Смерть — важная часть жизни, и все мы так или иначе с ней сталкиваемся. Близкие люди, к сожалению, умирают, и с этим как-то надо жить.

Опыт столкновения со смертью близкого очень важен и для живущего человека, поэтому мы решили узнать, через что проходит человек, переживающий утрату, что помогает ему справиться с потерей и как всё-таки найти в себе силы жить дальше. 


Данияр Косназаров

В день смерти близкого мне человека я находился в Токио. Ожидание чуда в преддверии цветения сакуры внезапно сменилось трауром. Звонки, поступавшие от родственников, с которыми давно не разговаривал, вызывали недоумение. Поняв из беседы со мной, что я не в курсе случившегося, они бросали трубку, прерывая разговор.

Только по возвращении в Алматы я понял, что родители и супруга не хотели мне сообщать новость о смерти дяди, чтобы я, находясь в другой стране, не впал в уныние и хорошо выступил перед студентами и профессурой Токийского университета.

Я не смог поехать на похороны, но, возможно, меня это и спасло от сильной депрессии. Для меня данное событие стало личной трагедией на фоне колоссальных тектонических сдвигов в стране в связи с транзитом власти, протестами и выборами. Всё это казалось неважным, второстепенным, когда не стало родной души, всю свою жизнь помогавшего другим как ангел в человеческом обличии.

Уже на 40 день после смерти дяди я побывал на его могиле, мулла прочитал молитву, а родные собрались, чтобы почтить его память. Все вспоминали поступки дяди, делились смешными моментами из жизни, это придало силы.

Пока мы помним, живы наши близкие и живы мы сами.

Кайсар Даулетбек

Этим летом скончалась моя близкая подруга, с которой мы вместе росли.

Она умерла внезапно. Врачи сказали, что это волчанка. Когда пытались установить причину, одним из возможных факторов была резкая смена климата. Два года назад они переехали в Испанию. Когда человек, который циклично отдает себя сорокоградусным морозам, переезжает в ежедневную двадцатиградусную жару, это сказывается на здоровье.

Её часто водили по врачам, у неё всегда были проблемы со здоровьем. Все к этому привыкли, да и она тоже. Но что это была волчанка врачи сказали только после того, как она умерла.

В последнее время мы перестали близко общаться, и я ругаю себя за это. Когда её положили в больницу, я не думал о серьезности всей ситуации. Думал, может, очередная проверка.

Когда на третий день у неё начали отказывать органы, я понял, что обязан поехать в больницу и хотя бы узнать как дела у её родителей. Её папа всё время искал необходимые лекарства. За два дня он несколько раз летал в Москву: лекарства всё время не подходили.

На пятый день мне позвонила мама и сказала, что Томирис умерла. Это такой нокдаун, после которого тебе нужно время, чтобы понять, что вообще происходит.

Когда ты узнаёшь о смерти близкого, ты не успеваешь ни о чем подумать. У тебя просто появляется чувство пустоты. А слёзы — это реакция, которая позволяет заполнить ту самую пустоту. Я был воспитан в семье, где мужчинам несвойственно показывать слёзы. Но ты плачешь и это никак не прекратить. Самое комфортное решение для меня — это отойти куда-нибудь и посидеть в изоляции. Я думаю, что большинству людей, воспитанных как я, а это большинство мужчин в Казахстане, нужна изоляция. Нужно подумать, собраться с мыслями и только потом ты можешь обсудить ситуацию с кем-то.

Тяжело, когда ты осознаёшь происходящее, когда понимаешь, что этого человека больше нет. Тяжело видеть родителей, потерявших ребёнка: я смотрел им в глаза, а они смотрели сквозь меня.

Я не сказал им ни слова, ни разу. Просто не мог. Салфетки подавал, лекарства какие-то приносил, но ни слова не сказал. Я думаю, что просто находиться рядом в этот момент уже многое значит.

Самое худшее, что можно сказать человеку, переживающему горе: «Если что — обращайся». Самое лучшее, что можно сделать — навести его на какие-то мысли.

Мы отвлекаемся от наших эмоций, когда начинаем о чём-то думать. Если, допустим, я сижу и плачу, то мне стало бы легче от вопросов: «Какие у вас были самые хорошие воспоминания? Что отличало этого человека от остальных?». Это что-то, что может заставить тебя думать, напрягать мозги, вспоминать что-то. Пока твой мозг будет заниматься этим, он не сможет придавать смысл эмоциям.

Я иногда вспоминаю Томирис. Вспоминаю, каким чудесным человеком она была, но не думаю о её смерти. В общаге у меня висит картина, которую она нарисовала. Каждый день я просыпаюсь и смотрю на эту картину — теперь она часть моей рутины, я не придаю смерти большого значения.

Манзура Алимжанова

В августе прошлого года у моей мамы случился обширный инфаркт. Случилось это внезапно, когда она уехала на свадьбу двоюродного брата в Самарканд. Мама умерла сразу после того, как проводили жениха на «гулянку». Родственники сказали, что она из окна посмотрела на брата, сказала, что он очень красивый, обрадовалась за него и заплакала.

О смерти нам сообщил двоюродный брат.

Я заплакала, потом находилась в состоянии неопределенности: я не верила в произошедшее, но в то же время понимала, что произошло горе. Мой разум взял верх над чувствами. Я понимала, что плакать некогда: надо готовиться к похоронам и купить необходимые вещи.

Минут через 15 после известия о смерти мамы дом был полон людей: соседи, родственники, знакомые, друзья — пришли все. Мужчины сами мыли потолки во дворе, убирались, помогали с подготовкой. Женщины готовили, разбирали что есть, чего нет, что необходимо докупить для похорон.

Ночью меня начало трясти и только тогда я поняла, что потеряла свою маму. Я плакала, у меня была паника. Я начала читать намаз, чтобы успокоиться и на последние секунды молитвы я слышу громкое «Приехали!». Мое состояние ухудшилось, дышать было тяжело, всё  тело ломило. Завезли тело мамы в зал. Домой заходят родственники, которые приехали издалека. Здороваюсь со всеми по очереди, и тут заходят дяди, которых я впервые увидела плачущими. Они обнимали меня и просили прощения за то, что не смогли уберечь маму.

Нас, детей, попросили зайти к маме, чтобы увидеть её в последний раз и попрощаться. Я стояла в коридоре и издалека увидела её тело. Я не смогла зайти, моё состояние с каждой секундой ухудшалось и тут я потеряла сознание. Меня завели в мою комнату, привели в чувства, дали успокоительное и сказали, что я должна зайти. Я подошла к двери, но мне опять стало плохо, я начала держаться за двери и сопротивляться. Меня еле успокоили и уговорили зайти.

В зале около 30 человек, рядом с мамой сидят тётя и мы, три дочери. Я находилась в шоковом состоянии и не хотела плакать. Мне казалось, что в комнате кроме нас никого нет. Только я и мама. Я долго и пристально рассматривала её лицо. Я в первый раз видела её такой бледной, ведь её натуральным цветом кожи был румяный.

Были моменты, когда я хотела плакать, но тётя говорила, что плакать нельзя и постоянно говорила что делать. А когда я не хотела плакать, меня заставляли. Это меня очень сильно раздражало. Почему кто-то знает лучше, что я должна чувствовать?

Я долго думала об этом и поняла, что мои отношения с мамой — это наши личные отношения, и никто не имеет права вмешиваться в них. Я буду плакать, если мне так хочется, а если не захочу — не буду.

Также мне очень не нравились глупые домыслы людей, из-за чего же всё-таки она умерла. А ещё все хотели разделить золото мамы между детьми, что ещё больше нас злило.

Самое удивительное, что после похорон я спокойно рассказывала друзьям о произошедшем. Смерть мамы подтвердила тот факт, что важно иметь близких людей, которым можно довериться и рассказать всё, о чём ты переживаешь.

Также пережить горе мне помогла вера в Бога. За несколько дней до смерти мы с девочками дискутировали о том, как важно доверие Господу. Если ты веришь в Него, то необходимо полностью Ему довериться. Если в твоей жизни произошло какое-либо событие, то в этом была необходимость и это не обсуждается.

Я благодарю Всевышнего, что у меня большая семья, что у меня прекрасные соседи, замечательные друзья и знакомые. Пока не прошло 40 дней мамы, все дежурили у нас дома по очереди. Просто их присутствие рядом, понимание того, что рядом есть человек, которому можно довериться, помогало больше всего.

В первый месяц было не тяжело, потому что я не до конца осознавала её смерть. Мне казалось, что она скоро приедет. Все началось через пару месяцев: я плакала ночами, тело ломило, были очень сильные боли в области груди. Казалось, моё тело обгорело.

Но как-то я увидела себя на фото и поняла, насколько сильно я выгорела эмоционально. С того самого момента я решила привести себя в порядок: возобновила своё хобби, начала чаще встречаться с друзьями, посещала сеансы психолога и не стеснялась просить помощи, когда она была мне нужна.

В последние годы я по-особенному старалась показать свою любовь к маме. Дарила ей подарки, покупала платья, водила по разным заведениям, приглашала на мероприятия, дарила цветы без повода. Но мне так и не хватило смелости обнять маму просто так и сказать, как сильно я люблю. Это единственное, о чём я жалею.

Камиля Сулейменова 

Психолог-консультант. 

Смерть — естественное завершение жизни любого из нас и каждого из наших близких. В зависимости от жизненной мудрости, культуры, типа вероисповедания, местных стереотипов и собственной философии жизни разные люди переживают факт смерти по-разному.

Тот, кто уже умер, свою смерть не переживает.

Однако его смерть тяжело переживают родственники умершего, по крайней мере в нашей культуре. Во многих культурах, пропитанных исламом и православием, принято безутешно горевать по умершим. При том, что эти религии учат относиться к смерти  со спокойным смирением. 

Во многих других современных культурах отношение к смерти такое же нейтрально-деловое, как к погоде: Пошёл дождь — нужно открыть зонтик. Кто-то умер — значит, нужно похоронить. И дальше заниматься следующими делами.

Что мы испытываем, когда близкий нам человек уходит из жизни

Мама Софии умерла уже много лет назад, но София плачет каждый раз, когда вспоминает об этом. О чём она плачет? О маме? Нет, о той любви, которую мама давала ей. О той любви, на которой она была воспитана, которую она запечатлела как Любовь и которую теперь не получит ни от кого другого. 

София — прекрасный человек, но если бы она не так нуждалась в подкармливании любовью, если бы она умела усваивать любую любовь, идущую от такого множества людей в её сторону, если бы она раздавала любовь, а не ждала её — плакала бы она? Когда умирают любимые родители, любящие дети плачут. Но плачут они не об умерших родителях, они плачут о себе, лишившихся собственности и спонсоров внимания. 

Основная трудность в том, что сильно переживающий человек не хочет освободиться от овладевшей им душевной боли, и запрос обычно звучит не «Как вернуться к нормальному состоянию», а «Как пережить всё это?», то есть оставить боль и найти возможность жить на фоне этой боли.

Как пережить смерть близкого человека

Если вы потеряли близкого человека, ситуация закрыта, его не вернуть. Начинайте смотреть вперёд и заботиться о тех, кто рядом с вами. Ваше спокойствие и обращённость к делам будет им лучшей поддержкой. 

Очень полезно сменить обстановку, убрать все мелочи, которые раз за разом напоминают о смерти близкого. Не путайте: благодарная память — это одно, а напоминания о смерти — другое.

Если у вас не было хорошей фотографии отца, матери или другого близкого человека —  распечатайте её и повесьте на достойное место. Если вы с помощью друзей и родственников соберёте все лучшие воспоминания, оформите их и может быть даже где-то опубликуете — это также уважение к памяти. А вот сидеть, раз за разом перебирая личные вещи умершего — не лучшая затея. Живите так, как хотел бы этот человек, а он хотел, чтобы вы были счастливы и жили, думая о будущем и строя своё будущее. Значит, так жить и следует.

Если умер ребёнок 

Смерть ребенка — это очень сильный фрагмент в жизни любого человека. Всё сгладит только время, но с этим точно можно жить. Будут разные периоды.

Бывает отчаянье, злость на себя, даже на погибшего ребенка, пустота, чувство вины, зацикливание на вопросе «Ну почему?» и так далее, однако в среднем через 6 месяцев самые сильно переживающие люди возвращаются к обычной жизни. 

Возвращаться к обычной жизни бывает трудно, но чем раньше человек хотя бы попытается, тем быстрее это произойдет. Любая рутина здесь в помощь. Сон, еда, работа — всё лучше, чем переживания. Нельзя оставаться одному, надо идти против этого всеми силами. Нельзя сидеть одному и плакать — даже если не хочется, надо идти в люди, сидеть с друзьями и говорить с ними. Если можно выйти на работу, нужно выйти на работу. 

Бабушек и дедушек после сообщения новости надо сразу переключать на живых людей — на детей, на живых внуков и внучек. 

Умершему человеку наш плач не нужен. Мы и наша забота нужны живым: нашим детям, родителям, друзьям и любимым. 


Если вам необходима психологическая помощь, вы можете позвонить по номеру +7 701 642 7008 или написать Камиле Сулейменовой в дайрект @kamilya_coach. 

Также вы можете воспользоваться номерами горячих линий психологической помощи в Казахстане:

111 — телефон доверия для детей и подростков

150 — служба психологической помощи

115 — телефон доверия в сложных жизненных ситуациях

1415 — телефон доверия для жертв бытового насилия
 

Читайте также: Неуместно говорить «Представляю, что ты чувствуешь»: Как поддержать семью, потерявшую ребенка?