В день своей смерти писатель, режиссер и поэт Жан Кокто сказал: «С самого дня моего рождения моя смерть начала свой путь». Надо сказать, что его крайне интересовала тема смерти, и он оставил о ней немало красивых и образно ярких афоризмов. В центре его, пожалуй, самого известного фильма «Орфей» — смерть и победа над ней. С самых своих первых дней человечество размышляет о смерти, пытается смириться с ней и борется, пытается обмануть и отсрочить ее приход. Мифология народов мира соткана из историй о смерти, но подход к ее изображению и анализу у каждого свой. В этом материале мы расскажем об отношении к смерти, которые сложились в мифологии Древнего мира.


Исследователи древней культуры не раз говорили, что мифы, которые объясняют природу смерти, стали основой для возникновения религиозных верований и обрядов. То есть феномен смерти напрямую повлиял на формирование свода религиозных правил. Как писал Виктор Муравьев, в религиях к мертвым относятся так, как если бы они продолжали жить. 

«Конечно, их бытие отличается от жизни живых, поскольку есть разные виды бытия, соответствующие особым уровням предметности. Есть особые формы существования материальных предметов, общественных отношений, этических норм, религиозных идей, художественных произведений, слов, снов, галлюцинаций. Образ умершего, пришедшего ночью в гости, нельзя потрогать руками, но этот образ существует и может оказывать на жизнь живых большее влияние, чем постоянно видимые и осязаемые предметы», — уверен философ.

По мнению Эдварда Тайлора, древние люди считали смерть чем-то вроде сна, поэтому и заботились об умершем, как о человеке, который просто уснул. Ему могли выделить специальное огороженное место в пещере, приносить туда еду и какие-то вещи, необходимые в повседневной жизни. Разумеется, со временем происходил необратимый процесс разложения тела, и людей начинал пугать и вид, и запах. Возможно, отсюда и возникли обычаи и даже ритуалы похорон, вызванные банальным желанием изолировать тело от живых. Чем больше люди постигали окружающий мир и себя, тем сложнее становилось их отношение ксмерти, и они почувствовали необходимость не столько в ее объяснении, сколько в оформлении ритуалов в единую систему. И, конечно, смерть встроилась в мифологические тексты Древнего мира как неотъемлемая его часть.

Древняя Греция

Античная культурная традиция относилась к смерти как к злу, но в то же время люди четко понимали, что бессмертие дано богам и близким к ним героям вроде Геракла. Смерть древние греки окружали большим количеством ритуалов и мифов о загробной жизни. Из самых известных ритуалов — обязательные две монеты, положенные на глаза, чтобы было чем заплатить Харону, когда он будет перевозить душу через реку Стикс. Загробный мир не был разделен только на рай и ад, древние греки придумали более интересную систему. Во-первых, был отдельный бог смерти — Аид. Он следил за порядком в загробном мире и в то же время следил за живыми, чтобы они соблюдали все обычаи и достойно провожали усопших. Для добродетельных людей, которые уважали богов и вели благочестивую жизнь, были уготованы елисейские поля или Элизиум. Дни там проходят без забот и тревог, в вечном празднике и довольствии. Люди, которые вроде бы и не грешили, но и не заслужили пребывания в Элизиуме, находились на асфоделевом лугу — сумрачном и тоскливом месте.

Считалось, что бытие таких душ становилось лучше, если о них вспоминали их близкие или проводили приношения в честь умерших. И, наконец, самое страшное место — Тартар, в котором находились грешники, не почитавшие богов и совершавшие недостойные поступки. В Тартаре люди жестоко страдали, искупая свои земные грехи, и это очень похоже на те страшные истории об аде, которые нам транслирует современная культура.

«Харон перевозит души через реку Стикс», А.Д. Литовченко, 1861

Раз смерть была злом для древних греков, логично, что философы через некоторое время попытались переосмыслить отношение к ней, говоря, что зло не смерть как таковая, а именно страх перед ней. Но и он бессмысленен, ведь, если верить Эпикуру, то смерть уничтожает не только тело, но и душу человека, которая без физического пристанища рассыпается в пустоте. Философ писал: «...самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Раз нет Аида, Стикса и Тартара, то бояться смерти неразумно. 

Платон, однако, считал иначе: для него смерть была отделением бессмертной души от смертного тела. 

«Если бы смерть была концом всему, она была бы счастливой находкой для дурных людей: скончавшись, они разом избавлялись бы и от тела, и — вместе с душой — от собственной порочности», — писал Платон в диалоге «Федон».

Получается, что Платон был согласен с устоявшейся системой загробного мира, но с некоторыми поправками. Так, грешники и преступники однозначно отправляются в Тартар, пока не получат прощения от своих жертв. Обычные люди, не грешники и не благочестивые граждане, некоторое время находятся в царстве Аида, после чего переселяются в другие тела и получают шанс на новую и лучшую жизнь. Больше всего повезло мудрецам, которые будут жить в «божественном мире идей», потому что они и на земле жили разумом, а не телесными вожделениями, еще при жизни отделив свою душу от тела. Таким образом, первичное отношение к смерти как к неизбежному злу было со временем преодолено античными философами. 

«Главный императив античной философии и морали состоит в том, чтобы выработать презрение к смерти. «Презирай смерть! — проповедовал Сенека. — Кто ушел от страха смерти, тому ничто не печалит душу», — объяснял Виктор Муравьев.

Древний Египет

Ни одна другая мифология не может похвастаться таким богатым багажом текстов, обрядов и ритуалов, связанных со смертью, как древнеегипетская. Смерть — центральная тема мифологических и религиозных текстов Древнего Египта, и отношение к ней разительно отличалось от того, что проповедовали античные люди. Если сравнивать культуру Древнего Египта с культурой Древней Месопотамии, мы увидим, что вторая была ориентирована на институт семьи и его сохранение. А Древний Египет — цивилизация, «основанная на пакибытие». Пакибытие — это новое бытие и возрождение, переход в иное состояние, проще говоря. 

Даже в сознании современного человека Египет связан с двумя вещами — пирамидами, что есть великолепные гробницы фараонов и мумиями — забальзамированными телами усопших. Когда культура Древнего Египта стала популярной в Европе в XIX веке, излюбленным светским развлечением стало разворачивание мумий. Сохранились приглашения на подобные мероприятия, вроде: «Лорд Лондсборо приглашает: мумию из Фив будут разворачивать в половине третьего».

Приглашение на разворачивание мумии /UCL Institute of Archaeology

Исследователи считают, что пристальное внимание древних египтян к смерти было не чем иным, как желанием продлить земное существование, не омрачая его при этом бессмысленной боязнью смерти. Так, умершего не просто хоронили: гробница была для него новым домом- туда складывали нужные в обиходе предметы быта и любимые вещи усопшего. Поэтому жрецы в первую очередь проводили обряд «открытия рта и глаз» мумии, чтобы усопший мог в своем новом состоянии говорить, есть и слышать. Кроме того, умершему приносили еду, а для богатых египтян в гробницах устраивали специальные комнаты для жертвоприношений, в которых делалась специальная щель — так усопший аристократ мог наблюдать за обрядом. 

Теме смерти древние египтяне посвятили огромный сборник текстов — так серьезно они подходили к загробной жизни. Это сборник называется «Книга мертвых», и в него входят гимны и религиозные тексты. По преданию, эту книгу также помещали в гробницу, чтобы покойный успешно преодолел все опасности, который поджидают его в загробном мире. Итак, после смерти и при успешной мумификации умерший проходил «Суд Осириса», на котором решалось, достойна ли душа блаженства полей Иалу (снова прообраз рая). На суд умершего в его лучшей одежде (это важно) приводил бог Анубис. На одну чашу весов клали сердце усопшего, на другую — перо, после чего произносилась оправдательная речь. Приведем ее отрывок.

«Я давал хлеб голодному, воду жаждущему, одежду обнаженному. Я не причинил зло ни одному человеку. Я спас увечного человека от того, кто был его сильнее. Я рассудил двоих к их общему удовлетворению. Я был почтительным к своему отцу, предупредительным к моей матери. Я не взял ни одной вещи, принадлежащей другому человеку. Никогда и ни о ком я не злословил. Я говорил правду, я исполнял правосудие».

Воскрешение Осириса. Рельеф в храме Сети I в Абидосе

Если сердце оказывалось таким же легким, как и перо, душу человека ожидало радостное будущее. В противном случае сердце съедало чудовище Аммат, и грешник не мог надеяться на бытие в долине Иалу.

Маргарет Мюррей в книге «Величие Древнего Египта» рассказала об одном интересном обычае, который сильно отличался от привычных серьезных обрядов, окруженных ореолом таинственности. Маргарет Мюррей писала, что среди древних египтян было заведено говорить добрые пожелания усопшему — это делали его родственники. Причем свои слова они сопровождали хлопаньем в ладоши. Считалось, что эти действия «обеспечат счастливое пребывание усопшего в Другом мире».

Подчеркивая центральное место в культуре Древнего Египта, исследовательница напомнила, что самым важным культом для египтян был культ Осириса, который распространялся на все слои общества — и высшие, и низшие. Напомним, Осирис — владыка мертвых и царь загробного мира, который судит усопших и воздает им по заслугам.

«Возможно, это самый удачный примеры веры, найденной в большом количестве стран. Бог, который при жизни кормил людей своим изувеченным телом, а после смерти открывал перед ними надежду на вечное блаженство в загробном мире, естественно, занимал в сознании верующих главенствующее место, поэтому неудивительно, что культ Осириса затмил в Египте культы всех других богов», — объясняла Мюррей.

Древняя Индия

Тема смерти была одной из ведущих тем культуры Древней Индии, но все же она не была ориентирована на смерть, как Древний Египет. Ее не обставляли столь драматично и пышно, хотя о ней много писали и думали. Например, в религиозном тексте «Законы Ману» говорится: «Не следует желать смерти, не следует желать жизни». В соответствии с этим высказыванием и посмертные обряды у жителей Древней Индии были гораздо скромнее, чем у египтян. Но с развитием цивилизации менялись и представления индийцев о загробной жизни. Так, в «Ведах» говорится, что если умершие при жизни почитали богов, то после смерти они попадают в что-то наподобие райской обители — в высшие слоя неба. В «Ригведе» есть предположения о посмертном суде, на котором боги оценивают земные поступки усопшего. В «Брахманах» рассказывают о похожем на египетский обычае взвешивать хорошие и плохие поступки умершего, и оценивать, что перевесит. Но конкретно об аде стали говорить в «Махабхарате».

«Отделившись от тела, душа не погибает; зря говорят невежды, что она умирает. Душа переходит в иную телесную оболочку... Добрые деяния приводят ее к богам, смешанные — к людям, нечестивые — к животным, а греховные — в ад». 

В тексте также говорилось о том, что часть грешников наказывают под землей, где течет река крови и огня. Других провинившихся погружают в раскаленный песок, либо они горят в огне, либо их подвешивают на деревьях, у которых шипы вместо листьев. Так души грешников очищаются, и они освобождаются от последствий своих неправедных поступков. Они даже получают шанс, достаточно пострадав и очистившись, попасть туда, где отдыхают праведники и занять место среди них.

Голова Будды. Национальный музей Индии

Однако культура Древней Индии сегодня не представляется без доктрины переселения душ или реинкарнации. В законченном виде ее можно встретить в текстах «Упанишады» и «Бхагавад-Гита». Именно там описывается действие знакомого современному человеку закона кармы, когда поступки человека напрямую сказываются на его будущих жизнях и перерождениях. Древние индийцы верили, что душу, как и богов и время, нельзя уничтожить, но ее формы могут меняться. Кроме того, душа обладает некоторыми материальными качествами. Так, согласно индийским религиозным текстам, ее едят, она может страдать от боли и так далее. Также души можно измерить — частичка души размером пример с одну десятитысячную кончика волоса. 

«Души индивидуальны. В них сохраняется самосознание умершего, его Я, личность. При новом рождении, обретении очередного тела образы прошлой жизни исчезают из сферы сознания. Сохраняется лишь страх будущей новой смерти, обусловленный опытом пережитых прошлых смертей. У тех, кто достигает успехов в медитации, воспоминания о прошлых жизнях начинают всплывать в памяти», — говорил Виктор Муравьев. 

Однако главная цель человека Древней Индии — не удачно переродиться, а выйти за пределы круговорота рождения и смерти (сансары). Это раскрытие границ называется нирвана, и на самом деле никто точно не знает, что она собой представляет, кроме тех, кто ее достигает.

«Понятие нирваны предполагает полное угасание дхарм, полное освобождение от всего, привязывающего к существованию в любом из имеющихся миров, несопоставимость нирванического состояния с любым другим, поддающимся описанию. <...> Это состояние высшего блаженства (где последнее абсолютно лишено, разумеется, каких бы то ни было признаков чувственного)», — цитировал Вадима Касевича исследователь Владимир Сабиров.

Нирвана приносит конец страданию, которое есть главное зло жизни. В Древней Индии считали страданием весь жизненный путь человека от его рождения до физической смерти. Значит, чтобы избавиться от страдания, надо избавиться от самой жизни — и рождения, и смерти.

Для достижения нирваны человек должен пройти «Благородный восьмеричный путь»:

1) праведное воззрение; 

2) праведное устремление; 

3) праведная речь;

4) праведное поведение; 

5) праведный образ жизни; 

6) праведное усердие; 

7) праведная память; 

8) праведное самоуглубление. 

Смерть в культурах Древнего мира — невероятно обширная тема, про которую можно написать не то что несколько статей, а именно объемных книг, и все равно будет мало. В одном только Древнем Египте можно найти массу интересных религиозных гимнов, сказок, мифов, которые объединяет тема смерти. Поэтому мы только указали направление, чтобы вы могли самостоятельно изучить тему смерти, и понять, почему она остается такой важной частью мировой культуры.


Читайте также: 

Вопрос генам: стоит ли верить телегонии?

Мария Рыбакова: «Жизнь полна тайн, и писательство отражает эти тайны, так что ты начинаешь больше о них думать»

Maria Rybakova: «Life is very mysterious, and writing elucidates those mysteries, so you start to think about them more»


Читай нас в  Инстаграм и Телеграм