«Я считаю, что дизайнеры должны быть вечными учениками»: интервью с бывшим вице-президентом Apple Доном Норманом
Дон Норман — эксперт в области дизайна и UX, соучредитель консалтинговой компании по компьютерным пользовательским интерфейсам...
Алия Раева оказалась в доме малютки на третий день жизни — биологическая мать отказалась от ребенка со множественными заболеваниями, включая ДЦП. Несмотря на это, в возрасте пяти лет ей все же удалось обрести семью в одном из первых филиалов SOS Детской Деревни.
Благодаря поддержке SOS-мамы Алия пережила три операции, что позволило ей не только ходить, но и позже участвовать в спортивных соревнованиях. Сегодня Алия — жена и мама, спортсменка по пара легкой атлетике и номинант премии Германа Гмайнера, которая вошла в четверку финалистов по всему миру.
Я родилась со множественными диагнозами, среди которых значились ДЦП и проблемы со зрением. Спустя три дня биологическая мать отказалась от меня, поэтому я попала в Дом малютки. Тогда многие врачи считали, что проживу около года, потому что болезни были несовместимы с жизнью. Благо, в Доме малютки были те, кто выходил меня. Примерно в пять лет меня перевели в детдом. Я помню только негативные моменты оттуда. Например, дедовщину и бесконечные унижения.
Воспитатели могли в качестве унижения оставить обнаженную в туалете на ночь. Еще они не давали еду, если ты не говоришь на казахском. Наверное, в какой-то момент приходилось привыкать к этому как к норме.
В это же время в Алматы открылась первая SOS Детская Деревня. Тогда директор Дома малютки обратилась к моей будущей маме с просьбой взять опекунство — она как раз проходила обучение на SOS-маму, чтобы посвятить себя воспитанию детей из детдомов. Так, я в компании других детей заселилась в SOS Деревню к маме, чтобы жить в полноценной семье.
В тот момент система была выстроена так, что одна SOS-мама присматривала сразу за 10 детьми. Сейчас же больше развивается семейная модель, когда в деревню приезжают супруги с детьми и к ним подселяют тех, у кого нет опекунов.
Я не знакома с биологической матерью, но считаю маму из Детской Деревни за родную. Она родилась в Ташкенте, но переехала работать главным бухгалтером в Джамбул. Ей не удавалось завести своего ребенка, поэтому когда она узнала о наборе SOS-матерей в деревню, все бросила и переехала в Алматы.
Так она и стала мамой 10 детей, у пяти из которых были врожденные заболевания: ДЦП, порок сердца и так далее. Могу сказать, что мама действительно целиком посвящала себя нашему воспитанию и лечению. Она никогда не жалела ничего для нас, могла запросто подарить дорогие вещи и сказать: «Да ладно, живем один раз».
После нашего выпуска мама воспитала еще пятерых, получается, что всего у нее 15 детей. Она из тех, кто посвящает жизнь детям.
Мама забрала меня из детского дома на инвалидной коляске, а после пережила со мной три операции, которые помогли встать на ноги. Она действительно боролась за мою жизнь, поэтому воспоминания о том времени всегда заставляют ее плакать.
Помню, как три месяца после последней и самой успешной операции передвигалась на коляске, потому что две ноги были в гипсе. Наверное, это единственная операция, которую я запомнила. Когда ты постоянно переживаешь их и проходишь реабилитацию, то все забывается. Казалось, что очередная поездка в больницу — обыденное действие, как, например, поесть.
Я благодарна SOS-маме, потому что уверена, что моя биологическая мать не смогла бы справиться с этим.
Сейчас поддерживаю связь со всеми братьями и сестрами из Детской Деревни. Да, мы понимаем, что на самом деле не имеем родства, но воспринимаем друг друга как настоящую семью. Думаю, это тоже заслуга мамы, потому что она никогда никого не обделяла и поддерживала каждого.
Я занимаюсь паралимпийским спортом всего четыре года. Преимущество нашего направления как раз в том, что ты можешь начать заниматься во взрослом возрасте, а не с детства. У нас нет строгих ограничений, потому что мы соревнуемся не в возрастных группах, а по классам. Например, я не могу соревноваться с девушкой, у которой нет ноги. То есть, прежде всего учитываются физические особенности.
До спорта работала в совершенно другой среде с дипломом финансиста. Правда, почти сразу поняла, что офисная работа совсем не подходит мне. Казалось, что так только растрачиваю жизнь. Как раз в это время встретила будущего тренера. Мы были с ним в одном автобусе и он заметил, что я хромаю. Подошел, узнал про инвалидность и сразу же предложил заниматься.
В пара легкой атлетике очень мало девушек, поэтому тренеры сразу хватаются за возможность воспитать новую спортсменку.
Меня сразу вдохновил спорт, потому что пришло понимание того, что все проблемы только в голове. Тренер всегда говорит, что если ты бежишь, то нужно делать это с чистой головой. Если ты будешь думать о чем-то, даже о положительном, то собьешься с ритма. Часто людям необходимо просто делать шаг вперед и не думать о том, что там что-то может не получиться. Все, что нам мешает — это страхи.
Я бегу не просто так, а в лучшее и ради лучшего.
Сегодня каждый день начинается с тренировки. Я встаю в пять утра, разминаюсь около часа, а затем работаю с тренером. После восстанавливаюсь, вновь иду в тренажерный зал и делаю некоторые упражнения дома. Конечно, порой хочется подольше поспать или пропустить тренировки, но в спорте необходима дисциплина.
На соревнованиях паралимпийцев царит бешеная конкуренция, никакой солидарности нет, потому что мы соперничаем друг с другом. Если в какой-то момент становится тяжело, то думаю о том, что Бог не просто так предоставил эту возможность.
Всегда повторяю про себя: «Вставай, ты должна победить».
Пока я участвовала только в соревнованиях по Казахстану, но в прошлом году планировала полететь на чемпионат мира в Дубае. Правда, пандемия внесла свои коррективы и мне так и не удалось принять там участие.
Сейчас я полностью посвящаю себя спорту. У меня есть маленький сын, но все обязанности по дому и воспитанию мы делим с мужем, потому что он понимает, как для меня важна реализация. В свободное время я также стараюсь проходить различные онлайн курсы, изучать английский и фотографировать.
Ранее какое-то время работала с центром комплексной поддержки «Реванш», который оказывает поддержку разным группам: бывшим заключенным, представителям ЛГБТИК, бывшим и нынешним наркопотребителям. До начала деятельности в этой среде я прошла курс по социальной работе, чтобы консультировать некоторые группы, затем занималась в центре фотографиями и административными задачами.
В целом меня всегда интересовала социальная работа. Помню, как в подростковом возрасте многие открывались мне и обращались за советами. Тогда хотела стать психологом, но мама говорила, что эта профессия мало перспективна, поэтому в итоге поступила на финансиста.
Наверное, если бы было больше свободного времени, то я бы вновь вернулась в общественную сферу. Сейчас же одна часть жизни посвящена семье, другая — спорту, и разорваться на что-то еще невозможно. К тому же, через год планирую поступать в Академию спорта, чтобы в будущем тренировать паралимпийцев.
Спорт — это то, чем я действительно горю. Он помогает дисциплинировать себя и постоянно стремиться к новым свершениям.
Я помню, как раньше окружающие говорили маме про меня: «Максимум, чего она достигнет — окончит школу и лицей». Мне хотелось доказать, что они неправы, поэтому я всегда осваивала новые возможности с упорством. Сейчас все еще каждый год прохожу реабилитацию. Спастика (болезненные судороги — прим.ред.) просто так не пропадает, нужно ежедневно заниматься в тренажерном зале, растягиваться и бегать. Это огромная работа, но я понимаю, что человек не станет совершенным, поэтому каждый день нужно стремиться к тому, чтобы быть лучше, чем вчера.
Получай актуальные подборки новостей, узнавай о самом интересном в Steppe (без спама, обещаем 😉)
(без спама, обещаем 😉)