15 января документалист Канат Бейсекеев представил аудитории фильм «Долгая дорога домой» об эвакуации казахстанцев из Сирии. Спецоперация, получившая кодовое название «Жусан», прошла в три этапа и вернула 613 граждан Казахстана домой. Более 400 из них оказались детьми.


Фильм начинается с истории Еркина Бексеитова, чемпиона по кикбоксингу, который стал приверженцем экстремизма и отправился в Сирию. Он увёз с собой жену и маленьких детей. По словам его сестры Ганибет, родители ничего не знали о намерении сына — он сказал, что отправляется на обучение в Египет. 

Еркин с детьми.

Ерлан Карин, эксперт по проблеме терроризма и участник спецоперации, приводит мнение о том, что у многих жертв экстремистской пропаганды был кризис идентичности, из-за которого они не смогли найти себя в современном казахстанском обществе: «У каждого человека всегда есть желание приобщиться и стать частью сообщества. Если он не понимает, в каком мире живёт и какое государство, общество и будущее мы строим, то он начинает искать ответы самостоятельно. Кого он встречает на своём пути первым — того принимает как наставника. Большинство молодых людей были из тех, кто особо не имел жизненного опыта и легко перенимал советы чужих людей». 

В 2012 году, после четырёхмесячного молчания, Еркин вышел на связь и известил родных о том, что его старший сын погиб от брюшного тифа. Затем семье рассказали, что мальчик попал под обстрел между Пакистаном и Афганистаном — пуля попала в сердце.

Первая операция «Жусан» была проведена год назад, в январе 2019 года. Тогда у спецслужб не было задачи снимать полноценный фильм, но кадры всё же были сняты для анализа последующих действий и документации процесса. Позже участники решили, что казахстанцам необходимо знать о соотечественниках, которые попали в ловушку радикализации и обмана.

Сначала Ерлан Карин пригласил снимать фильм оператора Айзатуллу Хуссейна, а затем известного молодого режиссёра Каната Бейсекеева. Документалист согласился быть автором фильма, потому что ранее уже интересовался созданием проектов о Ближнем Востоке.

Канат снимал документалку о жизни этнических казахов в Иране, во время которой его задержали правоохранительные органы. Из-за отсутствия официального разрешения съёмочное оборудование было конфисковано местными структурами, а фильм пришлось монтировать с помощью резервных копий. 

Фотоархив Каната Бейсекеева

В этот раз Карин и Бейсекеев, сгенерировав совместные идеи и определив творческую команду, начали полноценную съёмку второй и третьей части «Жусана». Незадолго до осуществления проекта Ганибет обратилась к Карину, благодаря чему история её семьи и операция начали развиваться параллельно, но для фильма было решено объединить это в одну сюжетную линию. 

Когда героиня узнала, что её брат с супругой погибли, она не потеряла надежду найти племянников: «На тот момент мне было не столько важно узнать жив мой брат или нет, сколько важно было вытащить своих племянников из горячей точки».

Большая часть съёмок команды Бейсекеева проходила на территории Казахстана. Кадры спецоперации в Сирии осуществлял видеограф и основатель ÕZEÑ Айзатулла Хуссейн. Вспоминая об этом, он сообщает, что предложение о проекте последовало от Ерлана Карина. В тот момент Айзатулла находился в Афганистане и снимал документальную картину «Тұзақ. Бір авантюраның хикаясы»/«Ловушка. История одной авантюры» о террористической организации «Солдаты халифата», которая действовала на территории Казахстана.

Слева направо: Ерлан Карин, участник спецоперации и Айзатулла Хуссейн.

Оператор не испытывал долгих сомнений, несмотря на возможные риски: «Всё началось со звонка Ерлан аға. Я сразу согласился, хоть мне и предложили серьёзно обдумать предложение. Мне не нужно было время — понимал, что глупо отказываться от такого проекта».

«Работа над проектом вызывала не только интерес, но и причастность к достойному и благородному делу».

Вылет был запланирован в январе 2019 года. Перед началом спецоперации со съёмочной группой был проведён инструктаж по технике безопасности. Первые проблемы возникли из-за проведения съёмки — она была запрещена партнёрами в целях безопасности:  «Приходилось всё делать скрытно. Я повесил камеру на шею и снимал все кадры так, чтобы не вызывать никаких подозрений. Мы были вынуждены менять и очищать флешки, прятать файлы в ноутбуке, чтобы сохранить материал».

Фотоархив Ерлана Карина.

Фильм снимался различными командами в течение года. По словам Бейсекеева, этот проект стал значимым событием в его творческой и гражданской деятельности. «В целом, это отличается от того, что я снимал до. Была проделана большая журналистская работа. Мы собирали диалоги и отсняли больше ста часов материала. Можно было бы сделать много фильмов, но решили остановиться на этом варианте. Когда мы с режиссёром Бейбитом Онером собирали полную картину, многие кадры просто не вошли при монтаже».

Операция «Жусан» тщательно планировалась спецслужбами и требовала общей консолидации с другими структурами — дипломатами и военными, чтобы минимизировать риски и вернуть казахстанцев без потерь. Все планы, действия и съёмки держались в строжайшем секрете — даже близкие Айзатуллы и Ерлана не знали ничего. Ганибет же, узнав о возвращении казахстанцев из Сирии, обращалась в спецслужбы и одновременно поддерживала связь с племянниками через Айдану — сторонницу ИГ, которая воспитывала детей после смерти Еркина и его супруги.

Переписка Ганибет (на фото) и Айданы.

Вспоминая об этом, женщина говорит, что пыталась быть как можно мягче, чтобы ни в коем случае не спугнуть Айдану — единственное звено, которое хрупко соединяло её с надеждами о воссоединении. 

Рассказывая об адаптации возвращенцев, Ерлан Карин подчёркивает, что была разработана специальная программа по реабилитации граждан, вернувшихся из зоны боевых действий. В ней задействованы различные структуры — от местных органов власти до социальных работников, которые оказывают помощь женщинам и детям. «"Жусан" был проведён только после того, как государство убедилось, что мы можем не только вернуть соотечественников, но и провести с ними определённую работу и добиться результата».

Фотоархив Ерлана Карина.

Минуя споры о безопасности и рисках, режиссёр и эксперт по терроризму вторят друг другу, подчёркивая, что инициатива возвращения особенно важна для детей, которые оказались невинными жертвами в самом пекле боевых действий.  Айзатулла Хуссейн, отвечая на вопрос о самом ярком моменте съёмок, вспоминает маленьких детей на руках солдат, когда трёхмесячных малышей и их матерей возвращали в Казахстан: «Сначала многие дети были напуганы, но мы подготовили для них шоколадки и игрушки, после чего они обрадовались и немного открылись нам».

«Дети должны жить нормальной жизнью и получить образование», — отмечает Канат Бейсекеев. 

Айзатулла также трепетно отзывается о военных, которые участвовали в спецоперации: «Я был поражён их эрудированностью, профессионализмом и вежливостью. Помню, как мы в самолёте обсуждали с военными новые книги — это было очень интересно».

Фотоархив Ерлана Карина.

Музыку к документальной картине написала команда Ануара Сарыбаева с Бекзатом Асылхановым и Арсеном Жауынбаевым. К участию в фильме их пригласил Канат Бейсекеев. Несмотря на большой опыт в музыкальной сфере, для них эта работа стала уникальной, потому что это был первый опыт команды в киноиндустрии. «Мы понимали, насколько работа серьёзная, потому что необходимо было подбирать нужное звучание под эмоции и чувства зрителей», — добавляет Ануар.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Noar (@noar_abk)

 

Самым сложным аспектом для композиторов оказались сжатые сроки, поэтому приходилось работать круглые сутки: «Мы словно работали на фабрике или лаборатории, не видя ни сна, ни солнца». Зрители могут оценить плодотворные усилия музыкантов благодаря документальной картине, в которой прозвучали все композиции команды. Ануар говорит, что в работе они руководствовались тем, чтобы музыкальное сопровождение обнажало чувства зрителей и погружало их необходимую атмосферу.

«Музыка отражает главные идеи фильма».

Фотоархив Айзатуллы Хуссейна.

Фильм стал для всех участников и соавторов методом переосмысления общих ценностей и позволил задуматься о будущем нашего общества. Если Ерлан Карин после тесного взаимодействия с подобными историями стал ещё больше уделять внимание своей семье и, в частности, детям, то Канат Бейсекеев задумался о репрезентации фильма в светском обществе: «Я бы хотел объяснить этим фильмом то, чтобы люди не путали понятие классической веры и религии с экстремистскими течениями. Многие из тех, кто переехал в Сирию, были действительно образованными, но в какой-то момент у них произошёл психологический сдвиг в мышлении — этому вопросу необходимо уделять внимание».


Работа Каната Бейсекеева, Ерлана Карина и Айзатуллы Хуссейна обнажает острые проблемы нашего общества, на которые мы упорно пытаемся закрыть глаза. Это не только фильм о спецоперации и даже не документальная хроника истории Казахстана. Прежде всего, это отличное напоминание о том, что все мы — вне зависимости от уровня образования и сферы деятельности — можем запутаться и стать жертвами неверных убеждений, особенно если они были навязаны умелыми манипуляторами.

«Долгая дорога домой» — это важное обращение, которое призывает нас видеть яснее, слушать внимательне, чувствовать глубже, и главное — сопереживать.