Скейтборды были в Казахстане ещё в советское время, но экстремальный скейтбординг начал развиваться в начале нулевых. Тогда скейтбордисты собирались на Старой площади и учились трюкам. Досок в стране не было, как и обуви. Представители уличной культуры заказывали их из-за границы и перекупали друг у друга. Стоимость б/у-шной доски, в среднем, составляла семь тысяч тенге.

Одними из первых скейтбордистов в городе были Владимир Аракилян, Александр Черепанов, Владимир Лучков и Максим Шатров. После появления этого сообщества в городе начали проводить фестивали. В 2003 году — Nokia Totally Board, затем фестиваль уличной культуры Snickers Урбания и Red Bull Local Hero. В 2006 году в Алматы открывается первый скейт-шоп в MEGA Alma-Ata. Он так и назывался - «Skate shop». Магазин работал около двух лет, закрылся, и его заменил «ProSport». Позже и на барахолке стали вовсю продавать скейтборды. В 2009 году около «Ритц-Паласа» открылся магазин «Доски». Постепенно пересечение Аль-Фараби и Достык становится центром алматинской скейт-культуры.

Сегодня в Алматы около 500 скейтбордистов. Одним из тех, кто пробился и стал известен широкой публике, является Виктор Магдеев. В городе не так много «спотов» — хороших мест для катания, не говоря о скейтпарках, но ребята катаются. Скейтбординг относительно недорогой вид спорта. Чтобы купить комплект (доска, подвески, колёса, шкурка), нужно, как минимум, 45 тысяч тенге. По сути каждый элемент доски приобретается отдельно, поэтому стоимость может удвоиться в зависимости от комплектующих. Ребята из магазина «Доски» — Лёша, Макс и Абай - три года готовились к созданию собственного бренда скейтбордов и в мае этого года получили первую партию под лейблом Wallride. Они переименовали магазин в BOARDHOUSE и создали команду из 11 скейтбордистов.


Ефимченко Алексей, 29 лет, катается 15 лет: «Я просто начал кататься на китайском скейтборде и всё».

Я начал кататься в 14 лет после того, как начал играть в «Tony Hawk» (прим.ред. - серия игр в жанре спортивного симулятора скейтбординга) и насмотрелся фильмов про обезьяну-скейтбордиста.

Купил себе китайский скейтборд с пластмассовыми подвесками и пошел на АХБК, там был железный скейт-парк. Через месяцев восемь мама купила мне еще одну китайскую доску, которая сломалась через неделю. Потом была американская Active. Она была кривой, но я всё равно на ней катался.

После окончания школы поступил в Академию экономики и права. Поступил, потому что мне сказали, что там дискотеки каждую субботу и воскресенье. Я так увлекся этой жизнью, что три года не брал доску в руки. После окончания устроился в скейт-шоп, снова начал кататься, а в 2011 году начал работать в магазине «Доски».

По сей день я катаюсь и не хочу бросать. У меня и травм куча была. Ломал руки, ноги и всё окей.

После очередных соревнований мы поняли, что нужно популяризировать скейтбординг в массы. Сейчас спонсируем скейтбордистов, показываем фильмы, помогаем развиваться молодым людям: даем доски ребятам с команды Wallride, бесплатно отправляем доски детям, которые не могут их купить в Павлодаре и Кызылорде. Пытаемся развивать скейтбординг в Казахстане всеми усилиями.


Максим Сорокин, 23 года, катается 11 лет: «Самое кайфовое — стритовать и преодолевать препятствия».

Я катаюсь с 2009 года. До этого просто смотрел видео на YouTube и у Вити Магдеева. Потом купил первую доску, прикрутил к ней китайские траки, колеса и начал кататься, как попал в основную тусовку не помню. Я учился на архитектора, работал в кафе «Мохито» на фудкорте «Ритц-Паласа», приходил, помогал ребятам, потом Лёха (Ефимченко) позвал сюда работать.

Помимо работы в магазине мы занимаемся разработкой графики скейтбордов, снимаем видео. Возможно, откроем школу скейтбординга, но не в этом году. Сейчас развиваем наш бренд. Пока в коллекции только три доски, но в будущем хотелось бы выпускать и аксессуары: брелки, носочки.


Абай Егалиев, 41 год, катается два года: «Летом весь город твой  никаких скипасов не надо».

Я познакомился со скейтбордингом после окончания школы, но не увлекался этим серьезно. В университете учился на экономиста, работал по специальности десять лет, и все эти годы занимался сноубордингом. Это было мое хобби. Мне нравилось. После я познакомился с Николаем Романовым и мы начали двигаться вместе. Он тогда был у истоков сноубординга в Казахстане.

В 2013 году я пришел в «Доски», здесь и остался. Когда это случилось, в семье, как и у всех, были недопонимания (у меня дочка и сын), но всё устаканилось. Для меня это не было отдельным решением. Просто пришло время этим заняться. Я понимаю, что следующей жизни у меня нет и пробую все, что могу (в рамках нормальных вещей). Сейчас я совместил работу и душевное дело. Это не такой прибыльный бизнес: прибыль есть, но небольшая. Основной наш потребитель это подростки, а они не зарабатывают денег. Я считаю, что если ты в гармонии с душой, с сердцем, то будет и прибыль.

Амир Мирзоев, 18 лет, катается 6 лет: «Если мне нравится, как я катаюсь, я счастлив».

Первым в семье начал кататься мой брат, он B-boy. Я же пришёл к скетйбордингу, когда начал кататься с другом Данилом. Мне было 12 лет. Долгое время мы думали, что мы единственные в городе. Это действительно комично. Первая доска у нас была одна на двоих, китайская. Я купил её у друга за 500 тенге. Мы катали на ней около года. А на Новый год мне подарили первую профессиональную доску бренда «Абсурд», она до сих пор у меня есть. 

Через три когда я уехал в Крым к отцу. Там дела обстояли по-другому: ребята катались лучше, я со всеми познакомился и прогресс пошёл намного быстрее. Через год я вернулся сюда и все немного офигели: уезжал маленький и волосатый (у меня были длинные волосы), а приехал мужчиной, который что-то умеет. Тут я начал участвовать в соревнованиях и брать призовые места. Главное победить боязнь сцены. Самый большой приз  150 тысяч тенге - я получил в 2016 на «Extrem толкыны». Был очень удивлён. Половину потратил на оборудование для съемки, половину  на комплектующие: доски, кроссовки, колеса. После того, как начал приносить грамоты и призы, к скейтбордину в семье стали относиться серьёзнее.

Однажды я пробил легкое, когда катался на сноуборде и мне запретили скейтборд.

Шесть месяцев сидел дома, потом мне сделали операцию, сказали «завязывай», а через два месяца я опять вышел кататься. Примерно полгода назад я стал чувствовать себя нормально. Недавно окончил юридический факультет колледжа, но решил больше не учиться. Я люблю снимать видео, это потихоньку начинает приносить доход. 

Мои друзья из Крыма говорят, что там строятся парки, проходят мероприятия, на которые приглашают про-райдеров. Но хорошо там, где нас нет. Ребята основали Wallride, меня взяли на спонсорство: дают доски, я могу менять их раз в две недели. Скейбординг стал Олимпийским видом спорта, в Астане открыли Федерацию скейтбординга. Пацаны говорят, что это дурость, но я считаю, что так чиновники откроют глаза и начнут замечать скейтбордистов. У нас, у алматинцев, политика такова, что скейтбординг это стрит-культура и лайфстайл, а не тренировки по расписанию. Если перспектив не будет, то мы просто все посъезжаем отсюда и будем кататься в России или где-нибудь ещё.

 

Публикация от AMIR (@mirzoev_amir)

 


Ваня Носачёв, 22 года, катается 9 лет: «Для меня скейтбординг это свобода. Делаешь всё, что захочешь. Это надо прочувствовать».

Сначала я играл в компьютерную игру «Tony Hawk», купил китайский скейтборд, познакомился с ребятами, научился парочке трюков. Тот скейтборд улетел в реку, царство ему небесное, а я заказал профессиональный скейтборд через интернет.

Сейчас я учусь в АГА на пилота. Родители не против моих увлечений. Мой папа помогает нам строить фигуры из подручных средств. Где-то два года назад мы построили фигуру на Новой площади, а недавно её снесли. Скорее всего, акимат. На свои деньги мы решили построить новую, за магазином «Доски», но качество асфальта после зимы очень испортилось и места мало.


На территории СНГ скейтбординг активно развивается в России, Беларуси и Украине. Алматинские же скейтбордисты не надеются на поддержку со стороны акимата и чиновников, а молча делают своё дело. Скейтбординг для них это стиль жизни. Они носят кеды, широкие брюки, снимают VHS-видео и фотографируют на плёнку. Их свобода всегда с ними, на четырех колесах, вниз по улице, по машинам, мимо прохожих, которые косятся и показывают на них пальцами.