Анна Пашинска  соучредитель и куратор городской лаборатории развития MetaLab и фестиваля City Scanning Session, которые являются частью платформы «Тепле мисто» в Ивано-Франковске, Украине.

Анна училась в технических университетах Львова и Вены, была частью первой cтудии-школы городских исследований CANactions, разрабатывающей конституцию города для Ивано-Франковска. Она имеет опыт работы более семи лет в урбанизме, архитектуре и дизайне в Украине и Австрии, как куратор, менеджер проектов, урбанист и дизайнер.

— Часто, говоря о системных изменениях, мы возлагаем ответственность на образованное и осведомлённое гражданское общество. Когда администрация города и урбанисты начинают доверять обществу? И как урбанисты формируют его?

Когда я жила в Австрии, будучи ещё не урбанистом, напротив дома, где я арендовала квартиру, стояла пивоварня. Её реконструировали в офисный центр. Почти каждому жителю показывали рендеры, как здание в будущем будет выглядеть из их окон. И люди говорили: «Теперь из моего окна не тот вид!».  Для меня это был первый опыт наблюдения качественной партисипации и правильно выстроенной коммуникации.

Все жители обсуждали проект с осознанным мышлением того, что это их право, а главное — долг.

MetaLab проводит фестиваль City Scanning Session в Ивано-Франковске. В прошлом году  мы с критическим взглядом подошли к процессу партисипации через резиденцию WE ARE NEVER ALONE. Это временная, пространственная и социальная возможность для рефлексии, критики, экспериментов и разработки новых форм привлечения общества. 

Рост количества социально ориентированных проектов, которые сосредоточивают внимание на участии и вовлечении населения, привели к общему пониманию влияния таких практик на трансформацию общества. В то же время появилось понимание риска применения этих инструментов, которые часто не являются постоянными, а иногда приводят к возникновению новых конфликтов. Часто партисипация легитимизирует какие-то решения: проводится слушание, в котором неважно все ли высказались и поучаствовали — это спекуляция.

— Может ли быть партисипация без должного на то образования?

Не думаю. Часто вовлечение жителей перерастает в целый образовательный процесс, поэтому на основе нашей платформы, мы сначала обучаем и выстраиваем отношения. Уже сейчас двадцать процентов студентов MetaLab трудоустроены в сфере урбанистики.

— Если это зависит от общественности в целом и в отдельности от каждого жителя города, уровня его образования и осведомлённости, то это может стать в какой-то степени тупиком в развитии, не находите?

Мне кажется, что это больше похоже на игру в пинг-понг. Редко какой-то процесс зависит только от жителей. В MetaLab есть программы с публичными событиями. В рамках одного из них мы подняли к обсуждению генплан города. Впервые наша общественность начала участвовать в планировании города, вносить и предлагать какие-то корректировки. Процесс начался, но он в то же время всё еще оставался в активистском поле. И в тот сезон наша программа была посвящена как раз тому, как легитимно и профессионально предлагать свои идеи. 

В каждом городе Украины есть статут общественной громады — социальная единица, которая создаёт малую конституцию, прописывает и регламентирует взаимоотношения с администрацией города. Об этом никто не знает. К счастью, наш статут создали классные эксперты. Да, пока не все правила работают, не все методы прописаны, но это уже кое-что. Я была удивлена, сколько есть разных методов влияния общественности на те или иные проекты. Например, общество может самостоятельно созывать слушания, собирать официальные рабочие группы с целью создания рекомендаций для городской администрации.

У меня есть чёткое ощущение, что после волны активизма и популизма в Украине, наступает период профессионализации общественных движений. 

Мы прошли  точку выгорания, поэтому какие-то активные единицы пропали, какие-то перешли в новую качественную лигу. Они стали взаимодействовать в треугольнике: гражданское общество, бизнес и администрация города.

— Вы архитектор, дизайнер, прошли обучение в CANactions, провели немало исследований. Скажите, выявили ли вы какую-то этапность развития урбанистики в Ивано-Франковске?

Тут я должна уточнить, что Ивано-Франковск отличается от других городов в Украине. После революции города по-разному отреагировали на экономические и политические перемены в стране. Наш город — небольшой областной центр с населением в двести тридцать тысяч человек, но франковчане как раз одни из первых адаптировались к кризису, и поэтому быстрее запустили позитивные процессы. Безусловно, революция сыграла свою роль, у народа появилась ответственность.Ещё очень важна открытость людей в этом городе. Мы все из контекста, где одна из основных проблем — отсутствие доверия.

Исторически в постсоветском пространстве сложилась конъюнктура, где тебе гораздо  проще не доверять, чем доверять.

Когда идёт прорыв в этой точке, всё начинает сильно меняться. Гражданская позиция зачастую протестующе-агрессивная, что имеет место быть, но ведь есть и другой язык, где все в плоскости win-win, когда вы договариваетесь и остаётесь в выигрыше. Этот процесс в сторону доверия занял у нас пять лет.

Urban Space — социальный ресторан, был открыт на деньги людей, которые вложились по тысяче долларов. Представьте, что я к вам приду и скажу: «Дай мне тысячу долларов, на них я открою социальное кафе». Классическая реакция ожидаема и обоснована.

Недоверие образовалось не только в треугольнике между властью, бизнесом и гражданским обществом. Оно среди людей.

Первые проекты платформы «Тепле Мисто», частью которой является MetaLab, были краудфандинговые. Мы начали выдавать гранты под городские проекты. Впервые люди в Ивано-Франковске претендовали на финансирование социальных проектов, которые направлены на улучшение города. Все начали отходить от позиции «нет лавочки — мэр виноват». Запустилось активное мышление, где люди чувствуют ответственность и действуют в команде. За эти четыре года поддержано 106 проектов.

— С чего началась ваша организация?

Наша организация образовалась с нескольких бизнесменов из сферы horeca. Они хотели предложить аудитории новые услуги и идеи, но видели, что общество ещё не готово. Обычно бизнес перерастает во франчазинг в крупных городах, они же пошли другим путём — развития общества и своего города.

Чтобы вы понимали, в нашем городе даже редко употреблялось словосочетание «гражданское общество», были неправительственные организации, которые воспринимались людьми, как часть администрации города. Но уже сейчас «Тепле Мисто» с партнёрами на этапе реновации огромного завода Промприлад с площадью в 37 тысяч кв.м., пять тысяч из которых уже возобновлены.

И прошлый год был посвящён тому, что мы собирали импакт-инвестиции, чтобы выкупить  завод. Речь идёт о пяти миллионах долларов — это граждане, бизнесы и фонды. Нам предстоит собрать еще 25 миллионов, но процесс запущен. То, что кажется чудом, стоит на основе огромного труда и веры в позитивные изменения.

Промприлад.Реновация — это инновационный центр на территории старого завода. Основное внимание уделяется четырём областям развития региона: новой экономике, городскому дизайну, современному искусству и образованию. Проект следует модели влияния инвестиций воздействия (impact investment), когда инвесторы вносят вклад в социальные изменения в регионе и получают возврат в виде дивидендных выплат.

— Нур-Султан и другие города Казахстана строятся сейчас. Времени ждать, когда сформируется осознанное гражданское общество и доверие становится всё меньше и меньше. Можно ли глобально перепрыгнуть через постепенное развитие?

Можно сказать, что Украина совершила прыжок в истории, минув некоторые этапы развития.

— Вы приехали на Spaces.nur-sultan, как эксперт-урбанист. Можете ли прокомментировать наш город с точки зрения гостя?

Должна сказать, что быть объективной, комментируя состояние Нур-Султана в вопросах пешеходной доступности, соединенности, диверсифицированности в функциях и опциях жилья, мне было бы сложно. Для анализа мне понадобилось бы множество цифр, карт и графиков. Наверняка здесь мы увидим много проблем и невооруженным взглядом. То же случилось бы, если бы мы говорили о любом другом городе, — всегда есть место для развития. 

Я думаю, этот город может быть абсолютным идеалом для жителей определённого возраста и образа жизни, и одновременно может быть очень сложной средой для иных групп.

В городском пространстве я встречала очень мало старых людей, собачников, играющих детей, людей с ограниченными возможностями или представителей меньшинств, например. А хороший город ведь должен быть хорош для всех.

Поэтому мне кажется, сейчас для города важно развивать эмпатию среди разных групп профессионалов и горожан, а также привлекать всех их к совместному проектированию и творению. Этому диалогу надо где-то происходить, поэтому считаю, что фестиваль Spaces.nur-sultan, его программа и подбор партнёров, инструменты взаимодействия с аудиториями и тема невероятно важны для города. Это очень хороший тактический шаг на пути к большой цели — города для всех.

— Когда урбанистика из моды и области популярного переходит к конкретным действиям?

Популярное тоже круто. Это очень классно, что урбанистика хипстерская, как одна из её проявлений, но есть важная и непопулярная часть, когда начинается работа на профессиональном языке со сложными социальными темами.

На примере реновации завода могу сказать, что нашей команде пришлось опираться не только на наше техническое специальное образование, но и изучать особенности завода и его сотрудников. Чтобы ревитализировать завод, мы были обязаны говорить с сотрудниками завода на их языке. Тут и начинаются те самые конкретные непопулярные действия.

— Как урбанисты влияют на идентичность города и горожан? А далее и на внешний образ города на карте мира?

У нас идентичность, уверена, как и у вас, ещё в процессе формирования. Если есть режим творческого поиска, то в нашей стране это острый вопрос. Пока мы не найдём точку единства, то разрозненность мнений и образов будет происходить и дальше. Сложно сказать, как мы влияем на эти процессы.

В нашем городе есть ощущение, что мы вместе с горожанами открыли чистую страницу, и это прекрасно. Люди чувствуют, что могут участвовать в построении нового МЫ.