Как J.Kim переосмысляет образ современной женщины через новую коллекцию

Со 2 по 4 октября 2026 года в пространстве Dunie Studio был открыт поп-ап J.Kim, приуроченный к выходу новой коллекции FW26 Permafrost Blossom. В четырехдневную программу ивента вошли показы новых изделий, знаковые модели бренда и коллекция осень-зима 2026. В новом интервью STEPPE — как образ женщины из Узбекистана стал основой Permafrost Blossom и какую идею закладывали создали в коллекцию.

Какой образ современной женщины вы хотели показать через Permafrost Blossom?

— Я показываю не столичный, глобализированный образ женщины, а тот, который в действительности составляет значительную часть окружающей реальности. Это хозяйки домов, которые встречают тебя у ворот, накрывают дастархан и во многом держат на себе дом и семью. Их редко видно в глянце, но когда я думаю о женщинах Узбекистана, перед глазами возникает именно этот образ — яркий, мягкий, велюровый, изобильный, мерцающий. Он сложился из долгих наблюдений за женщинами, которые принимали меня в своих домах и тех, что я встречала на базарах и во время поездок по Узбекистану. В этой коллекции мне хотелось зафиксировать этот образ, сложившийся из моего исследования.

Что в вашем подходе к дизайну сформировалось благодаря работе в Узбекистане?

— В J.Kim стало больше цвета, золота, декоративности и ручных техник — просто потому, что именно это окружает меня здесь. Я неизбежно отражаю то, что вижу вокруг.

Есть и практическая сторона: в Узбекистане рядом со мной по-прежнему много людей, которые умеют работать руками, поэтому ручной труд естественно становится частью языка бренда. При этом моя корейская часть тяготеет к более чистой и дисциплинированной форме. J.Kim во многом сформировался на столкновении этих двух состояний — сдержанности и изобилия. Мне интересно не выбирать между ними, а заставлять их сосуществовать.

Вы пишете о женщинах из небольших городов и отдаленных регионов. Какие именно наблюдения попали в коллекцию?

— Наверное, главное наблюдение — их интуитивному представлению о красоте часто совсем не свойственны минимализм, бежевые или серые оттенки. Выбор скорее происходит в пользу ярких цветов, насыщенных орнаментов и принтов, блеска, украшения себя и пространства. Я отношусь к этому внутреннему запросу с большим уважением. Даже базар, наполненный импортными блестящими тканями и декоративными вещами, для меня является важным документом вкуса: предложение существует, потому что на него есть спрос.

При этом мне кажется важным противоречие — местное массовое производство не всегда предлагает продукт, который отвечает этому запросу современно и качественно. Поэтому значительная часть этого вкуса реализуется через доступные импортные ткани и вещи. Мне интересно не оценивать этот выбор с позиции «хорошего» или «плохого», а понять, что за ним стоит, и перевести это яркое проявление в язык J.Kim. С уважением отнестись к выбору людей и их желанию проявляться, изучить это.

Как образ редких цветов, пробивающихся через промерзшую землю, связан с женщинами, которых вы наблюдали в Узбекистане?

— В небольших городах и удаленных местах, в которых я побывала во время исследования Узбекистана, возможности часто ограничены, но желание окружать себя красотой от этого не исчезает. Иногда, наоборот, оно становится особенно сильным. Поэтому цветок, возникающий из промерзшей земли, для меня связан с внутренней способностью человека создавать красоту независимо от обстоятельств. Permafrost Blossom — именно об этой жизненной силе.

Есть ли разница между тем, что женщины действительно хотят носить, и тем, что фэшн-индустрия считает актуальным для них?

— Сначала важно понять, о каких женщинах мы говорим. Fashion-индустрия огромна, но бренды, которые мы видим в глянцевых журналах и на международных неделях моды, в действительности обращаются к довольно небольшой и привилегированной части мира.

Если выйти за пределы профессионального модного круга, становится видно, насколько разнообразны реальные представления людей о красоте и насколько они могут отличаться от того, что в конкретный момент считается актуальным в моде.

Мне интересно именно это расхождение. Я не хочу ни буквально воспроизводить народный вкус, ни полностью подчиняться международной модной повестке. Мне интересно искать точку между ними — переводить интуитивные представления людей о красоте на современный язык моды.

Чувствуете ли вы, что аудитория стала лучше понимать локальный контекст бренда?

— Узбекистан и моя корё-сарам-идентичность — это не обязательно набор визуальных символов, которые должны присутствовать в каждой коллекции. Это скорее оптика, через которую я смотрю на форму, красоту, смешение культур и противоречия.

Мне кажется, сегодня аудитория все меньше воспринимает то, о чем я говорю, исключительно как локальный контекст. Многие темы J.Kim — принадлежность сразу к нескольким культурам, ценностям, которые несет бренд, и личное представление о красоте — считываются независимо от происхождения человека и от того, насколько хорошо он знает Узбекистан или Корею.

Какие рынки вам сейчас наиболее интересны?

— Нам особенно интересны рынки, где существует развитая аудитория независимых брендов с собственной культурной перспективой. У J.Kim уже много клиентов в США — там большая платежеспособная аудитория с высокой визуальной насмотренностью и интересом к независимой моде. Также нам важно развивать рынки, на которых бренд уже присутствует и где мы видим органичный интерес: Корея, Казахстан, Россия, Узбекистан, Австралия. При этом для меня задача не в том, чтобы просто увеличивать количество стран. Гораздо важнее находить аудиторию, которая понимает язык J.Kim и с которой можно формировать долгосрочную культурную и коммерческую ценность бренда.