Наличие чапана или элементов казахской айдентики не означает «казахстанский стиль» — эксклюзивное интервью с Сакеном Жаксыбаевым 

Редакция STEPPE поговорила с Сакеном Жаксыбаевым — казахстанским дизайнером и одним из ключевых представителей индустрии моды в стране. Мы обсудили текущее состояние казахстанской моды, развитие экосистемы, роль локальных брендов, влияние социальных сетей, барьеры для молодых дизайнеров и то, что сегодня формирует будущее индустрии.

За более 20 лет вашей работы в индустрии — в какой точке сегодня находится казахстанская мода: становление, рост или уже этап осознанной индустрии?

— За более чем 24-летний опыт работы в индустрии, обладая экспертизой и глобальной насмотренностью, могу сказать, что казахстанская мода находится в стадии активного, почти «квантового» развития. Это говорит о том, что в стране появилось много талантливой и креативной молодежи, и это радует.

Мода становится более профессиональной и более ответственной. Она реагирует на все глобальные изменения, происходящие в мировом фэшн-сообществе. Поэтому те основы, которые были заложены в период становления казахстанской фэшн-индустрии, сейчас находятся в стадии мощного роста — и это определенно вдохновляет.

Если сравнить самое начало вашей работы и сегодняшний день — что изменилось принципиально: инфраструктура, аудитория или сами дизайнеры?

— Изменилось практически все. В первую очередь — отношение людей к казахстанской моде. Аудитория стала более вовлеченной: люди активнее покупают, коллекционируют и включают локальные бренды в свой гардероб. Изменилась и инфраструктура. Если раньше дизайнеры работали в основном с поставщиками из Индии, Турции и Китая, то сейчас география партнеров стала значительно шире.

Изменилась и сама индустрия: если раньше дизайнеры ориентировались только на локальный рынок, то сегодня каждый стремится выстраивать международные связи — работать с байерами, участвовать в съемках, коллаборациях и выходить на внешние рынки. Изменились и сами дизайнеры. Сегодня многие из них не уступают мировым трендам. Да, кто-то всё ещё заимствует или адаптирует идеи, но при этом появляются яркие имена, в том числе благодаря конкурсам вроде Next Design Awards.

Насколько сегодня в Казахстане сформирована экосистема моды: производство, ритейл, медиа, образование?

— Экосистема находится на стадии формирования. Уже появляются отдельные кейсы в производстве и индустрии, но говорить о полноценной системе пока рано. Ритейл все еще остается слабым звеном. В медиа есть как локальные, так и зарубежные издания, которые освещают казахстанскую моду, но это пока не выстроенная стабильная экосистема.

Главное — у нас пока недостаточно фундаментального образования в сфере моды. Дизайнеры чаще развиваются самостоятельно, без системной поддержки государства и индустрии. Поэтому экосистема пока находится в стадии становления.

Можно ли говорить о появлении «казахстанского стиля» — или индустрия пока ориентируется на внешние тренды?

—- Я не думаю, что наличие чапана или элементов казахской айдентики автоматически формирует «казахстанский стиль». Глобально такого понятия, как национальный стиль в моде, в строгом смысле не существует — тренды формируются в мировых центрах индустрии: Токио, Сеуле, Шанхае.

Сегодня мода во многом сместилась в сторону Азии. Если раньше ориентиром были Париж, Нью-Йорк и Лондон, то сейчас ведущие позиции занимают азиатские города. Поэтому говорить об отдельном «казахстанском стиле» сложно — скорее, мы адаптируем мировые тенденции под локальный контекст и культурные особенности.

Как изменилась аудитория: стали ли казахстанцы осознаннее относиться к локальным брендам и готовы ли платить за них?

— Аудитория стала значительно более лояльной к локальным брендам. Люди начали покупать казахстанские вещи, формировать к ним устойчивый интерес. Да, многие локальные бренды сегодня стоят на уровне европейского demi-couture — это уже высокие ценовые сегменты. Но при этом у каждого бренда есть своя аудитория, которая стабильно его поддерживает.

Также важно, что в Казахстане появился День национальной одежды — это сильный культурный шаг. Когда сотрудники госструктур, школ и компаний регулярно включают элементы национальной айдентики в свой образ, это напрямую поддерживает локальных дизайнеров и производство.

Сегодня много молодых дизайнеров. Это рост качества или переизбыток без устойчивых бизнес-моделей?

— Я не могу сказать, что в Казахстане слишком много дизайнеров. Скорее, все концентрируется в Алматы — как в центре креативной индустрии страны. Молодые и талантливые люди стремятся сюда, чтобы развиваться и строить карьеру.

Если сравнивать с мировыми столицами моды — Миланом, Лондоном, Нью-Йорком, Шанхаем, Сингапуром, Стамбулом — там количество дизайнеров значительно выше благодаря развитой системе образования и индустрии.

С какими ключевыми барьерами сейчас сталкиваются начинающие дизайнеры в Казахстане?

— Один из главных барьеров — это отсутствие фундаментального образования. У многих нет системной базы, насмотренности и понимания индустрии. Также не хватает практики: стажировок, работы в производствах, опыта в реальных модных домах.

Без этого молодым дизайнерам сложно понимать реальные процессы и трудности профессии на старте.

Насколько в индустрии ощущается разрыв между креативом и бизнесом? Чего больше не хватает — идей или системности?

— Креатив и бизнес не всегда существуют в синергии, и это одна из ключевых проблем. У нас очень много талантливых дизайнеров с сильной креативной идеей, но часто не хватает бизнес-мышления.

Из-за этого возникают ошибки в управлении брендом, финансовые разрывы и сложности с устойчивостью. Те же, кто умеет соединять креатив и бизнес, становятся наиболее успешными и востребованными на рынке.

Какую роль сегодня играют социальные сети и инфлюенсеры в формировании модного рынка в Казахстане?

— Огромную. Социальные сети сегодня напрямую формируют модный рынок в Казахстане. Дизайнеры активно работают с инфлюенсерами, создавая вокруг бренда комьюнити и пул амбассадоров. Это помогает быстрее доносить ценности бренда и выстраивать узнаваемость.

Есть ли у казахстанских дизайнеров реальный экспортный потенциал или рынок по-прежнему локальный?

— На сегодняшний день сложно назвать бренды, которые стабильно выстроили экспортную модель. Причина в том, что это требует значительных ресурсов: финансовых, человеческих и временных. Без системной поддержки это крайне сложный путь для локального бренда.

Как за эти годы изменилось отношение к профессии дизайнера — внутри индустрии и со стороны общества?

— Отношение стало более уважительным и осознанным. Если раньше дизайн воспринимался поверхностно, то сегодня дизайнер — это представитель креативной индустрии, человек, который работает с трендами и формирует визуальную культуру.

Со временем это признание будет только усиливаться, как и во всем мире.

Если смотреть на ближайшие 5–10 лет: что станет главным драйвером роста моды в Казахстане — образование, инвестиции или новые форматы?

— Главным драйвером станет фундаментальное образование и развитие дизайнерского мышления.Важно, чтобы дизайнер мог не только создавать продукт, но и формировать собственное видение индустрии.

В сочетании с инвестициями это может привести к появлению сильных локальных брендов, способных конкурировать на международном уровне.

Кого из молодых казахстанских дизайнеров сегодня вы бы выделили как наиболее перспективных — за кем действительно стоит следить в ближайшие годы и почему?

— AKMARAL (Next Design Awards), бренд MARIKO, JALT JULT, а также работы Салты и Айгуль Касымовой.

Интересен кейс с формой для выступления Михаила Шайдорова на Олимпиаде, можете поделится подробностями? как происходит процесс подготовки, от кого получаете запрос и сколько это занимает времени? Вы писали в социальных сетях, что готовили несколько раз для конкурсов формы спортивной сборной? что и как происходит отбор?

— Это был очень сильный и важный кейс. Костюм, созданный для Михаила Шайдорова, сейчас хранится в Музее Олимпийских игр в Лозанне. Это первая золотая медаль Казахстана в фигурном катании за 32 года — и для нас это особая история.

Проект стал результатом синергии, доверия и уважения между мной, моей командой и командой Михаила. Именно честный диалог и общие ценности позволили создать образ, который стал частью олимпийской истории.