Привет от 14-летней меня.

Нуждающейся в чьем-то «ты худенькая». Казалось бы зачем. Но нуждалась. 

Проблема далеко не уникальна. Но да какая разница до тех пор, пока это действительно проблема. Важно было побороть себя и написать об этом, ведь статистика кричит о том, что девочки в возрасте от 10 до 19 лет наиболее уязвимы перед пищевыми расстройствами. А список болезней на самом деле содержит куда больше, чем только анорексию и булимию. 


До сих пор я никому не рассказывала об этом столь подробно. Было неприятно просто вспоминать о проблеме, ведь она, к сожалению, будет бить мне в висок еще долго.

Когда я почти теряла сознание за обеденным столом, когда я весила 43 килограмма и не могла сидеть и лежать более двух минут в одной позе из-за ноющей боли в суставах, интернет не был так популярен среди поколения постарше, и ни я, ни мои родители не знали о возможности пищевого расстройства у вполне позитивного ребенка. 

Раньше передо мной никогда не вставали вопросы о весе или о фигуре. В возрасте 6-12 лет я совсем не думала и не анализировала то, чем питала свой организм. Как и многие дети, я кушала все, что накладывали в тарелку, любила сладкое и пиццу, мясо, соки и чай с сахаром. Никогда не была склонна к полноте. Жила счастливо и беззаботно. До поры до времени.

Аноним

Сколько себя помню, я любила социальные сети, следила за жизнью селебрити и много общалась, точнее, переписывалась. Помните ask.fm? Так в один из зловещих дней в приложении высветилось уведомление о новом вопросе.

Анонимное «ты такая пухленькая, оказывается» стало слоганом моей борьбы с собой последующие пару лет.

2014 год, июль. 54 кг, 157 см

Для подростка — то, что нужно. Я была здорова, у меня было вполне стройное телосложение, учитывая то, что я дополнительно занималась танцами и играла в футбол. Но для кого-то я оказалась «пухленькой», а для себя нашла это слово очень негативным. До этого случая я никогда не задумывалась о своей внешности и о весе в целом. А теперь, начала замечать, какая же я «на самом деле, пухленькая!». 

Теперь мой внутренний голос, словно записав на диктофон «ты такая пухленькая, оказывается», повторял мне это каждый раз, когда я видела себя в зеркале. Эта фраза играла в голове каждый раз, когда я видела перед собой тарелку с едой. Она доставала меня каждый раз, когда я оказывалась среди девочек, которые были явно худее меня.

У меня получилось

В конце июля 2014 года я решила попробовать не есть после шести, и у меня получилось. Тогда я впервые узнала, как это — гордиться собой. Еще я начала прыгать через скакалку, качать пресс и даже не пропускала ни одного дня. Я не давала себе отдыхать даже по субботам и воскресеньям, игнорируя всевозможные статьи о «заниматься спортом три раза в неделю». Почему всего три, если можно целых семь? 

Я удивлялась самой себе, но даже этого было недостаточно: я упрямо считала, что способна на большее. Мне казалось, что я смогу чувствовать себя спокойно, а к тому же и гордо, если буду делать все по максимуму. Решила не есть — не ешь совсем! И не ела. Решила качать пресс 20 раз по 3 подхода — можно и по 4! Так и делала. 

2014 год, июль. 52 кг, 157 см

Уже тогда я отказывалась от завтрака, потому что можно было потерпеть и до обеда, а потом отказаться и от него. Главное — потерпеть, и вот весы уже показывали 52 килограмма вместо 54.

Казалось, что я вполне себя удовлетворяла. Ну знаете, чувствовала себя спокойно, а к тому же и гордо. 

2014 год, июль. 51 кг, 157 см

Стресс, паника, подростковый нервоз. Большинство моих подружек тогда были очень худенькими, хотя кушали мы одинаково. Я чувствовала себя каким-то огромным животным рядом с ними. Чаще всего в голове вырисовывалась картинка именно неуклюжего слона. Почему — не знаю. У меня было неумолимое чувство, будто я ела не в себя, а в зеркале я начала видеть толстушку.

После того, как я заметила, что на том самом 51 кг мой вес встал, я поняла, что моя личная диета в стиле «пресс, скакалка, только ужин» работала не так уж и хорошо. Я решила искать новые пути.

Каникулы у бабушки

Бабуля у меня не из тех, что откармливают до упаду. Иронично. Зато она из тех, кто тоже все время худеет. Еще ироничней. Я начала узнавать у нее, что можно сделать, чтобы быстро похудеть. Всерьез, скорее всего, моя бабуля меня не воспринимала.

«Девочке 14 лет, нормальный вес, худеть хочет» — наверное, для нее это казалось каким-нибудь очередным баловством. Таким «побалуется и бросит». 

Перебрав все её журналы, перечитав все статьи, я начала, как положено по инструкциям, взвешиваться каждый день, потом и по несколько раз в день. Паранойя.

2014 год, июль. 50 кг, 157 см

Первый день на этот раз «проверенной» диеты из какого-то журнала о женском здоровье и уже на следующий — минус 0,5 кг на весах. 

Счастье. Эйфория. Гордая собой, я худею. 

Кто бы мне тогда объяснил, что это всего лишь вода, которая ушла из-за исключения всего соленого из моего и так скудного рациона. 

Я продолжаю.

2014 год, июль. 49 кг, 157 см.

Я худею.

У меня ломаются ногти, ужасно сушится кожа, я становлюсь бледной, кружится голова, жутко выпадают волосы, густоту которых я все еще всесильно пытаюсь вернуть.

Всеми возможными силами тогда пытаюсь не показывать этого родным и уверяю их, что «все со мной нормально!».

2014 год, август. 47 кг, 157 см.

Нет, не нормально, все вообще было далеко не нормально.

Это не нормально, когда человек боится еды! Так нельзя. На тот момент я не понимала, что уже хватит, что я уже слишком похудела. Испортила свой метаболизм, довела свой желудок до болезненного состояния. Не стоит и начинать разговор о моем психическом состоянии.

Я боялась ее. Боялась еду. Она — зло. Вот, что я думала. Видя перед собой кашу утром, я не хотела ее доедать, потому что так я не похудею еще. Что это было — игра или болезнь?

2014 год, август. 45 кг, 158 см

Но какая разница, ведь у меня успешно получалось есть мало. Все успешней и успешней, все меньше и меньше. В сентябре я вернулась в школу очень стройная, 45 килограммовая, гордая собой, в нетерпении показаться классу и равно готовая как к комплиментам, так и к занятиям.

Начались расспросы родителей, учителей, одноклассников. Комментарии по поводу моего похудения варьировались от «Дарина, ты так похудела! Ты такая молодец!» до «Дарина, ты хоть кушаешь вообще?!». 

Гордая я чувствовала, что наконец достигла совершенства в ограничении себя. 

2014 год, сентябрь. 44 кг, 158 см

Увидеть 44 кг на весах было незапланированным событием. Мои 45 казались мне идеальными, и, наверное, тут я каким-то образом абстрагировала себя от анорексии. Мои незапланированные 44 кг стали не просто неожиданными, но и пугающими. Я не меняла рацион, делала все по правилам, по которым я должна была успешно поддерживать свои 45.

Вес что, начал уходить сам? Но я не хочу видеть одежду, уже достаточно свободно сидящую на мне, еще более свисающей!

Первый разговор похудевшей меня с мамой

— Мам, все нормально! Я больше не худею!

— Встань на весы!

— Мам, клянусь, все нормально, у меня нормальный вес, я чувствую себя в нем комфортно! 

— Встань на весы!

С первого раза на весы я не встала. Мне было страшно. Мой вес не подчинялся мне. Со страхом увидеть стрелку ниже 44, я ведь и сама перестала взвешиваться, я просто стояла перед плачущей мамой, а сама плакала еще сильней.

Стыдно, больно, страшно, неловко, безответственно. 

Мне было жаль

Я выглядела уставшей по дефолту, выглядела больной, бледной, с синяками под глазами, дрожащими конечностями. Даже плакать как будто было нечем.

— Встань на весы!

Теперь я боялась не столько еды, сколько похудеть еще больше. Себе я уже не нравилась.

— Доченька, пожалуйста, встань на весы.

Спряталась в комнате, достала литровую бутылку с водой и начала пить взахлеб, чтобы весы показали хотя бы 45. 

Какая тактичная!

— Мам, хорошо-хорошо! Мам, не плачь, пожалуйста! Мам!

Весы не показали 44. Стрелка опустилась чуть ниже. Плакали тогда мы уже вместе. Я знаю, как ужасно чувствовала себя моя мама. Я чувствовала себя виноватой. Перед ней, перед собой, перед своим организмом.

43, где-то с половиной

Я смогла остановится и не дать ход ужасной болезни. Не буду даже называть какой.

В конце концов, весы показали отвратительные для моего телосложения и генов 43, где-то с половиной.

Ужасно. Для моей конституции это было ненормально. Я только формировалась, и я же, буквально, остановила свой рост.

Последовал еще один разговор с мамой, длинный, закончившийся очередными слезами и истерикой. Я только тогда начала понимать, какую боль я причинила своей любимой маме, и какую ужасную боль причинила себе. 

Мама не заставляла меня есть, она попросила меня просто остановиться.

Осознанный срыв

Прошла неделя, и я начала есть.

О, да! Я ела, все: сладкое, жареное, жирное. 

Я понятия не имела, почему так случилось. Мне как будто стало все равно на те 10 или сколько там килограмм, которые я сбросила путем кропотливой и изнуряющей работы над собой. 

Я ела не здоровую пищу, вообще не следила за питанием и, соответственно, за весом.

2014 год, октябрь. 54 кг, 158 см

Привет, стресс. Я снова поправилась, и проблема, которая несколько месяцев назад засела в голове, начала настоятельно провоцировать боли в голове и тревогу о том, как ужасно я выгляжу.

Я ела мамин вкуснейший плов прямо из казана, запихивала в рот баурсаки и запивала все черным чаем с тремя ложками сахара. 

Так периоды голодания и самоизнурения сменились отчаянными, болезненными, постыдными периодами переедания. Вызывать рвоту у меня совсем не получалось, хотя, признаюсь, иногда я пыталась. Не получалось — и хорошо, это спасло меня от булимии. 

Строгое расписание и самоконтроль сменились полным хаосом, как психологическим, так и физическим. Я совсем не занималась спортом. 

Я ненавидела себя за переедание, но не могла остановиться так просто. Я не выходила гулять, терпела постоянную боль в желудке и в голове, носила широкие штаны и платья, чтобы скрыть свои ноги. 

Все это было до жути страшно, было опасно и стыдно, очень стыдно. Но именно это, наверное, и стало для меня шагом на пути к выздоровлению.

Чертов Инстаграм!

Без сомнения, после своего первого похудения, я целенаправленно делала фотографии в полный рост и выкладывала снимки похудевшей себя в Инстаграм. Получала кучу комментариев о том, «какая худенькая!», «вау, как постройнела!». Насыщалась. 

Но теперь-то я не 44, а 54! Листать свой же инстаграм было больно, неприятно и, снова и снова, стыдно.

Я видела свою трансформацию. Видела как увеличились мои бедра, как сильно выразились мои щечки, как исчезла моя осиная талия.

Страх меня не покидал, но страх перед слезами мамы был явно сильней.

Я не позволила себе вернуться в то больное положение в котором была. Я совсем не хотела, чтобы у меня кружилась голова, ныли суставы, чтобы моя кожа принимала нездоровый цвет, чтобы я боялась еды, а мама плакала.

Тогда я начала анализировать, что вообще такое еда. Я поняла, что я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть. Пища — это топливо, которое нужно для стабильной работоспособности наших органов. Я прочла немало книг и статей, просмотрела фильмы, прослушала интервью о здоровом отношении к еде, и, важнее всего, поговорила со специалистом.

Я перестала смотреть на еду, как на культ. Со временем я научилась прислушиваться к своему организму. Я нашла в жизни новые интересы и не была зациклена на еде. Открыла для себя здоровый рацион и интуитивное питание. Составила себе курс тренировок, но только для того, чтобы сбрасывать стресс, а не вес. Занималась я, в основном, дома. По возможности ходила в зал, когда была в городе. Если уставала, делала перерыв в неделю, пусть в месяц, пусть в три. Главное — я делала все, чего, как я чувствовала, хочет мое тело. Мой вес нормализовался, но мне уже было все равно на него. Даже сейчас здесь я не буду его указывать. Я просто его не знаю.

Я не взвешивалась уже около двух лет, чувствую себя хорошо и не обремененно. 

Я смотрела на себя в зеркало и мне нравилось то, что я вижу. Я чувствовала и чувствую себя комфортно. Сейчас мне 19, и я почти поборола свое расстройство.

Меня не отпустило

С тех пор прошло около пяти лет. После столь долгих попыток избавиться от пищевого расстройства, мне до сих пор кажется, что в людях, столкнувшихся с этой проблемой, всегда тлеет риск возврата. 

Иногда я ругаю свою сестренку, когда вижу, что она не доела свой обед. До сих пор чувствую недовольство, смешанное со стыдливой завистью: другие умеют забывать про еду, а я — нет. В худшие моменты жизни в мою голову могут взбрести ужасные мысли о похудении.

У меня остались проблемы

Я подозреваю, что мой менструальный цикл был бы регулярым, а, возможно, и менее болезненным, если бы не мое пищевое расстройство.

Да, я почти уверена, что выгляжу сейчас примерно так же, как если бы мне не довелось пережить пищевое расстройство. Проблемы самовосприятия и нормальной самооценки все еще во мне. И я все еще учусь любить себя.

Если у вас есть проблемы

Если вы считаете, что у вас есть проблемы в отношениях с едой и собственным телом, я советую обратиться к психотерапевту. Лучше всего, это должен быть специалист по пищевому поведению. 

Также попробуйте найти такую физическую активность, от который вы бы получали удовольствия, а не занимались через силу. Такой вид обязательно отыщется — для меня им сначала стали танцы, позднее — плаванье. Регулярные занятия будут менять облик вашего тела без ограничений в питании. Это станет просто дополнением, а возможно, вы откроете в себе что-то новое.

Беспорядочно, зато честно

Я думаю, что о таких вещах надо говорить. Через силу, стыд, неловкость. Пусть выйдет беспорядочно, зато честно.

Я не хочу, чтобы кто-то проходил через это, потому что знаю, насколько это тяжело. Мы должны искать себя и любить такими, какими мы были созданы, мы должны совершенствовать себя, но в первую очередь учитывать влияние любого действия на наше здоровье.

Не делайте больно себе и своим близким. Любите себя. Вы прекрасны.