Редакция поговорила с финансистом Расулом Рысмамбетовым о том, как массовые беспорядки скажутся на экономике страны, какие ошибки государства привели к плачевным последствиям и через какое время мы сможем вернуться к прежней жизни.


Как беспорядки скажутся на экономике страны?

расул рысмамбетов   

Я думаю, что беспорядки на экономике страны скажутся ограниченно, потому что основная часть экономики не пострадала, в отличие от МСБ и некоторых сетевых бизнесов. Основной ущерб все-таки понесли госучреждения.

Что будет происходить с национальной валютой?

С национальной валютой сейчас все стабильно, особенно на фоне котировок на нефть. Нефть находится для нас на «комфортном горизонте». Сейчас самое главное — как поступит новое правительство и  какую экономическую программу примет.

Курс тенге — сила экономики. 

Если мы поверим в это и будем работать в нужном направлении, курс стабилизируется. Это все будет зависеть от шагов, которые предпримет правительство в ближайшие полгода, а первые шаги от нового правительства — это пересмотр старых планов. Если новое правительство беспрекословно будет выполнять планы от предшественников, то это плохой знак для национальной валюты.

Будет ли усиленно партнерство с другими странами в рамках стабилизации экономической ситуации?

Не думаю, что в восстановлении нам потребуется внешняя помощь. Сейчас мы спокойно сами решим мелкие экономические проблемы.

Что касается притока или оттока зарубежных инвестиций: не стоит думать о Казахстане как о лидере новых технологий и производств, мы простое сырьевое государство, производим нефть, металлы и зерно. Пока мы это делаем, мировая экономика к нам благосклонна.

Ситуация не повлияла на цену нефти и металла, поэтому оттока иностранных инвестиций быть не должно. Если правительство правильно определит приоритеты, то возможен даже приток.

Как скажется падение акций казахстанских компаний на обычных жителях?

Думаю, что никак. Последние два-три дня акции казахстанских компаний начали падать, но сейчас уже отыгрывают, так как ситуация разрешилась. По-моему, сейчас самое время купить те акции, которые сильно потеряли в цене: они должны вернуться к прежним значениям.

Как ущерб, нанесённый МСБ, повлияет на экономику страны?

Безусловно, это трагедия для МСБ, особенно — в Алматы, и хотелось бы, чтобы государство помогло разграбленным магазинам как можно быстрее и лучше деньгами. Средства на это есть.

Сейчас важно показать, что такие механизмы работают и страна думает о бизнесе. Все-таки МСБ обеспечивает значительную часть населения Казахстана рабочими местами. А на республиканскую экономику потери среди МСБ не окажут никакого воздействия.

Можете ли вы назвать три ошибки государства, которые могли привести к таким последствиям, с точки зрения экономики?

  • Первая ошибка — экономическая политика, которую проводит государство. Последние десять лет государство больше всего занималось грандиозными стройками, а нужно было обратить внимание на развитие производства. Появились бы долгосрочные рабочие места, что позволило бы сгладить социальные неровности.
  • Вторая — градостроение. Во всех регионах Казахстана мы создавали точки роста: строили девятиэтажки, населяли их кучей людей, которые уже через год лишились работы, и фактически обеспечили все массовые беспорядки «питательной» социальной базой. Вместо того, чтобы развивать весь Казахстан, мы сделали акцент на несколько крупных городов, запихали туда людей, разрешили бесконтрольные стройки.
  • Третья — региональные связи. Мы можем четко отследить, что государство разделилось на три зоны: классическая западная нефтедобывающая территория, которая считает, что кормит всю страну и ничего не получает взамен; вторая — север и восток Казахстана, где даже не все понимали, что происходит на юге страны; третья — юг, очень торговый, с малым количеством производств и более криминальный.

    Таким образом, мы видим, что неграмотная экономическая политика не скрепила регионы. Потрясение последних дней показало пунктирные линии, по которым мы сильно отличаемся, и выявило, где нужно укреплять государство. Если подобное еще раз повторится, то, вполне возможно, что Казахстан может разделиться на три-четыре части. Поэтому, если мы сможем ликвидировать эти ошибки, то будем готовы к подобным событиям.

Вы упомянули, что у жителей запада Казахстана есть убеждение, что они кормят всю страну и ничего не получают взамен. Вы считаете это ложным?

Запад страны думает абсолютно правильно: они являются источником госбюджета в значительной степени, потому что добывают и поставляют нефть, но мы видим, как там некомфортно проживать. Проблема существует. Государство не смогло разнообразить и развить экономику. В том же Жанаозене десять лет назад произошла трагедия, где была и стрельба, и погромы, и разграбление местных магазинов.

Мы помним, что все тогда в регионе работали в нефтяной отрасли, других рабочих мест там создано не было. Население города составляло 120 тыс. жителей. Очевидно, что уже тогда это был сигнал, из которого правительство не вынесло никаких уроков. Я сам в тот момент был в составе экспертной группы, и мы уже тогда рекомендовали, что нужно, в первую очередь, расширять экономику региона. Сейчас в Жанаозене 150 тыс. жителей и до сих пор новых производств помимо нефти не создано. Новые масштабные митинги там — вопрос времени.

Насколько еще может продлиться снижение цены на газ и топливо? К каким последствиям это все может привести?

180 дней, которые ввел президент, это нормальный срок. Я думаю, что нас ждет серьезное субсидирование цен на ГСМ. Государство потеряет не меньше двухсот миллионов долларов в ходе субсидирования, сдерживая обещание мангистауским забастовщикам.

Но за этот период государству необходимо выяснить, какой в принципе был размер хищений в нефтяной отрасли. При должном регулировании со стороны государства и надлежащем аудите это можно будет сделать, чтобы потом понять реальные цены на ГСМ в стране.

По прошествии полугода нас все равно ждет увеличение цен, но оно уже должно быть реальным и адекватным.

Самый большой вывод из всех этих беспорядков — это то, что страна получила мощную «вакцину». На ближайшие десять лет власти должны теперь понимать, что нельзя игнорировать законные требования населения, нужно быть ближе к народу, внимательно вслушиваться в сигналы, вести диалог и, наконец, просто необходима более эффективная экономическая политика.

К сожалению, это понимание приходит к нам через трагические события. Выйти из кризиса — это половина дела, важно начать поступательное развитие. Отставка правительства — первое доказательство того, что что-то в их управленческих решениях было неправильно, что этим людям лучшие уйти в полном составе и больше не стоит возвращаться к руководящим должностям.

Беспорядки не приведут к кризису, к кризису приводит невнятная, инертная экономическая политика, которая является не следствием, а предпосылкой всего происходящего. Я жду полной смены акимов и министров.

Когда, по вашему мнению, мы сможем вернуться на прежние позиции?

Если прежней позицией считать 31 декабря 2021 года, то уже к концу февраля мы будем в этой точке. А вот если говорить о пятидесятке развитых стран, — то для этого нужно как минимум лет пять упорной работы в нужном направлении.

Хотелось бы думать, что к 2026-2027 году мы начнем процветать. Но для этого остается очень много «если». Самое главное — сократить хищения государственных средств. Полностью избавиться от этого, я думаю, не получится, но сократить вполовину — это уже победа.


Читайте также: 

О чем объявил Токаев на встрече с представителями бизнеса?

Уроженка Казахстана Сауле Омарова отказалась от выдвижения на пост в Минфине США

У кого в Казахстане самые низкие зарплаты?


Читай нас в  Инстаграм и Телеграм