Дисклеймер: имена некоторых героев изменены в целях сохранения конфиденциальности

О госслужбе говорят много: одни считают госслужащих коррупционерами и бездельниками, а другие относятся к ним с сочувствием, потому что знают о переработках и других подводных камнях.

Мы решили проверить, насколько правдивы эти высказывания и поговорили с тремя людьми, которые были госслужащими.


Если быть откровенным, я работал в госструктуре ради опыта и денег

Айдосу 28 лет. Он финансист и сейчас работает в брокерской компании на позиции управляющего активами. Будучи старшеклассником, он хотел поступить в университет на специальность «Государственное управление», но все сложилось иначе — он оказался на кафедре экономики, окончил бакалавриат, а потом и магистратуру по специальности «Финансы». Когда же подвернулась возможность получить опыт работы в государственном учреждении, он ухватился за неё. Айдос проработал в Нацбанке более двух с половиной лет. 
 

Если быть откровенным, я работал в госструктуре ради опыта и денег. Да, я стремился принести пользу стране, но делал это в рамках своих обязанностей. О престиже даже не задумывался. Считаю, что любая работа может быть престижной, если делать её честно и профессионально. 

«Ребята, с которыми я работал, были профессионалами своего дела. Каждый из них ответственно подходил к своей работе. Однако, как обычно бывает, продвижение инициатив сотрудников зависит от желания вышестоящего руководства. Если определенные проекты кому-то были не интересны или не понятны, они могли затянуться на неопределенный срок», — рассказывает Айдос.

В период, когда работал Айдос, в здание Нацбанка запрещалось приносить смартфоны, ноутбуки и иные девайсы.

«Меня не устраивал излишне строгий распорядок дня. Мне важна гибкость в рабочем графике. Например, у нас на входе стояли турникеты, которые фиксировали любое опоздание даже на долю секунды. Такой подход создавал больше проблем, так как это могло обернуться потерей бонусов или премии. Также меня не устраивали бесконечные дедлайны, срочные запросы, переработки. По сути, времени на личную жизнь не хватало. Даже сил на отдых не оставалось. Приходил домой и падал в кровать без сил», — говорит Айдос.

По словам Айдоса, есть стереотип, что работники Нацбанка всегда знают, что будет с курсом тенге. В действительности многие из сотрудников и сами оказываются не только в неведении, но и страдают от последствий девальвации. 

Как я ушел с госслужбы, стало меньше тревожности и стресса. 

«Основная причина, по которой ушел с работы, заключалась в самом процессе работы. Я находился в постоянном напряжении, потому что в любой момент может "прилететь" какой-нибудь срочный запрос. И такого рода запросы больше похожи на перекидывание мяча от одного ведомства в другое. Также выходить с работы позже стало нормой, а иногда приходилось работать и в выходные. Другой момент — излишняя бумажная волокита. Да, есть система электронного документооборота, но она не решала проблему упразднения подписей на бумаге. Такие непрофильные задачи могли занимать большую часть рабочего времени, хотя на самом деле можно было заняться своей непосредственной работой, то есть аналитикой и расчетами», — рассказывает Айдос.

«Госслужба дисциплинирует, определяет тебя таким образом, что ты должен поддерживать идею своего госоргана и государства в целом»

Алтынай — журналист, она работает в столичном издании уже 2,5 года. За два года девушка успела поработать в трех государственных органах.

«Я никогда не мечтала работать в госслужбе, так получилось, что устроилась в рамках молодежной практики в один из госорганов и как-то втянулась. После практики я решила, что госслужба — это неплохой вариант. Здесь есть стабильность, хороший заработок, премиальные и возможность встать в очередь на получение жилья. Знала, что госорганизация не закроется, меня не сократят и завтра я не останусь на улице. Поэтому решила, что госслужба — это мое. Несмотря на то что мы работали практически без выходных, в воскресенье утром меня могли вызвать на работу, были бесконечные переработки на праздниках. Все равно эта работа казалась мне самой лучшей», — рассказывает Алтынай.

Я не могу сказать, что работа госслужащего — это престижно. Заработная плата должна соответствовать престижу, но не все госслужащие зарабатывают много. 

Алтынай работала госслужащей в регионе. У нее была маленькая заработная плата, на которую, как она рассказывает, прожить самостоятельно без помощи родителей было невозможно.

«Везде, где я работала, были люди, которые преданы своей службе на протяжении 10-20 лет. Они хоть и устают, где-то ругаются на свою работу, но продолжают нести эту ответственность. Поэтому я всегда трепетно отношусь к своим коллегам. Есть один большой плюс госслужбы: ты знакомишься со многими людьми, и у тебя появляются хорошие связи из других сфер», — говорит Алтынай.

«Когда я работала, госслужащие не были такими активными в социальных сетях — это не особо приветствовалось. Сейчас ситуация меняется: Facebook стал платформой для госорганов и госслужащих. Они стали более открыты для народа: показывают свою работу и реагируют на проблемы граждан в социальных сетях. Хоть я бывший госслужащий, но меня часто обижают некоторые комментарии со стороны людей о том, что все госслужащие коррупционеры. Такую славу государственной службе принесли некоторые люди», — рассказывает Алтынай.

Госслужба дисциплинирует, определяет тебя таким образом, что ты должен поддерживать идею своего госоргана и государства в целом. Госслужба — это не творческая профессия. Там все четко и автоматизировано.

«Уйдя в совершенно в другую сферу, я могу свободно выражать свою позицию и, если так посмотреть, журналисты в большинстве случаев ругают государство. От "следов" госслужбы не так легко избавиться: навыки,терпение, внимательность, сдержанность до сих пор во мне», — завершает Алтынай.

«Я работала в приемной министерства за 25 тыс. тенге»

Айдане 27 лет. Девушка ушла с работы в госорганах относительно недавно, потому что хочет связать свою жизнь с творчеством. Айдана окончила институт по специальности «Ветеринарная медицина» и всегда мечтала работать в министерстве.

«В студенчестве, проезжая здание министерств, говорила себе, что буду здесь работать, хотя не знала, как именно туда устроиться. Казалось, что работать и реализовать себя там будет сложно», — вспоминает Айдана.

По совету подруги, Айдана решила поискать свободные вакансии. Она знала, что без опыта ей придется начинать с нуля. Ее пригласили работать офис-менеджером в один из департаментов сельского хозяйства. Там в течение полугода она зарабатывала 25 тыс. тенге в месяц. 

Я всегда думала, что в министерство можно попасть только через кого-то, но это не так. 

«Я проработала в министерстве сельского хозяйства, в комитете ветеринарного контроля и надзора по своей специальности. Изначально меня должны были направить в село по сельской квоте. Работать там я не хотела, потому изъявила желание устроиться в центральный аппарат города, но в этом случае мне предстояло оплатить долг за обучение. Что я, собственно, и сделала. На госслужбе проработала около трех лет, а в министерстве офис-менеджером — год. Ушла с госслужбы по собственному желанию и к тому же подходил срок декретно-вакантного места», — говорит Айдана. 

Айдане нужно было время понять, хочет ли она работать в структуре и дальше. Работая в приемной, девушка три раза безуспешно сдавала тест для приема на госслужбу. В четвертый раз удача оказалась на ее стороне: девушка устроилась работать экспертом в управление организации ветеринарных мероприятии и пищевой безопасности. Там она занималась экспортом и импортом животных, сырья животного происхождения, кормовых добавок.

После года службы девушка поняла, что это не ее призвание, но продолжала трудиться.

Родители и родственники считали, что быть госслужащей престижно, но не понимали сути всей моей работы. 

«На каждой работе есть свои минусы и плюсы. Меня устраивала стабильность, зарплата, премия, больничные и командировочные. Правда, «обложка» министерства классная, а изнутри работа не всегда соответствует ожиданиям», — говорит девушка.

Я часто перерабатывала. Когда вставала в 18:30 и уходила, мне становилось неловко и я даже винила себя за это.

Недавно Айдана почувствовала, что «выгорела»: ей хотелось заниматься творчеством, а не офисной работой. Девушка считает, что работать пресс-секретарем в Министерстве сельского хозяйства, не побывав в полевых условиях, сложно.

«Сложился такой стереотип, что все госслужащие берут взятки. Так было, есть и будет. Если что-то менять, то надо начинать с "верхушки". На сегодняшний день антикоррупционная служба борется с проблемой. Это не всегда эффективно. При этом нельзя бояться работать в госслужбе. Надо уметь взять ответственность за свою жизнь, дать время себе и раскрыть свой потенциал», — рассказала Айдана.


Читайте также: 

Есть ли толк от петиций в Казахстане и почему в стране нет закона об этом?

Обратная сторона медали: почему «культура извинений» действует не на всех?

В Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане массово отключилось электричество. Как это вышло?


Читай нас в  Инстаграм и Телеграм