Prologue

…Между нет и да выбор только да…

Кровосток

В этой статье мне нужно подвести итоги года. Кто-то пошутил, что в тысяча девятьсот шестнадцатом русские аристократы полагали, что наступающий год будет лучше, чем предыдущий. Комик из меня, знаете-ли, дерьмовый. Так принято – щекотать себя мыслями о том, что настанет день Х, и он-то, этот день, он всё изменит.

Нет, это не так.

Семнадцатый будет таким же как и шестнадцатый. Декорации не изменятся, пока декораторы не изменят либо себя, либо себе.

Я подведу черту года иным способом, так как подобно Иосифу, пришел к рождеству с пустым карманом, а издатель тянет с моим романом. Я – писатель, это моя профессия, за это я получаю деньги, но только сегодня, и только для вас, я побуду слегка пьяным бухгалтером.

Давайте посчитаем. За статью, которую вы читаете прямо сейчас, мне предложили пять тысяч тенге. Пять тысяч тенге за то, чтобы я истерзал свои мысли вам на потеху. Но где наша не пропадала – в честь праздников, я угощу вас мыслями на гораздо большую сумму. Я проанализирую сколько стоит слово в очень вульгарной, зверски похабной манере.

Забегая вперёд, замечу, что в последующие минуты вы прочитаете отрывки киносценариев, поэтических вольностей, дневников и литературных переводов на общую сумму 36 750 тенге. Это примерно сотня долларов, и десятка на пиво, за вычетом налогов. Это – 30 сребренников.

Итак, итог. Творческий и финансовый, который я, любезно собрал и систематизировал в хронологическом порядке.

размышления о Б-ге

январь 2016, музей LACMA, Лос-Анджелес. вход: 35$

(размышления о Б-ге, дневниковая запись)

«С тех пор, как Б-г покинул полотна, появился Дэмиен Хёрст и Ай Вэй Вэй. Музеи стали пустыми, как банки, которые рисовал Уорхол. После того, как Б-г ушел из архитектуры, появились алюкобондовые многоэтажки. Шопенгауэр говорил, что единственное доказательство существования Б-га – это искусство. Мне не нравится Шопенгауэр. И, кстати, искусство это единственное доказательство существования Б-га»

март 2016, кофешоп The Otherside, Амстердам. вход: бесплатно. 2 грамма amnesia: 22 EURO

(отрывок из литературного перевода рассказа солиста Arctic Monkeys Алекса Тёрнера «Choice of Three»)

«Как только поезд покинул Лафборо, я заподозрил, что таким образом ты пытаешься избежать разговора, но едва это пришло ко мне в голову, как я услышал тяжелое дыхание и сонное сопение – неподдельный звук, приводивший меня к простому заключению: ты спала по-настоящему. Я не мог ни на чем сконцентрироваться, пока ты медленно тонула в пальто, будто оно – олицетворение Морфея.

Какое счастье, что оба мы выбрали для поездки именно это время, когда у вечерней зари появляется возможность коснуться твоих сонных щек. Я испугался. Вдруг мне придётся отлучиться от сидения, с которого я наблюдаю за тобой?! Это не мое место – оно было забронировано кем-то другим, но кто бы он ни был, я надеюсь он провалился сквозь землю»

3 июнь 2016, PINK PONG, Алма-Ата. вход: бесплатно. 4 коктейля Aperol Spritz: 6000 KZT.

(начало стихотворного комментария к «De Profundis» Оскара Уайльда)

«Когда мы говорим о переменах,

Подразумевая жизни череду

Нам легче вывести полсотни переменных,

Но упустить, что сам Адамов сын Себе противоречит ежедневно.»

отрывок из полнометражного сценария для игрового кино

август 2016, балкон недалеко от Академии Наук, Алма-Ата. Две баклажки пива из «Раксы», бутылка шампанского из «Столичного»: 9800 KZT.

(отрывок из полнометражного сценария для игрового кино)

ГЕРОЙ 1:

Когда же до тебя дойдет, что любовь не может граничить с презрением, а человек, который любит – всегда прав. Он прекрасен. 

ГЕРОЙ 2:

Это больная любовь. 

ГЕРОЙ 1:

Любовь и есть болезнь. 

ГЕРОЙ 2:

Эту – я излечу.  

ГЕРОЙ 1:

Некоторые болезни не смертельны, а лекарства всегда приводят к летальному исходу, если принимать их слишком часто.

октябрь 2016, Трёхгорная Мануфактура, Москва. кофе и пачка сигарет «Parliament Platinum»: 250 RUB.

(Мемуары Марка Танцуева)

Я соскучился по своей мастерской. Она совсем не большая – её можно обойти в пару шагов, если стараться шагать мелко. Ещё и находится на отшибе города, но из центра я добираюсь быстро – пешком за полчаса. На машине за минут 7, ах, у меня никогда не было машины.

Если открыть окно, то можно слышать и намаз из мечети, и звон колоколов со стороны церкви. Удобно, если вы не определились с верой.

Елена, моя закройщица, сидит рядом со входом, защищая меня от людей, которые то и дело ошибаются дверью. Она знает, что отвлекать меня от мыслительного процесса подобно греху. Почему-то, она верит в то, что во мне живет Бог, имя которому – талант. А я верю ей, с закройщиками без этого никак.

Недавно мы купили большой стол, на котором сделаны разметки, очень удобный, и очень дорогой. Когда я на него раскошелился, она просила меня продать кое-что из одежды, которую мы уже сшили. Я впал в депрессию: не могу продавать то, что не завершено. Я, так же, не могу продавать то, за что не уплачен налог в государственную казну.

Моё рабочее место – у окна. Раньше на моём столе стоял чайник, но работая с тканью, я его опрокидывал. Эскизов у меня нет, я не отталкиваюсь от рисунка, считая, что природа не знает черновиков, у неё есть только материя и время. У меня тоже. Как то раз чайник упал на рулон с диким японским шёлком. Мы приняли решение убрать от меня кипяток, ножницы, утюг, ножи и машинки. Так, на моём столе остались только истерзанные мотки черной ткани. Бархат (он, кстати, уже кончился), лён, шёлк-шифон, адрас, кое что из итальянского костюмного. 

Я часами сижу там, на своем высоком стуле, курю сигареты и конструирую одежду. Иногда, я улавливаю, как грузно вздыхает моя Елена. Тогда берусь за пошив сам. Развиваю мелкую моторику, это мне психотерапевт посоветовал.

Я уехал из города за день до того, как мы успели закончить платье чёрного лебедя. Всего-то оставалось пробить пуговицы. Ужасно хочется на него посмотреть, его модель была самая спорная, мы бились над кроем несколько недель.

Мне никогда не нравились птицы, но в каждом образе оказались крылья. Я удивился. Это безответная любовь к свободе, которую крылья, к сожалению, не дают.

Чёртова коллекция, я начал делать её год назад, и не сделал ни одного образа. На дворе октябрь, а у меня, теоретически, пять готовых изделий. «Готовых» – это только в моей голове, их еще нужно оттуда достать, раскроить, иные дошить. Я придумываю стержень и вью вокруг него свою душу.

Когда нибудь, я выпущу её, свою одежду, из шкафов. Молодые девушки наденут мои лучшие мысли и понесут их на суд безразличной публике.

картина

Epilogue

Чувствуй хорошее, плохого не существует, между нет и да выбор только да

Верь в лучшее, жизнь это танец под присмотром чуткого Бога

Повторяй эту поебень чаще, повторяй, даже если звучит убого

Кровосток.


Иллюстрации: полотна Марка Ротко