Долгая дорога к себе: Бахтияр Беркин — о первой сольной выставке, личной утрате и свободе от клише
Культура 17 Ноября, 2026

Долгая дорога к себе: Бахтияр Беркин — о первой сольной выставке, личной утрате и свободе от клише

4 декабря в Begilda Gallery откроется первая сольная выставка Almost There казахстанского фотографа Бахтияра Беркина. Раньше он работал в творческом дуэте Berkin & Mika вместе с художницей Микой Барни. Их совместная практика была сосредоточена на концептуальной и постановочной фотографии, визуальных экспериментах и исследовании социальных стереотипов, потребительской культуры и современной идентичности. Новый проект стал возвращением художника к фотографии после продолжительного перерыва. В его основе — серия снимков одной дороги, которую Бахтияр фотографировал последние три года. Куратором выставки выступит Катерина Радченко, директор Odesa Photo Days.

Редакция STEPPE встретилась с Бахтияром Беркиным и основательницей галереи Айнурой Бегильдой, чтобы поговорить о новой выставке, личной истории, которая легла в ее основу, возвращении художника к искусству и о том, почему казахстанским авторам не обязательно обращаться к национальной экзотике, чтобы быть интересными международной арт-сцене.


berkin 1
berkin 2

Почему вы решили представить сольную выставку именно сейчас?

— Я очень долго шел к тому, чтобы снова начать заниматься искусством. После того как наша коллаборация с Микой распалась, у меня появилось много сомнений. Это был довольно тяжелый, депрессивный период, потому что мы всегда работали вместе. Затем в моей жизни произошло много изменений — и хороших, и плохих. В какой-то момент я перестал брать в руки камеру и вообще заниматься искусством.

Потом, к сожалению, мой друг ушел из жизни. Мы поехали на его похороны, и моей интуитивной реакцией было взять с собой камеру и пленку. По дороге я начал фотографировать трассу. Именно эти работы мы и будем показывать на выставке. В октябре этого года исполнилось три года с момента его смерти. Каждый октябрь я езжу по одной и той же дороге к его могиле и фотографирую ее. Но эта серия не совсем о нем — скорее о том, как я нахожу себя через переживания и пытаюсь снова обрести свое место. Некоторые процессы невозможно закончить, поэтому они просто повторяются в нашей жизни. Этот ежегодный путь — своего рода ритуал.

Получается, на создание выставки понадобилось три года?

— Да. В фотографии есть процессы, которые остаются за кадром. Например, редактирование — не в смысле обработка в Photoshop, а возвращение к файлам и негативам, их повторное сканирование. Нужно много читать, изучать работы других художников, формировать собственную идею.

Мне понадобилось три года, чтобы собрать все это в нечто цельное. Фактически непосредственно съемки заняли около трех месяцев, а остальное время было посвящено процессам, которые происходили у меня в голове. Можно сказать, что все это время я собирал работу.

Почему вы решили остановиться именно сейчас? Почему не продолжили фотографировать эту дорогу еще несколько лет?

— Мне кажется, этот процесс никогда не закончится. Я, вероятно, продолжу фотографировать дорогу, но уже для личного архива. При этом само художественное высказывание, на мой взгляд, обрело форму и готово к тому, чтобы его показать. Я готов рассказать эту историю. Думаю, я сделал достаточно.

berkin 3

Перед выставкой вы стали довольно часто появляться в медиапространстве. Это было частью продуманной стратегии продвижения?

— Вообще, у меня была одна интересная перформативная работа, которую я сделал после распада коллаборации. До этого за пять лет я не загрузил в Instagram ни одного селфи. Мне никогда не хотелось этого делать. Но потом мне показалось интересным выйти в эфир и начать говорить вещи, которые люди не хотят слышать. Возможно, какую-то неприятную правду. Еще я примерял на себя разные роли. Например, брал на себя поведение, за которое в Казахстане принято осуждать женщин, и показывал, как на это реагируют, когда так поступает мужчина.

Я занимался этим три месяца. Это был интересный эксперимент: мне постоянно писали люди в Instagram, и аудитория разделилась на два лагеря. Одни считали происходящее интересным и даже гениальным, другие говорили, что я сошел с ума и меня нужно убрать из соцсетей. Многие обижались: мне даже писали родственники и просили прекратить, потому что я их позорю.

Я никому ничего не объяснял — это был просто перформанс. Благодаря ему я понял, как работают интернет и социальные сети, как можно продвигать себя. Я не планировал какую-то стратегию, но постепенно почувствовал, что у меня накапливается определенный материал. Люди начали это замечать. Так я и научился работать с медиапространством.

Как бы вы определили направление вашей выставки?

— Мне кажется, fine art photography (художественная фотография — прим. STEPPE) в Казахстане пока недостаточно развита. Вместе с Begilda Gallery мы хотим показать работы именно в этом направлении. У него есть концептуальное значение, а также определенные технические требования, которым должна соответствовать художественная фотография.

Мне кажется, это идеальная коллаборация, потому что здесь часто говорили об эксплуатации национальных символов, а в ваших работах этого практически нет.

— Да, я тоже часто об этом говорил. Раньше я называл это торговлей своей экзотичностью. Мне кажется, мы заслуживаем большего. У нас есть интересные художники, которые могут говорить не только об орнаментах, лошадях и других подобных вещах, чтобы привлекать внимание зарубежной индустрии. Я видел это своими глазами, когда жил и работал в Лондоне. Там было много людей, которые представляли очень национальные темы. Они действительно вызывали большой интерес, но затем он довольно быстро угасал.

Постепенно сформировалось мнение, будто наше искусство может быть только об этом. Меня это, честно говоря, немного задело. Однажды я встречался с представителями зарубежных галерей. Они предлагали деньги за создание серии работ, которую собирались показывать за границей. Я предложил показать им другой проект, но они настаивали на национальной тематике. В итоге мне фактически сказали, что кроме этого нам нечего показывать. Это меня сильно оскорбило. С тех пор я пытаюсь делать что-то другое. Да, дороги, которые я буду показывать на выставке, находятся в Казахстане. Но я не хочу, чтобы они воспринимались исключительно как работы о нашей стране. В первую очередь они рассказывают обо мне и о том, что происходило со мной в этот период.

berkin 4

Вы говорили, что работали над выставкой с другим человеком. Он тоже иностранец? Он будет выступать куратором или соавтором?

— У меня уже была мысль о выставке. Я почувствовал, что работа завершена, и начал обсуждать ее с коллегой, живущим за границей. Мы вместе смотрели снимки, искали в них смысл и постепенно формировали концепцию проекта.

Параллельно Айнура планировала программу галереи и говорила, что хочет больше работать с фотографией, поскольку в Казахстане она пока недостаточно представлена в музейном и галерейном контексте. Я рассказал, что у меня как раз есть подходящий материал. Так мы и объединились.

Мой коллега помогал мне смотреть на работы со стороны, а куратором выставки выступит Катерина Радченко. Она украинка и давно живет в Париже. Сейчас мы постоянно созваниваемся и переписываемся, вместе решаем, как будет выглядеть экспозиция.

На выставке будет только фотография?

— Скорее всего, да. Возможно, появятся какие-то дополнительные элементы. У нас есть одна очень интересная идея, но пока не могу ее раскрыть. Это будет нечто нестандартное.

berkin 5

Айнура, можете рассказать о своих ожиданиях от выставки?

— В первую очередь мы хотим показать нашей арт-сцене, что фотография — это совершенно самостоятельный и огромный вид искусства, такой же, как мода, архитектура или музыка. Я полностью согласна с Бахтияром в том, что фотография сегодня сильно обесценена. Многие воспринимают ее как открытки: можно просто щелкать камерой бесконечно, и все.

Еще один момент, который останавливает людей от покупки фотографий, — убеждение, что художник может напечатать еще 500 тысяч экземпляров и продать их кому-то другому. Но это не так. В fine art photography существует определенный тираж. На нашей выставке каждая работа будет представлена ограниченным тиражом — не более пяти экземпляров. В этом и заключается ценность — фотографию как искусство давно пора вернуть в галерейное пространство.

Автор статьи

Анель Танкибаева