В этом году на рынок Казахстана вышли сразу три крупных игрока по доставке еды. Это российский сервис Яндекс.Еда, финский Wolt и испанский Glovo. Недалек тот день, когда и эстонский транспортный сервис Bolt запустит свой продукт по доставке. 


Такие платформы пользуются популярностью не только среди пользователей. Они представляют большой интерес для инвесторов. Только в 2018 году венчурные фонды инвестировали более 3.8 млрд долларов в рынок онлайн-доставки, что в три раза превышает показатели 2017 года. 

И с каждым годом рынок доставки еды растет. Эксперты прогнозируют рост от 35 млрд долларов сегодня до 365 млрд долларов  к 2030 году. 

Рынок Казахстана растет на 20% в год и насчитывает 31 млн долларов. Это объясняет одновременное появление в стране трех крупных иностранных игроков.

Уже сейчас улицы Алматы и Нур-Султана пересекают курьеры с яркими рюкзаками за спиной, бегущие доставить теплую еду в наши дома или офисы. Мы с замиранием ждем снижения тарифов на доставку на фоне конкурентных войн, но упускаем один важный момент — с приходом новых платформ, работающих на основе гиг-экономики, растут объемы прекариата. 

Прекариат — класс социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости.

Преимущества для потребителей от одновременного выхода на рынок сразу трех платформ очевидны. Одним только свайпом или кликом мы определяем, что съесть на ужин и без особых усилий принимаемся за еду в течение 30 минут.  

По крайней мере, так работают Яндекс.Еда и Wolt. Они обещают привезти еду в течение 30 минут из ближайших ресторанов. 

Российский сервис Яндекс.Еда работает на базе Яндекс.Такси и не требует загрузки очередного приложения. А финский Wolt запустился в Алмате 8 октября и планирует выйти в Нур-Султане в течение следующего месяца.

Испанский Glovo и отечественный Chocofood привозят еду за 60 минут, не ограничивая нас в выборе еды только из ближайших точек.

Chocofood остается пока единственным партнером крупной фастфуд-сети KFC и вознаграждает пользователей кэшбэками за заказы. А курьеры Glovo оказались самыми функциональными: они сходят за нас в магазин, аптеку и привезут что угодно, не превышающее размер арбуза. 

Нам остается только попробовать все сервисы и выбрать тот, что по душе. Спасибо глобализации за широкий выбор и повсеместное развитие технологий. 


По мере глобализации развивались не только технологии, но и трудовые отношения, которые после финансового кризиса 2008 года устремились к более гибким формам.  Так возродилась гиг-экономика или найм контрактных работников, который практикуют сервисы, пришедшие в Казахстан. 

Гиг-экономика привлекательна для тех, кто ищет дополнительный заработок к основному источнику дохода. В США около 30% жителей в дополнение к основной работе развозят пиццу или возят людей по вечерам. Исследования показывают, что в американских городах, куда выходит Uber, происходит 50% всплеск роста самозанятых таксистов.

Но есть и 100% гиггеры. Это работники, которые получают весь доход от временных позиций. Но и для них гиг-экономика не идеальна. Дело не в уровне заработной платы или поощрениях, а в туманности будущего, отсутствии поддержки со стороны общества, отсутствии гарантий и льгот от работодателя или государства. 

Гиг-экономика не гарантирует охрану труда. Курьеры доставки еды работают в любые часы и во всех уголках города. Сервисы пользуются наибольшим спросом в час пик, поэтому ДТП во время работы для курьеров нередкий случай. Только в Мексике за последние полгода пять работников службы доставки погибли в ДТП.

Расследование The Verge "Deaths and injuries don’t slow Uber Eats’ rapid expansion in Mexico"

В Испании гибель курьера в аварии весной стала причиной массовой забастовки работников Glovo. А наши дороги, к сожалению, оставляют желать лучшего. 

Материал на Techcrunch "Glovo faces safety protests after delivery rider killed on the job"

У курьеров в сервисах нет гарантий занятости, защищающих от самовольного увольнения. Если курьер подолгу недоступен для заказа, его скоро уволят. Поэтому курьеры работают вдвойне, чтобы сохранить свое место в нише. А экономика платформ не подразумевает выплаты за переработку и не выплачивает больничные. Работники чувствуют себя постоянно занятыми и изолированными от общества, так как не могут рассчитывать на помощь от работодателя, общества или государства. 

Весной курьер Яндекс.Еды выполнял доставку 10 часов подряд и умер от сердечного приступа.

«Смерть курьера» — Расследование «Новой газеты»

И сервисы как работодатели в таких случаях не имеют инструментов для реагирования. Перегрузка стала причиной митингов среди украинских курьеров Glovo, которые летом организовали забастовку, но требовали не увеличения зарплаты, а снижение физической нагрузки. 

Материал на ubr.ua «Киевские курьеры протестуют против повышения зарплат»

Прекариатная система не подразумевает карьерный рост.  Да и прекариаты ни разу не видели своего работодателя. У них отсутствует профессиональная самоидентификация и в обществе они чувствуют себя уязвимо. На первых порах достаток прекариата и офисного работника может быть примерно равным, но система премий, пенсионные накопления и другие бонусы долгосрочной стабильной работы влияют на разницу в доходах и статусе. 

У гиггеров или фрилансеров нет гарантий представительства, как раньше это было в профсоюзах и кооперативах, где рабочий класс мог выдвинут свои требования. Возможно, поэтому гиггеры охотнее выходят на улицы и собираются на митинги, чтобы их требования были услышаны. Государство должно обратить на это внимание, так как в перспективе многих прекариатов привлекут популистские высказывания и неофашистские призывы. Такой процесс развивается сейчас по всей Европе и в США. 

Пока у государств нет механизма реагирования на новые реалии трудового и социального ландшафта, однако мы можем наблюдать первые проблески в регулировании этой проблемы на примере Калифорнии. 11 сентября законодатели штата Калифорнии одобрили законопроект, обязывающий компании классифицировать временных контрактников как полноценных сотрудников фирмы.  

Это значимый прецедент для других государств и самих платформ, чтобы пересмотреть трудовые отношения с работниками. 

Выгоды от развития платформ для потребителя очевидны. Краткосрочные выгоды работы в экономике платформ также нам представляются логичными. Но вред — долгосрочный, и его нельзя игнорировать.

К сожалению, статистика не предоставляет точных цифр по объему гиг-экономики в мире. Но предположительно это четверть взрослого населения. Гибкость труда, нестабильная заработная плата и временные должности — довольно распространенные явления. Но речь идет о статусе, о невозможности карьерного роста, о чувстве ненадежности в обществе и отчужденности от государства.

Парадоксально, что в обычных условиях резидентами должны чувствовать себя иностранные компании, приходящие к нам на рынок. Но получится наоборот: наши граждане, работающие на иностранные сервисы, смогут обрести право зарабатывать, но не смогут полноценно пользоваться гражданскими правами и гарантиями труда.