Город бежит и меняется: почему важно проводить беговые мероприятия
Марафоны и полумарафоны становятся традиционными и знаковыми событиями в Казахстане. Они собирают новичков, любителей и...
По данным Американской психологической ассоциации, каждая седьмая женщина переживает послеродовую депрессию, которая может появиться через несколько дней или даже месяцев после родов. 90% женщин, страдающих от послеродовой депрессии, помогает медикаментозное лечение или комбинация лечения и психотерапии. Также может быть полезна группа поддержки.
Мы поговорили с тремя героинями с Алией Уалиевой, психологом-психотерапевтом и коучем, членом ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии РФ, о послеродовой депрессии.
Что такое послеродовая депрессия?
Как и любой вид депрессии, послеродовая депрессия является психическим расстройством личности. Важно понимать, что это не просто реакция на стресс и жизненные трудности после рождения ребенка. Это также сбой в работе мозга и изменение мышления. В дальнейшем, вне зависимости от внешних условий, эти изменения будут порождать тоску, подавленность, апатию, чувство безысходности и бессмысленности у женщины, которая недавно стала мамой.
О чем говорят цифры?
На сайте Всемирной организации здравоохранения есть лишь статистика жителей Казахстана, страдающих депрессией (4,4% на 2017 год). Но данных именно о послеродовой депрессии нет. Многие СМИ утверждают, что по статистике в Казахстане 10-15% всех женщин страдают послеродовой депрессией, и всего лишь 3% из них попадает на приём к психиатру и психотерапевту.
Депрессия — это не про лень или капризы, это серьезная проблема. Точно так же, как человеку сложно встать с кровати с высокой температурой, так и человеку, страдающему от депрессии, сложно заставить себя что-то делать, если он испытывает сильную апатию и слабость.
Существует стереотип, что любая женщина создана природой для материнства. Поэтому многие думают, что когда женщина рожает, у нее автоматически включается материнский инстинкт и она может справиться с любыми трудностями. Однако это не так.
Не у каждой женщины возникает любовь к своему ребенку моментально после родов и не каждая из них по своему психотипу создана для материнства.
Кто-то из нас больше стремится построить карьеру и реализовать себя в другом. Таким женщинам гораздо сложнее адаптироваться к новой роли матери, домашнему быту, бессонным ночам и уходу за малышом.
Если у женщины обнаружена послеродовая депрессия, нужно отнестись с пониманием и всячески поддерживать ее морально и помогать в быту. Проявляйте заботу не только о младенце, но и о матери ребенка. В первые месяцы жизни ребенка они оба наиболее уязвимы. Не стоит давить на женщину: «Ты ведь мать», «Ты ведь женщина», «У других получается. Почему ты не можешь?» и т.д.
История Меруерт |История Акботы |История Акмарал
Это произошло 10 лет назад. На тот момент переживала не самый простой период: ушла от мужа, когда ребенку было всего 10 дней, готовилась к бракоразводному процессу. Прилетела к родителям в Шымкент, но тогда у меня не было времени даже понять, что это послеродовая депрессия.
Дочь была желанным ребенком, но несмотря на это, мне всегда хотелось сбежать от нее. Длилась моя послеродовая депрессия от шести месяцев до года. Никто мне диагноз не ставил — это только со временем я поняла, что пережила. Депрессия спровоцировала появление дерматита на нервной почве. Кроме того, в период депрессии стала отниматься рука.
Думаю, основной причиной развития послеродовой депрессии стал развод. Сложно было сказать, что я чувствовала: апатию, хроническую усталость или раздраженность. Во время беременности я подвергалась насилию, каждый раз боясь, что что-то случится с ребенком. Побои и постоянный страх в итоге тоже сказались на моем состоянии.
В один из дней в Шымкенте стояла нестерпимая жара, и дочка сильно плакала, так сильно, что в какой-то момент мне захотелось выбросить её в окно. Я могла закрыть ее в спальне, чтобы она прооралась, а самой уходила пить чай.
Иногда я могла накрыть ребенка подушкой сверху, чтобы не слышать ее плача. Узнав об этом, родители стали опасаться, поставили замки на окна. Угрызений совести о том, что я плохая мать, не испытывала.
В тот момент даже мысли не допускала о том, чтобы обратиться к психологу — стыдно было рассказывать о том, что хотелось убить собственного ребенка.
У нас была дальняя родственница, которая родила, а через некоторое время повесилась. Родители боялись, что такая же история повторится со мной.
Когда дочке исполнился год, ситуация изменилась. В ее полтора года я устроилась на работу, которая требовала частых долгих командировок за рубеж. Не могу сказать, что у нас крепкая связь, но иногда успеваем соскучиться друг по другу.
С рождением второго ребенка никакой депрессии не было: я наслаждаюсь материнством. Только сейчас понимаю, что это такое — быть мамой. Когда я не рядом с дочкой, постоянно проверяю телефон, волнуюсь, хочу вернуться к ней побыстрее.
По моему мнению, девушки не готовы к таким переменам в жизни: постоянные крики, плач, недосып. Я бы посоветовала побольше читать, готовиться к материнству, выбирать достойного, надежного партнера. Нужно беречь себя, свое здоровье, уметь просить о помощи — это не стыдно, если понимаешь, что не справляешься.
Алия Уалиева:
Причиной послеродовой депрессии может быть банальная нехватка поддержки, напряженные взаимоотношения с партнером, близкими и родными, финансовые и жилищные проблемы, а также любые другие трудности, которые не имеют прямого отношения к беременности и родам.
Наиболее часто встречающиеся симптомы послеродовой депрессии: ощущение бессилия, уныния, отчаяния; частые слезы без видимой причины; неспособность получать удовольствие от материнства и в целом от жизни; отсутствие привязанности к ребенку; сомнения в способности заботиться о себе и о ребенке; непроходящая усталость; тревожность и беспокойство.
Мои роды прошли Испании. Симптомы депрессии проявились через три недели после родов. Я не ощущала счастья, часто плакала просто так, меня не устраивало все и в себе, и в окружающих. Несмотря на то, что у меня все было – жила в месте с приятным климатом, муж меня любил – было ощущение какого-то отчаяния, что что-то делаю не так.
Ждала, что буду безумно радоваться материнству, но это ощущение не приходило – вместо него только груз ответственности. Было даже чувство, что я няня ребенка: глядела на него и удивлялась, что он мой. Иногда он просыпался среди ночи, издавал какие-то звуки, а моей реакцией было: «О Боже, откуда этот ребенок?».
Ко второму месяцу после рождения сына все стало намного хуже —у меня не было молока для кормления, из-за чего я чувствовала себя недостаточно хорошей матерью.
Никто тебя не готовит к тому, что грудное вскармливание — это тяжелый момент материнства. Мое решение о кесаревом сечении осуждалось мамой и подругами. Они спрашивали: «Что сама не смогла родить?». Казалось, что меня никто не понимает, но что страшнее — никто никогда и не поймет.
После рождения ребенка мой вес составлял 105 кг. Я смотрела на свое тело в зеркало с отторжением, добивая и без того гнетущее состояние. Появлялись страшные мысли о том, чтобы заснуть и не проснуться или шагнуть в окно. При этом я четко понимала, что не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Но хотелось, чтобы это закончилось, неважно каким образом.
Свекровь первой заметила симптомы и посоветовала сходить к психологу. Психолог подтвердил послеродовую депрессию и назначил терапию. Походы к нему очень помогали.
Через полтора месяца после родов мы наняли няню. По приходу она забирала ребенка, а меня укладывала спать. В это время я могла нормально отдохнуть, восполнить свое физическое истощение. Домашними делами занимались муж и няня.
У меня была возможность выходить, гулять наедине с собой. Полчаса-час в парке тоже давали ощутимую разницу в состоянии. Иногда муж выводил поесть в кафе во время обеда. В такие моменты я чувствовала себя не матерью, а человеком.
При первой же возможности я бы посоветовала мамам спать и забыть про хозяйство — оно подождет. Стараться выделять время для себя: принять горячий душ не торопясь. Также я считаю важным общаться с другими мамами, переживающими то же самое. Не ожидайте от материнства многого.
На нас повлияла послеродовая депрессия: мы пока не совсем готовы ко второму ребенку. После рождения Диона муж опасался развода из-за того, что мы стали меньше проводить времени друг с другом.
После года ребенка у меня все наладилось. Я наслаждаюсь жизнью и очень люблю Диона.
Алия Уалиева:
Сильные гормональные изменения, кесарево сечение, грудное вскармливание и сложности с ним, неприятие собственного тела после родов, несоответствие своего идеального и реального образа матери для своего ребенка — все это может создать сильный внутренний конфликт, который приводит к самобичеванию и в дальнейшем к депрессии.
Я родила ребенка в 2018 году. Еще до беременности переживала хроническую субдепрессию, то есть, легкую депрессию. В отношениях с бывшим мужем тоже было не все хорошо.
В конце беременности я поступила в больницу с преэклампсией. В один момент стало понятно, что стоит угроза жизни мне и моему ребенку. Роды длились 15 часов. Они проходили тяжело из-за того, что я рожала в первый раз и плод был крупный. Под утро, часов в шесть, была истощена настолько, что впала в состояние транса. Отчетливо помню, как повернула голову к часам, а они остановились. Как только родила, впала в состояние эйфории, блаженной бесчувственности. Наконец-то адские муки закончились!
Несколько позже узнала, что при рождении ребенок почти не дышал. У него обнаружили гипоксию и асфиксию из-за обвития пуповины. Появились навязчивые мысли, что он скоро умрет. Моя тревога за ребенка так и длилась до тех пор, пока ему не исполнился год.
Во время нахождения ребенка в реанимации я сцеживала молоко из груди, что давалось мне с трудом. Нужно было приходить в реанимацию каждые три часа. Самый сложный период начался отсюда и продолжался месяца два-три. Тогда почти не спала: максимум три часа в сутки. Моя нервная система была вконец расшатана от отсутствия сна — это заметно отражалось на психике.
В отделении патологии новорожденных мы провели оставшееся время до выписки, около двух недель. В одной палате нас расселили с четырьмя остальными мамами и их новорожденными.
В комнате с остальными мамами мы не могли даже окно открыть, чтобы впустить свежий воздух. Я предполагаю, что ручки из окон были выдернуты как раз потому, что и до этого в роддоме бывали случаи, когда женщины выходили в окно, совершая двойное самоубийство — самой матери и ребенка.
Нас выписали. Мама помогала мне, но ментальной поддержки ни от кого не получала. Бывший муж заботился только о ребенке. С подругами перестала общаться из-за того, что стало сложнее поддерживать связь после появившейся социофобии. Меня преследовало чувство одиночества, усилившееся после родов. Часто думала о смерти. Хотела, чтобы вся эта пытка прекратилась — в гробу будет тихо и спокойно.
Вся моя жизнь разделилась на «до» и «после». До родов я вела активную социальную жизнь: закончила бакалавриат по психологии, поступила на магистратуру, училась в Корее, путешествовала по Европе, работала в Назарбаев университете. А потом все это растворилось. Моя жизнь стала полностью подстраиваться под ребенка: под его нужды и желания.
Тяжело видеть, как живет мир, как все добиваются успеха, учатся, работают, ходят куда-то, а ты застряла в этой яме и не можешь ничего с этим сделать. Захватывало ощущение, что больше нет будущего, это будет продолжаться всю жизнь… Больше ты никогда не будешь спокойной, взамен придет постоянная тревога и чувство ответственности за ребенка.
По окончании грудного вскармливания стало легче: закрепляла это состояние антидепрессантами и психотерапией. Стала более свободной, могла отдыхать от забот о ребенке, когда оставляла его у бывшего мужа или родителей.
Послеродовая депрессия длилась у меня около двух лет, но даже сейчас не могу уверенно сказать, что она прошла. Я бы посоветовала перед родами сходить к психологу, проговорить страхи, проблемы, чтобы они не усугубились после родов и не проявились потом на ребенке.
Нужно быть готовой к такому аду — не стоит думать, что материнство — это сказка. Не уверена, что хочу рожать второго ребенка не только из-за опыта послеродовой депрессии, но и из-за сложности самой беременности, материнства в целом.
Алия Уалиева:
Наследственная генетическая склонность к депрессии может предрекать послеродовую депрессию. Многими исследованиями было доказано, что женщины в два раза больше подвержены этому заболеванию, чем мужчины. Так сложилось из-за постоянных гормональных изменений в организме женщин, предрасположенности к навязчивым мыслям и социальном неравенстве.
Кроме того, рождение ребенка не только невероятное счастье и радость, но и большой стресс для физического и эмоционального состояния женщины. Особенно ярко это испытывают те, кто становится мамой впервые. Для молодой женщины материнство — новый пугающий опыт и резкое изменение всего образа жизни. У женщин-карьеристок этот период обычно проходит наиболее напряженно и травматично.
Бывают три степени выраженности депрессии: легкая, средняя и тяжелая. Без надлежащего и своевременного лечения послеродовая депрессия может затянуться на месяцы и даже годы. Она может негативно повлиять не только на здоровье самой женщины, но и на развитие и формирование психики её ребенка. Часто при затяжной послеродовой депрессии матери отмечается замедленное моторное и интеллектуальное развитие ребенка.
Если мама, страдающая депрессией, долгое время будет холодной, отстранённой и агрессивной со своим младенцем, такой ребенок может вырасти тревожным, замкнутым, не доверяющим миру и людям, со сложным расстройством личности.
Нельзя недооценивать серьезность последствий тяжелой послеродовой депрессии. К сожалению, бывает, что она становится причиной нанесения физического вреда матери себе самой или своему ребенку, а в некоторых случаях даже смерти.
Если у вас появились мысли о причинении вреда себе или ребенку, то незамедлительно обратитесь за помощью к психотерапевту.
Получай актуальные подборки новостей, узнавай о самом интересном в Steppe (без спама, обещаем 😉)
(без спама, обещаем 😉)