Социальное кафе Emoji трудоустраивает людей со слуховыми отклонениями. В самом заведении царит тихая и спокойная обстановка: гости неторопливыми жестами указывают на нужное им блюдо в меню, а официанты обмениваются приятными улыбками с поварами, когда забирают заказ. О том, как этот проект реализовывался нам рассказал его основатель — Азамат Базылов.


Азамат Базылов уже восемь лет работает врачом-анастезиологом. Два года назад переехал в Астану и устроился на работу в онкологический центр. Параллельно искал источники пассивного дохода, после чего решил заняться социальным предпринимательством.

Почему социальное кафе

По выходным я посещал разные бизнес-тренинги, чтобы иметь пассивный доход, и в целом зарабатывать больше. На этих тренингах познакомился с социальным предпринимателем Эмином Аскеровым, который рассказал мне о своем проекте. Так я тоже загорелся идеей социального предпринимательства. Также на форуме «Синергия» я познакомился с Мауленом Ахметовым, основателем социального кафе Kunde.

Когда уже точно решил стартовать, я начал поиск своей ниши. Эмин посоветовал мне исходить из собственных интересов и того, к чему лежит сердце. К сердцу мне ближе всего моя семья — мой брат имеет проблемы со слухом и относится к третьей инвалидной категории. Ему уже 40 лет, и он до сих пор имеет проблемы с поиском работы, также как и его жена — она тоже инвалид по слуху. Им обоим очень сложно трудоустроиться. Смотря на них, я понял, что хотел бы поддержать людей со слабым слухом и помочь им адаптироваться в трудовой сфере.

Я читал, что за рубежом глухонемые чаще всего работают в кафе. Также я искал такой вид бизнеса, который позволил бы мне в последствии выйти из операционного процесса, так как я рассматриваю свою медицинскую деятельность как основную. Мне необходимо, чтобы мой проект не нуждался в государственной поддержке и в нем зарабатывали все — я, как основатель, и мои сотрудники, несмотря на свои особенности. Вдобавок к этому, в Астане очень слабо развита сфера общепита, а сервис в заведениях оставляет желать лучшего. 

Таким образом мы работаем уже два с половиной месяца. В моих планах развить сеть ресторанов до таких же масштабов, как условный CofeeBoom.

О специфике работы с социально-уязвимыми категориями

Стоит признать, взаимодействовать с особенными ребятами сможет не каждый — это очень сложно. У них немного другая психология, особенно у людей старше сорока лет. Эти люди привыкли быть иждивенцами у государства, они привыкли жаловаться на свой слух и на жизненные обстоятельства, и винить их в этом не может никто. К сожалению, то же самое происходит и на работе, они не хотят ничего делать, только получать зарплату. Вначале я брал на работу всех, но когда заметил такую тенденцию у взрослого поколения, решил работать только с молодыми.

В Emoji работают молодые люди от 18 до 34 лет. Я радуюсь, когда вижу молодых ребят, которые только окончили школы и колледжи, но уже действительно хотят расти. У них есть желание реализоваться, у них есть амбиции в карьерном росте, они тоже хотят обеспечивать родителей и иметь свои квартиры. 

Я полагаю, что причина такой разницы между поколениями кроется в том, что молодые ребята еще не сталкивались с обществом — они еще не видели критики в своей адрес.

У людей постарше со временем появляется ощущение, что все над ними издеваются и это очень сильно их сковывает.

Для того, чтобы люди с инвалидностью не чувствовали себя, как отделенное общество, с ними надо работать, их надо обучать. Необходимо давать им возможность развиваться и жить в обществе. Моя команда — это очень позитивно настроенные люди, у них есть свои идеи и предложения по развитию бизнеса и помощи другим людям из социально-уязвимых категорий.

Для обучения сотрудников я нанял профессионального шеф-повара и бармена, чтобы они контролировали весь процесс обучения. В общей сложности, у меня работает 16 человек.

Если я принимаю определенные решения по поводу какого-либо сотрудника, то всегда консультируюсь с каждым. Мы вместе обсуждаем все вопросы за столом. Между собой они все равны, и это помогает нам сохранять порядок в команде, так как решения принимаются демократично и честно.

У меня часто спрашивают: «А как с ними правильно общаться?». На что я отвечаю, приводя пример из своей поездки в Китай. Я не знаю китайского языка, но мне не составляло труда указать пальцем на нужное мне блюдо в меню. Здесь тоже самое — у глухонемых такой же язык, как и наш, просто это мы его не понимаем. У нас уже есть постоянные клиенты, и многие из них уже выучили базовые слова, вроде «спасибо» или «пожалуйста».

О деньгах

На данный момент мы не зарабатываем, но все идет по плану — я не расчитывал зарабатывать первые четыре месяца. Основным пунктом расходов является обучение сотрудников. Мы выкидываем каждое неправильно приготовленное блюдо, а это происходит довольно часто. Но с баром у нас все в порядке, ребята хорошо справляются, а гости хвалят качество напитков.

Если бы я занимался традиционным ресторанным бизнесом, без социального аспекта, то процесс обучения занимал бы в разы меньше времени. Думаю, зарабатывать я бы начал сразу после первого месяца. 

Касательно зарплат, наши официанты зарабатывают в среднем 100 тысяч тенге и чаевые, повара получают 120-150 тысяч, в зависимости от часов работы. На момент запуска я платил официантам фиксированную месячную зарплату 80 тысяч тенге, но среди них были люди, которые ожидали получить эти деньги, не отрабатывая должное количество часов. Поэтому я решил оплачивать работы почасово — час официанта стоит 400 тенге, а час повара — 500 тенге. Так комфортнее всем.

Как люди узнают об Emoji

Было очень сложно набрать сотрудников на работу, потому что ребята, как правило, живут отдельным обществом. Но это общество довольно тесное, а попасть в него здоровому человеку непросто. Как правило, у них есть группы в Ватсапе, в которых они обмениваются информацией. Поэтому я обратился к своему глухонемому брату, чтобы он распространил информацию о наборе сотрудников. А сейчас у нас хорошо настроена реклама в соцсетях, люди сами на нас выходят.

Также и с гостями — 80-85 процентов посетителей узнают о нас из соцсетей. Однажды я написал пост-обращение в Фейсбуке, в котором рассказал о нас и попросил поддержать заказами. Так, репост за репостом, люди начали про нас говорить, пошли частые обращения из прессы. Затем к нашему проекту проявил интерес Ислам Арыстанов, предложив вести нашу страницу в Инстаграме, без своевременной выплаты за услуги. Это нам сильно помогает, так как социальные сети — это основной источник наших клиентов.

В добавок к этому, людей часто интересует название нашего кафе. Изначально мы планировали назвать кафе «Өзге әлем», в переводе — «Другой мир», но посчитали, что такое название симболизирует абстрагированность, поэтому решили от  него отказаться. Так мы решили остановиться на Emoji, так как смайлики — это основной способ текстового общения глухонемых людей. Если вы откроете их беседы в мессенджерах, то увидите, что смайлы есть почти в каждом сообщении. Эмоциональные экспрессии это то, что объединяет всех людей в этом кафе, это способ общения между нашими гостями и сотрудниками.

Каково совмещать работу анастезиолога и владельца социального кафе

Сложно. Примечательно то, что я трачу больше энергии на работу анастезиологом, нежели ресторатором. Чтобы будучи анастезиологом заработать 200-250 тысяч, мне нужно отработать 10 дежурств, это помимо моей основной ставки, за которую мне гарантировано 80 тысяч. При этом ты не живешь дома. А здесь я стараюсь выстроить источник пассивного дохода, чтобы иметь возможность комфортно жить и развивать себя как хорошего специалиста в медицине. 

До переезда в Астану, когда я работал анастезиологом в Урджаре, на меня сильно повлиял пример моего заведующего врача. На тот момент он работал уже примерно 25 лет, но при этом зарабатывал столько же, сколько и я. Он всегда брал кредит на зиму, чтобы купить уголь для отопления дома и выплачивал его к весне, и так каждый год.  Тогда я решил, что мне нужен дополнительный источник дохода, и открыл аптеку, которой так же как и сейчас занимался параллельно с медицинской деятельностью.

Тем не менее, ресторанный бизнес требует более ответственного подхода ко всем мелочам, особенно на старте. Поэтому на данный момент я прошу много отпусков, даже без содержания, чтобы сделать из этого проекта качественный, приносящий доход бизнес.

Я не считаю ресторанное дело своей основной деятельностью. Я — врач, и это мое призвание.

Сейчас я один занимаюсь этим проектом, поэтому я долго искал поддержку в общественном фонде Damu и палате предпринимателей Атамекен, но получил отказы, так как социальное предпринимательство не приносит стабильного дохода и развитием таких проектов мало кто хочет заниматься. Но когда о нас начали узнавать и мы стали популярными в соцсетях, многие начали сами на нас выходить. Так я нашел поддержку в центре занятости, который оплачивает 35 процентов расходов на заработную плату — это довольно ощутимо. 

В наших ближайших планах есть выход на стабильный доход и внедрение доставки еды в наши услуги. В последствии это поможет нам трудоустроить и других людей из социально-уязвимых категорий. К примеру, для организации доставки нам будет необходим колцентр, который будет отвечать за обработку заказов. На эти позиции можно трудоустроить незрячих людей, так как работа в основном требует коммуникационных навыков. Так мы сможем повлиять на общество еще больше.