Город бежит и меняется: почему важно проводить беговые мероприятия
Марафоны и полумарафоны становятся традиционными и знаковыми событиями в Казахстане. Они собирают новичков, любителей и...
В рамках кинофестиваля Clique Fest, проходящего в Алматы уже третий год, свою книгу «Французский кинотеатр – аншлаг длиною в век» презентовал Жоэль Шапрон. Шапрон – киновед, историк кино, специалист по международным связям, ведущий специалист UNIFRANCE по кинематографу стран Центральной и Восточной Европы, референт Каннского кинофестиваля по фильмам стран бывшего СССР.
В детстве я читал комиксы – «Приключения Тинтина», «Астерикс» и другую французскую классику. Вообще я не большой читатель. За художественную литературу практически не берусь. То, с чем сталкиваюсь ежедневно, касается кино – исследования, эссе, научные труды.
Книги, которыми заполнены мои полки, можно разделить на четыре темы: французское кино, российское кино, кино Восточной Европы и международные отношения. Это история, исследования, альбомы. Без понимания международной политики невозможно узнать, как складывался кинематограф той или иной страны. Также у меня много словарей, грамматики и лингвистических трудов по русскому и французскому языках – русский я изучал в Сорбонне, по французскому составлял несколько словарей.
Французское кино
Во Франции много пишут о национальном кинематографе, но большая часть не переводится. Есть, к примеру, две отличные книги – «Классическая эпоха французского кино» Пьера Биллара и «Современная эпоха французского кино» Жан-Мишеля Фродона. Что интересно, авторы – отец и сын, оба кинокритики. Мне кажется, это дает дополнительный психологический и социологический эффект. Охват книги большой – история французского кино показана, начиная с 20-х годов прошлого века до нынешнего времени, и, что немаловажно, глазами французов. Это не только список фильмов, но смена видений режиссеров, а также зрителей.
Больше всего меня интересует история французского кино в России и российского во Франции. Увы, в России сейчас практически никто не пишет о нашем кинематографе. Возможно нет заказа от издателей. С последним нам во Франции везет больше – есть небольшие издательства, которые могут выпустить узкоспециализированные книги, как мою «Французский кинотеатр – аншлаг длиною в век» об особенностях национального кинопроката. А так у нас больше всего популярны книги, посвященные актерам, – альбомы, биографии.
Русское кино
Из российских кинокритиков выделю двоих – Майю Туровскую и Кирилла Разлогова. Туровская прекрасно пишет о советском кино. Разлогов недавно выпустил «Мои фестивали» и «Планета кино». Есть также ряд книг о режиссерах – к примеру о Германе, Муратовой, чье влияние чувствуется за пределами страны. Еще выпускаются маленьким тиражом сборники старых статей, часть из которых опубликованы еще во время СССР. Как пример могу назвать «Летопись советского кино» о главных моментах в кинематографе того периода. Увы, тиражи подобной литературы сейчас маленькие.
Современное российское кино можно разделить на две части: с одной стороны есть блокбастеры – «Ледокол», «Экипаж», скоро выйдет «Притяжение» Бондарчука; с другой стороны авторское – Хлебников, Звягинцев, Попогребский. Хотя в последнее время блокбастеры стали снимать именно авторы – тот же Мизгирев с «Дуэлянтом» или Хомерики с «Ледоколом». Причем инициаторами этих изменений являются продюсеры. Это рискованно: аудитория не привыкла думать на блокбастере. Это может дезориентировать зрителей, они могут не понять, что смотрят.
К сожалению, на мой взгляд, что российский, что казахстанский, украинский или латышский кинематограф не интересуются своим недавним прошлым.
Именно недавним, мы сейчас не говорим о древних временах. Ни один постсоветский режиссер не снял нечто подобное «Жизни других» или «Гудбай, Ленин». Можно не вдаваться в политику, а просто рассказать историю отдельного человека на фоне эпохи. В каждой семье наверняка есть свои истории, только за них почему-то никто не берется.
Восточноевропейское кино
Последние десять лет в восточноевропейских странах пытаются восстановить реальную историю национальных кинематографов. При предыдущих режимах (а большей частью это были диктатуры) все, что было написано на эту тему, как минимум не является точным. Многие люди не упомянуты. Книги эти также не переводятся, а на других языках про кино этих стран можно найти разве что пару брошюрок. Поскольку я знаю русский и немного других языков, могу хотя бы читать польские, сербские, чешские книги. Румынский очень близок к французскому. Единственное белое пятно для меня венгерский, он вообще ни на что не похож.
Кинематограф каждой из стран Восточной Европы отличается друг от друга. В Румынии лет десять назад возникла своя «новая волна». И постоянно возникают новые имена, за которыми мы следим. В этом году в конкурсе Каннского фестиваля участвовало сразу два румынских фильма, чего никогда не было, – «Сьераневада» Пую и «Выпускной» Мунджиу. Основной мотив румынов – социальные драмы. В отличии от них чехи снимают много комедий. Мы их не видим, они не показываются за пределами страны. А вот в польском кино религия проходит красной нитью через все фильмы, поскольку сами поляки достаточно религиозны. Плюс ко всему они делают и детективы, и чуть ли не блокбастеры. В сербском же кино тема насилия поднимается чаще других. Особенно это заметно у молодых режиссеров.
Фото: Виктория Ли
Получай актуальные подборки новостей, узнавай о самом интересном в Steppe (без спама, обещаем 😉)
(без спама, обещаем 😉)