Дастану Жумагулову 27 лет. Родом он из Костаная, а в Алматы приехал в 18 лет, когда получил грант в КИМЭПе. Впервые в гостях у Дастана мы были два года назад. Тогда он работал финансистом, а до этого фотографировал для Esquire, Men’s Health, Harper’s Bazaar.

В этот раз мы пришли к нему как к оператору. За это время Дастан ушел с работы, сменил фотоаппарат на видеокамеру, снял клип для ZOLOTO, поработал с творческим дуэтом Berkin&Mika, снял ролики для Esentai mall и Umami.

Дастан стал нашим последним героем в совместном проекте с Samsung Curved Monitors и рассказал о том, как корпоративное прошлое помогает ему в работе, как происходит ценообразование в видеоиндустрии и какие сложности возникают у операторов при переходе от фото к видео.


— Когда вас потянуло к видео?

До 23-24 лет я был рядовым потребителем кино, который видит, что в фильме снимается Брэд Питт или Джеки Чан, идет, смотрит, ест попкорн и больше не думает об этом. В тот период мне попались фильмы, которые заставили задуматься о том, что кино — это больше, чем просто картинка.

Когда я посмотрел фильм «Любовное настроение» Вонга Карвая, понял, что раньше от просмотра кино не испытывал таких эмоций. Постепенно возникли любопытство и желание узнать, сколько еще таких фильмов есть, каких режиссеров стоит посмотреть. Дальше начали появляться интерес и желание производить такие вещи.

Дастан жумагулов

— Почему вы решили стать именно оператором, а не монтажником, например?

Я не люблю сидеть подолгу в одиночестве. Даже когда я работал в офисе, моя работа была ближе к фронт-офису. Мне нравится работать с людьми. Зачастую пост-продакшн — это когда ты неделями не выходишь из дома, не видишь солнечного света. А на съемках знакомишься с новыми людьми, видишь кучу необычных мест, которые по другой причине бы не увидел.

Еще съемки — это физическая работа. Хождение по восемь часов с пятикилограммовой камерой можно воспринимать как воркаут.

— Что всегда у вас на столе?

В первую очередь, жесткие диски: каждый раз приходишь со съемки и у тебя полтерабайта материала. Затем колонки и наушники. Это очень важно, потому что нужно правильно настроиться, слушать музыку, которая совпадает с настроением самого ролика. Стоят часы: иногда нужно проверять, не забыл ли ты пообедать или поспать. Еще на столе всегда есть кружка чая.

Мне нравится пользоваться беспроводными мышками и клавиатурами, потому что (кто-то называет это обсессивно-компульсивным расстройством) мне не нравится, когда на столе много мусора. Я жду, когда всё станет беспроводным, но пока мышка и клавиатура не привязаны к проводам и это удобно.

Дастан жумагулов

Если говорить о мониторе, важно, чтобы он правильно передавал цвета: если ты отснял что-то красивое, а клиент смотрит видео на смартфоне и ему не нравится, ты не прав.

Поэтому нужно иметь монитор, который будет правдиво отображать то, чем ты занимаешься. Особенно если ты монтируешь что-то для просмотра на больших экранах, билбордах или кинотеатрах. Если ты монтируешь на тринадцатидюймовом мониторе, вряд ли ты представляешь, как это будет выглядеть на гигантском экране. Поэтому важно, чтобы ты мог разглядеть то, что происходит в кадре.

Другой момент, что когда ты монтируешь, рабочее пространство занято миллионами окошек: где-то подкручиваешь свет, где-то раскадровка, параллельно открыты WhatsApp и Telegram, куда клиент шлет правки. Поэтому удобно, когда у тебя большой монитор и ты можешь все сразу расположить на экране, а не переключаться между окнами и вкладками.

Дастан жумагулов

Монитор Samsung CJ791 очень яркий. Настолько, что приходится снижать яркость до 20-30%. Это удобно для тех, кто сидит в офисе напротив окна, когда включаешь монитор и у тебя всё бликует. Поэтому хорошо иметь возможность увеличить яркость намного больше.

— Без каких инструментов вы не можете обойтись на съемочной площадке?

Камеры есть у всех и у многих они очень хорошие. Появляется риск, что ты будешь выглядеть либо также, как все, либо хуже. Поэтому должны быть свои «скрытые трюки». В моем случае это фильтры. Мой называется Black Pro-Mist, он делает картинку немного винтажной, теплой, мягкой и дает эффект старой пленочной камеры. 

Я снимаю на Blackmagic Pocket Cinema Camera 4K. Это одна из самых доступных кинокамер. Сама камера стоит $1300, но к ней нужны объективы, батареи, SSD и в итоге сумма выходит ближе к $4 000-5 000. Это только камера, не учитывая технику для света и звука.

Когда ты работаешь как видеограф, сложность заключается в том, что ты должен быть и режиссером, и монтажером, и оператором. Это значит, что помимо камеры, у тебя должен быть компьютер, который потянет монтаж, микрофоны для того, чтобы записывать звук и так далее. 

Дастан жумагулов

Любому фильммейкеру нужна хорошая съемочная одежда. Если ты зимой пришел снимать в кроссовках или кедах, долго не продержишься. Когда я снимаю, мне важно не думать о том, как сильно замерзли ноги или о том, как я хочу кушать. Чтобы не думать об этих вещах, я должен быть в одежде, в которой 12 часов могу не заходить в помещение, при этом не заболеть и не загнуться.

Обязательно должна быть удобная обувь. Летом или весной это могут быть беговые или атлетические кроссовки, а зимой горные ботинки. Нужно быть одетым практически как атлет. Потому что оператору приходится бегать, карабкаться на неудобные поверхности, сидеть в неудобных позах.

Dustan zhumagulov

Еще я беру с собой bluetooth-колонку. Часто люди во время съемок забывают коммуницировать между собой и у всех нет настроения, потому что собрались в шесть утра, замерзшие и невыспавшиеся. Если кто-то включит музыку, все начинают пританцовывать, припевать и настроение поднимается.

Еще я всегда беру много запасных батареек. Не дай бог ты окажешься в пяти часах езды от города и у тебя один процент на батарее!

Всегда беру телефон, потому что очень часто видишь что-то красивое, но чтобы достать камеру и снять кадр уходит слишком много времени, а телефон — легкий способ проверить, работает кадр или нет. Ты можешь попросить человека встать в кадр или сделать какое-то движение, достаешь телефон, смотришь, и если работает — ок, достаем всю нашу дорогостоящую технику и начинаем этот кадр снимать.

— Какая съемка вам запомнилась больше всего?

Запомнилась съемка мини-клипа Вовы Золотухина. Съемка была на Бартогайском водохранилище. Мы с режиссером приехали туда за день, чтобы посмотреть территорию, выбрать ракурсы. Ночевали в машине, а на следующий день приехала съемочная группа. Пока мы выставили свет и настроили камеру, начался сумасшедший шторм: сдуло гигантский тент для съемочной группы, все стойки, штативы, не говоря о том, что Вове было невыносимо стоять на улице. Дошло до того, что мы забрались в машины, которые тряслись от ветра.

Время приближалось к пяти, это был конец сентября и темнело раньше, потому что горы рядом. Вдруг погода успокоилась и у нас появилось окошко в полчаса, в котором мы можем отснять то, что нам нужно.

По задумке все снималось одним кадром, то есть в течение четырех минут ничего не должно отходить от плана. И вот мы кое-как, догоняя закат, сняли один удачный дубль, который в итоге вошел в финальную версию.

На пост-продакшене у видео была долгая история. В начале мы думали, что в клипе Вова будет играть на природе и петь. К проекту подключился Медет Шаяхметов, позвал Азамата Сайфуллаева и они вместе придумали, что в небе будет лететь комета. Так получилась абсолютно другая история, в видео закрался потайной смысл.

Снимали мы в сентябре и шесть месяцев ждали, пока клип выйдет. В итоге реакция у публики была хорошая. Процесс съемки был необычный и результат получился такой же.

— Как вам сейчас помогает корпоративный  бэкграунд?

Когда ты работаешь во фронт-офисе, тебе нужно постоянно коммуницировать с миллионом людей, находить дипломатические решения между двух наковален: клиент с одной стороны и начальство — с другой. Наверное, этот опыт транслировался в съемки. Мне кажется, это навык, который для многих фрилансеров становится барьером в командной работе. Человек может быть талантливым фотографом или дизайнером, но он привык работать сам по себе.

Дастан жумагулов

Помогает то, что я не сова. Когда ты работаешь с другими людьми и компаниями, нужно понимать, что их рабочий день начинается в девять или десять утра. А если ты спишь до обеда и работаешь до часу ночи, вряд ли у вас с заказчиками будет эффективный обмен комментариями, потому что ты доступен только половину рабочего времени.

С другой стороны помогает структурирование рабочего процесса. Многие творческие люди очень хаотичные. Они не любят делать все по порядку, а любят делать так, как душа просит. Наверное, я ближе к организованному процессу, когда всё пошагово и все понимают, чего хотят.

Также помогает умение правильно писать сообщения и письма. Допустим, я никогда не буду отправлять трехминутные голосовые сообщения и не буду отправлять файл в письме с пустой темой или с отсутствующим телом.

— Чему вы научились, став фрилансером?

Наверное, не придавать большое значение своим задумкам и планам. Быть готовым к тому, что проект не будет таким, как ты ожидаешь. Или к тому, что твой заработок в следующем году не будет таким, каким ты его спроецировал или что какие-то клиенты будут месяц мучать, а потом скажут, что нашли другого исполнителя.

Этот опыт научил меня относиться к жизни так, как к ней и нужно относиться. Ты не настраиваешься на отдельный результат событий, а готов к тому, что может произойти всё, что угодно.

— Мне кажется, что в Алматы много фотографов и видеографов. Сложно ли конкурировать на рынке?

Сложно, потому что падают бюджеты. Условно, если раньше кто-нибудь шил изделия, он и подумать не мог, что может позволить себе снять рекламу. Сейчас тебе могут снять рекламный ролик за 20 тысяч и каждый хочет себе такой контент. Соответственно спрос сильно вырос, но при этом многим предпринимателям и бизнесменам сложно объяснить, почему ты стоишь столько, а студент из Жургеновки предлагает снять ролик за 30 тысяч тенге. 

Конкурировать тяжело, но мне кажется, что у всех есть свои клиенты и ниши. Лучше расти и развиваться в своей нише, чем пытаться охватить весь рынок.

Дастан жумагулов

— Какую нишу вы для себя выбрали?

Я вижу себя в художественной рекламе. Если говорить о клипах или документальных фильмах, хочется оставлять художественность, даже если ты делаешь не слишком крутые проекты.

Не всегда попадается такой персонаж как Вова Золотухин или Галымжан Молданазар. Иногда это что-то более приземленное, но все равно хочется подходить к вопросу с художественной точки зрения и действовать на зрителей с помощью эмоций.

Мне кажется, моя сила в эмоциональном контенте.

В долгосрочной перспективе хочется снимать постановочные короткометражные или полнометражные фильмы. Документалки привлекают, но зачастую там фокус на другом. Ты не сильно контролируешь происходящее.

Условно, если берешь интервью у человека, не можешь выставить много света и сказать ему ходить из точки А в точку Б. А мне хочется активнее контролировать процесс, влиять на то, как одет человек, в какой квартире и у какого окна он стоит. Хочется целиком создавать что-то из ничего.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Bakhtiyar Berkin (@bberkin1)

​​

— Наверняка вы хотите снять фильм.

В долгосрочной перспективе — да. Но мне кажется, что режиссура — профессия, которая требует не только профессионального, но и жизненного опыта. Не случайно большинство режиссеров снимают сильные работы после тридцати-сорока лет. Помимо того, что тебе нужно наработать профессиональные скиллы, нужно понимание жизни.

Мне кажется, я еще не на той стадии, когда могу говорить о глобальных вещах. Конечно, есть исключения как Ксавье Долан. Мне комфортно набираться знаний в режиссуре, работая оператором и наблюдая за тем, как ведут себя режиссеры, с которыми я работаю. Так что может я сниму фильм, но через лет пять, десять, пятнадцать.

— Из каких факторов формируется цена за ролик на рынке?

Первое, техническая смета: камеры и свет, которые вы используете. Как и в любом бизнесе, вы должны понимать, что оборудование не вечно и вам нужно понимать, сколько вы должны зарабатывать со своего железа, чтобы уйти в ноль и накопить сумму на новую камеру.

Второе, нужно понимать, сколько часов займут съемки. Некоторые проекты ты снимаешь быстро, но потом месяц сидишь на пост-продакшне, потому что клиент за каждый кадр, где у модели волосок не так лежит, дает правки. 

Третье, это творческая стоимость тебя как оператора, режиссера или фотографа. Это тонкий момент, который зависит от того, как вы себя ощущаете и на каком рынке работаете.

Вы можете быть крутым оператором, но если занимаетесь лавстори, количество людей, которые будут готовы выложить за ролик несколько тысяч долларов не такое большое. Как и в любой экономике, если вы поставите цену десять тысяч за съемку, у вас будет много заказов. Если вы поставите сто тысяч за съемку, будет меньше заказов.

Надо найти золотую середину, где вы не будете распыляться и браться за все подряд, но при этом будет достаточно заказов, чтобы быть на плаву.

dastan zhumagulov

Условно, какой-нибудь небольшой проект, над которым работает трое-пятеро человек, съемки которого займут половину съемочного дня, а монтаж — несколько дней, будет стоить в районе 200-250 тысяч. Когда мы говорим о проекте, в котором задействованы гримеры, ассистенты, есть еда на площадке, стоимость будет от миллиона и выше. 

— Что вы смотрите и читаете для профессионального роста?

Я всем советую учить английский, потому что русскоязычной профессиональной информации очень мало. Из российских есть классный портал tvkinoradio.ru. Там постоянно делают интервью, разборы, аналитику, пишут про технологии. Можно сказать, что это новостной портал для тех, кто в индустрии.

На YouTube есть люди, у которых есть миллионы подписчиков, но авторы пламенно вещают об очень простых вещах. А есть ребята, у которых десять тысяч подписчиков, но они грамотно преподносят информацию и не пытаются завалить тебя десятью спонсорскими вставками. Из любимых — Every Frame a Painting.