкальной индустрии Казахстана

В начале 2015 года американская группа рок-виолончелистов Break of Reality посетила с концертами шесть городов Казахстана, в том числе и Алматы. Для алматинского концерта группа пригласила местного музыканта, чей талант и самобытность их так удивила, что они позвали его с собой в Нью-Йорк для совместной работы над музыкой. 

В том же году ветеран казахстанского шоу-бизнеса, продюсер Ерболат Беделхан представил экспериментальный бойз-бэнд проект, основанный на корейской системе воспитания артистов, но метящий в будущем продвигать новую ветку музыки — Q-pop

Того алматинского музыканта звали Галымжан Молданазар, позже его имя станет синонимом независимой музыки Казахстана, в то время как название бойз-бэнда — Ninety One, отсылает к году получения суверенитета бывшей советской республикой.

Рассказываем о том, как эти музыкальные явления стали зачинщиками культурной революции в локальном шоу-бизнесе, провели шоковую терапию в обществе и образовывают новое поколение казахстанцев. 

Большинство молодых и творческих казахстанцев предпочитали писать тексты для своих произведений на русском языке вплоть до второй половины прошлого десятилетия. Это было довольно предсказуемо, так как в Казахстане не было серьезной альтернативы той-музыке, щупальцы которой добирались до ушей каждого. 

Если музыканты, исполнявшие на русском языке, хоть как-то находили свое место в чужих плейлистах и признавались хотя бы андеграунд сценами, то исполнители на казахском чаще всего не имели своей аудитории в силу отсутствия поддержки шоу-бизнеса, поэтому мечтать о чем-то большем, чем кулуары свадебных торжеств было тяжело. 

С появлением Галымжана Молданазара, которого, кстати, заметили сначала не в Казахстане, а в России, местный шоу-бизнес сменил свой стратегический курс. Новое поколение музыкантов после Молданазара уже имело площадки для выступлений и прайм-таймы на отечественных телеканалах. В этом, конечно же, большую роль сыграл именно Молданазар, открывший глаза продюсерам на огромный потенциал молодых казахоязычных исполнителей. Именно после его феномена в Казахстане обратили внимание на огромное месторождение талантов во всех видах творчества, долго ждавших своего звездного часа. 

Успех Галымжана Молданазара в 2013 году стал триггером для спящего слушателя и шоу-бизнеса. Неизвестно, заметили бы Айсултана Сеитова или Ninety One, если бы Молданазар не открыл людям глаза на отечественный продукт. 

Миры той-музыки и «новой волны» развиваются параллельно, и единственная точка соприкосновения — это общий язык повествования. Казахский язык.

Возьмем к примеру, клип на песню звезды казахской эстрады Торегали Тореали «Уәде қайда», снятый в конце прошлого года и вышедший на канале-популяризаторе праздничной музыки «Той думан». 

Главный герой — уверенный в себе солидный мужчина, улыбающийся на протяжении всего клипа, изменяет своей жене — идеальной невесте (по меркам консерваторов). Любовница главного героя тоже соответствует всем стандартам красоты (по меркам консерваторов).

Выбор локаций типичен для индустрии: большие просторные квартиры, коттеджи и шикарные рестораны. Мебель светится в лучах солнца, а на кухонном столе чистые фрукты, цветы и свежая еда. Но отражает ли это настоящую, ненаигранную жизнь обычных людей? Скорее нет, чем да. Продюсеры в той-бизнесе просто привыкли записывать и показывать то, о чем мечтает их аудитория — жители сёл и провинциальных городов. 

Индустрия давно живет в пьяном бреду о вечном счастье и успехе, а слушатели с пеленой на глазах продолжают верить артистам, которые пользуются их патриотическими настроениями и ограниченными знаниями об иных направлениях музыки. 

Теперь, как пример независимой музыки Казахстана, возьмем клип на композицию Молданазара «Жауап бар ма?», который снял Медет Шаяхметов в 2015 году. 

Мир этой музыки — холодные пустоты, дождь, льющий как из ведра, и герой, не стесняющийся впитывать капли этого дождя. Этот мир зыбок и пропитан своими тайнами. Галымжан одет в обычную, промокшую насквозь одежду, и не одного живого существа вокруг. Герой тщетно ищет точки соприкосновения со своей потерянной любовью, пробуя себя в разных ситуациях, но ощущения, испытанные ранее, всё равно далеки. Миром этой музыки правит еле уловимая ностальгия, превращающая обыденные ситуации в предметы душераздирающей грусти. 

«У этой музыки свой шарм. Меня очень подкупает искренность наших артистов. Инди-артист, где бы он ни был — это курьер наших переживаний. Мне нравится мысленно быть вместе с ним».

Арина Петрова, астанинский тинейджер и слушатель отечественного инди. 

В одном из интервью Галымжан лаконично назвал причину, из-за которой он не выступает на тоях: «Я не пою на тоях, потому что не хочу портить людям праздник». Разве это похоже на неправду? 

Так и с Ninety One: их композиции находят отклик в душе своего слушателя. Они научились, а скорее — почувствовали, что в современном обществе с кучей патриотических речей, призывами к духовному развитию и силе, не хватает одной важной детали, без которой все превращается в фарс. Не хватает искренности. Именно ее присутствие делает современную казахскую музыку интересной для масс. 

Творчеству Ninety One присущи нотки  протестного отношения к современному мирозданию. Несмотря на то что группа продюсерская, в ней живет дух контркультуры, отрицающей культуру потребления, тоталитаризм, насилие и неравенство в обществе. В их клипах бьются экраны с записями экологических трагедий, а музыканты призывают людей к действиям, которые помогут решить насущные проблемы общественного строя. 

«Дифирамбы той-бизнеса фальшивы, пафосны и неаутентичны», — считает Мерей Отан, магистр евразийских исследований. «В это же время “новая волна” поет о том, что в голове слушателя. Думаю, поэтому аудитория откликнулась на их музыку»

Техническая часть творчества «новой волны» вдохнула в музыкальный мир страны особенной свежести. Их музыка — симбиоз современных западных и восточных стилей: синти-попа, кей-попа, хип-хопа и инди. Из-за стремления выразить космополитный взгляд на жизнь через призму родного языка, несовместимые на первый взгляд частицы создали свой особенный музыкальный почерк. 

Звучание, которого добились представители «новой школы», свежо и просторно, а вайб, окутавший их песни, больше нигде не встретить. Артисты пользуются богатством мировой музыки, интегрируя разнообразные жанры в свое творчество. На новом альбоме Молданазара есть даже латинские мотивы вперемежку с американским соулом. 

Неудивительно, что современная казахстанская поп-культура имеет спрос среди населения не только Казахстана, но и мира. Ninety One выигрывает на корейских телешоу, а Молданазар со своим бэндом гастролирует по США, объединяя казахскую диаспору и знакомя коренное население с новой музыкой бескрайних степей. 

Однако, так хорошо было не всегда. В 2016 году концерты группы Ninety One в региональных городах Казахстана отменялись по причине «развращения молодежи Казахстана», а традиционалисты называли группу «американской пропагандой», которая продвигает в Казахстане «план Даллеса» по уничтожению нации. Причем отменялись не акиматами, а народом. На эти события повлияли три фактора:

•   Новая музыка и культура для рынка. Это довольно естественный процесс, когда люди, в основном старшего поколения, отрицают новые явления в мире и хотят остаться в стабильном прошлом. Так в свое время было даже с The Beatles, которых поначалу невзлюбили в Великобритании, потому что видели в ливерпульской четверке «угрозу подрыва общественного строя». Люди временами даже выходили на протесты против битлов, но как мы видим сейчас, группа осталась в истории как культовая и по-настоящему новаторская, несмотря на проблемы в начале своего пути.

•   Прессинг со стороны воротил той-индустрии, которые видели в Ninety One серьезную угрозу для своего бизнеса. В одном из интервью Тимур Балымбетов, продюсер канала Gakku, поддерживающего «новую школу» в шоу-бизнесе, говорил, что даже уважаемые артисты старшего поколениями собирали консилиумы, чтобы решать, какие ультиматумы будут выдвигать тем, кто поддерживает и продвигает альтернативную музыку на рынке. Некоторые артисты той-бизнеса до сих пор не упускают возможности уличить Молданазара в отсутствии в его песнях музыки, а Ninety One — в прозападных идеях. 

•   Локации протестов. Жители региональных городов составляют основную часть слушателей традиционной музыки. Начитавшись постов своих кумиров о вреде Ninety One и почистив свои настенные ковры, они с криками вышли винить музыкальную группу в извращениях против казахов, по пути захватив своих детей, «яро отстаивающих традиции казахской земли». А если по правде, просто боясь «остаться за бортом» новых тенденций. Разве могут быть в стране с претензией на прогрессивность лидеры мнений, отказывающиеся принимать вызов от нового поколения?   

Но теперь это все осталось в прошлом. Ninety One успешно собирает аншлаги во всех городах, в которые приезжает, во многом благодаря сплочению слушателей под филиалами фан-групп EagleZ. Участники групп состоят в молодежном крыле партии Nur Otan, по мотивам их песен пишутся фанфики, а фильмы про них добиваются успеха в прокате. 

Читайте также: По полочкам: Кто и зачем пишет фанфики о NINETY ONE?

В поиска ответов я обратился к социологу Серику Бейсембаеву.

— Как вы считаете, была ли отмена концертов и митинги против группы Ninety One результатом консерватизма и традиционализма в региональных городах Казахстана?

Открытые выступления против Ninety One произошли сразу в нескольких городах страны. И, думаю, дело не совсем в регионе. Насколько я помню, их концерты отменяли не только в считающихся консервативными южных и западных регионах, но и на севере страны. Против них выступили молодые люди, воспитанные в русле традиционализма. Но это не специфика отдельных регионов, а в целом характерная для страны особенность.

— Я заметил, что на такого рода митинги выходила региональная молодежь, подверженная влиянию своих консервативных родителей. Можно ли считать, что их митинги — это результат комплексов от того, что люди нашли способ самовыражения, идут в ногу со временем, а они, наоборот, живут понятиями прошлого?

Если рассматривать широко, то причины неприятия и отторжения Ninety One связаны с ценностной матрицей нашего общества. Мы, как показывают международные исследования, например, World Values Survey, относимся к странам с высоким уровнем патриархальности и со слабовыраженными рациональными ценностями. Это значит, что у нас приоритет общественного над индивидуальным, мы привержены идеалам больших групп, как нация, этнос. При этом слабо терпимы к культурной инаковости.

Отсюда идет высокий уровень гомофобии, который ярко проявился в случае митингов против Ninety One. Если помните, главной претензией к ребятам был их внешний вид, который казался «чересчур женственным», не соответствующим «казахским парням». И участники митингов апеллировали к тому, что эта группа будет «портить» подрастающее поколение — «парни начнут краситься, одеваться как девушки» и тому подобное.

— Появление в 2013 году Молданазара и годом позже Ninety One пошатнула общественное понятие о «примерном артисте». Как вы думаете, какую роль эти группы играют в современном Казахстане?

И Молданазар, и Ninety One стоят в самом начале своеобразной культурной революции в Казахстане. Они привнесли новое звучание и новый стиль в нашу музыкальную эстраду. Как и любое новое явление, в самом начале их встретили в штыки. Но сейчас уже вряд ли кто-то может назвать этих исполнителей чуждыми или враждебными для нас. Прошло время, и они уже воспринимаются частью нашей общей музыкальной культуры. Достаточно сказать, что появилась целая плеяда групп, копирующих стиль Ninety One. То есть они заложили основу для отдельного направления в музыкальной индустрии.

— Ninety One себя ассоциирует с молодежью независимого Казахстана, насколько это применимо к ним?

Я думаю, эта группа может вполне называть себя символом молодого поколения. Они являются носителями тех ценностей, которые впитала в себя казахская молодежь в годы Независимости. Через свою музыку они тиражируют новый тип мышления и образ жизни. Например, одна из последних песен группы, в которой поется о том, что все жители Земли — это один народ, «7 миллиард — бір бүтін ел» — это философия нового времени, которая говорит нам, что культурные границы — это условность, а мы — единое целое. Для предыдущего поколения такой месседж совершенно непонятен, он звучит чересчур космополитично. Но для нового поколения это уже реальность.

— Как вы считаете, можно ли считать музыкальную индустрию зеркалом настроения всей страны?

Музыкальная индустрия, безусловно, отражает общий вектор развития страны. Казахстанское общество все эти годы продолжает меняться. Основной тренд — это рост разнообразия по идеологическим, ценностным ориентирам и образу жизни. Мы бесповоротно интегрируемся в глобальное культурное пространство. И появление новых музыкальных направлений, появляющихся на стыке разных культур, тому свидетельство.

Читайте также: Спецпроект «Молодые ученые Казахстана»: социолог Серик Бейсембаев

В сегодняшнем Казахстане всё быстро меняется, что вчера было в тренде, сегодня уже неактуально. Молодежь заполняет своими лицами билборды, а «старичкам» не остается ничего, кроме как смириться и сдать свои патроны. Молодые будут решать, как будет выглядеть страна завтра — пока что в ушах у нее Молданазар и казахский язык на раскладке клавиатуры. К чему это приведет? Покажет время. 

 

Читайте также: Смыслы по Корану, атмосфера по Хичкоку, музыка по-казахски: Всё о магии «масла черного тмина»

 

 

Еще много интересного

Статьи STEPPE

Музыка индустриясындағы құқықтық дауларды заңгер Сәния Сұлтановамен бірге талқылаймыз

Музыка индустриясындағы құқықтық дауларды заңгер Сәния Сұлтановамен бірге талқылаймыз

Сәния Сұлтанова – авторлық құқық мәселелеріне маманданған, зияткерлік меншік саласының заңгері. Сәния Batyr Lab музыкалық...

11 минут
11 минут
Разбираем правовые споры в музыкальной индустрии с юристом Санией Султановой

Разбираем правовые споры в музыкальной индустрии с юристом Санией Султановой

Сания Султанова — юрист в сфере интеллектуальной собственности, специализирующаяся на вопросах авторского права. Сания является...

12 минут
12 минут
Как Elevate Your Sound Empowered by Visa развивает электронную сцену Казахстана
Партнерский

Как Elevate Your Sound Empowered by Visa развивает электронную сцену Казахстана

Как проводятся самые высокогорные вечеринки в Казахстане.

6 минут
6 минут
Все песни только о любви: как Яндекс Музыка объединяет сердца
Партнерский

Все песни только о любви: как Яндекс Музыка объединяет сердца

В честь праздника «Қозы-Көрпеш и Баян-Сұлу» мы решили узнать больше о музыкальных ассоциациях, которые связывают влюбленных — в рамках видеорубрики TerrenTalks.

1 минута
1 минута