«2050» — роман-антиутопия, события которого разворачиваются в Империи будущего. Главному герою, который честно служит интересам своего государства, предстоит столкнуться с жестокой правдой. 

Читатели узнают, сможет ли герой побороть систему и сделает ли осознанный выбор в обстоятельствах, не предполагающих такой исход.

За неделю размещения на Litres роман получил статус бестселлера и попал в топ список рекомендованной научной фантастики, поэтому мы решили узнать у Сержана о том, каково это — создать выдуманный мир с невыдуманными проблемами.


Автор книги — 29-летний финансист, выпускник Королевского колледжа Лондона по специальности «Математика», родился в Алматы. Большую часть жизни прожил в Астане, где начал свою карьеру в аудиторской компании. На данный момент работает и проживает с семьей в Лондоне.

Первый экспериментальный литературный опыт случился у Сержана в старших классах, когда он опубликовал свой рассказ в журнале «Простор». Все это время молодой человек «писал в стол»: фиксировал мысли в набросках и черновиках, записывал идеи для будущей работы.

Очень рано начинающий писатель осознал, что в рассказах из-за ограниченности объема сложно поместить мысль и развить идею, поэтому Сержан отказался от них и задумал написать роман. Так на свет появилась книга «2050» — мрачная, но притягательная антиутопия.

Расскажите о работе над книгой? Насколько это трудоемкий процесс?

— У меня были идеи для романов, я делал наброски и заметки, но не торопился превращать их в полноценное произведение. Для воплощения тех сложных идей, которые я задумал, мне не хватало знаний и опыта. Правду говорят, что для серьезного романа нужно созреть.

В конце 2017 года я понял, о чем хочу написать книгу, и ей явно должна стать антиутопия. Мне хотелось включить в повествование Казахстан и Среднюю Азию, так как их будущее развитие довольно интригующее, но плохо предсказуемое. К тому же для автора тут огромное количество материала, а для зарубежного читателя это будет что-то новое, что должно вызвать интерес.

Сценарии развития Китая в последние годы интересуют весь мир. Как и в любой работе, большую часть времени заняло исследование. Я особо не торопился, поэтому собирал материал в свободное от работы время. Мне было важно полностью погрузиться в задуманную тему: создал целый мир будущего с новыми государствами и их историей, только после этого приступил к созданию сюжета. В сам роман вошла только часть придуманного мира: чтобы его полностью раскрыть, понадобится еще несколько книг.

В 2018 году наступила фаза активного написания: тогда выдавал по 500 слов в день. Приходилось делать паузы в работе, но они были недолгими. В общем, на создание романа ушло около пяти месяцев эффективного времени. Еще два месяца заняла пре-редактура: я сам несколько раз перечитывал текст, менял что-то. Считаю, что написать книгу легче, чем пройти весь процесс после.

Затем начался этап редактуры. Я показывал текст знакомым различных возрастов, чтобы понять, как разные поколения отреагируют на такую неоднозначную тему.

Отдельная благодарность редакторам — писателю Нуртаю Иркегулову и его супруге — поэтессе Ольге Иркегуловой, которые внесли финальные штрихи.

Обложка сразу дает понять читателю, чему посвящен роман, — работа моей талантливой супруги Карины. В начале этого месяца книга вышла в свет в цифровом варианте на сайте Litres, а также в печатной версии в России. В скором времени выйдет печатная версия в Казахстане.

Вы отмечаете, что в своей работе полагались на разного рода исследования, расскажите о них? Это были англоязычные источники или вам удалось получить мнения казахстанских политологов?

 «Темы, которые я хотел раскрыть и которым посвятил подготовку книги, — искусственный интеллект, растущее классовое неравенство, глобальное потепление, автоматизация производства и рост безработицы, новые методы слежки и управления населением, а также рост популизма в противовес глобализации».

Очень помогло прочтение научно-популярной литературы. Из произведений, оказавших непосредственное влияние на сюжет, могу отметить трилогию Юваля Харари, состоящую из книг Sapiens, Ноmo Deus и «21 урок для XXI века»; «Жизнь 3.0» Макса Тегмарка; «Будущее человечества» Митио Каку; а также книгу Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона «Почему государства терпят неудачи».

Очевидно, что на мою работу повлиял роман «1984» Джорджа Оруэлла: в моей книге присутствуют весьма прозрачные параллели. А еще, конечно, Брэдбери с бессмертным произведением «451 градус по Фаренгейту», Маргарет Этвуд и ее «Рассказ служанки» и частично детективная составляющая книг Айзека Азимова.

Кроме того, хочу отметить, что для того, чтобы сформировать наименее субъективное мнение о событиях, происходящих сейчас в мире, мне было важно регулярно читать такие издания, как The Economist и Financial Times. К сожалению, на русском и казахском языке найти качественную прессу с глубоким анализом и фактчекингом сложно. По крайней мере, мне не удавалось.

Сильным вдохновением послужил сенсационный репортаж BBC про лагеря в Синьцзяне: журналисты провели масштабную работу, а описанные ими события способны на полном серьезе повергнуть в шок. Хотя к тому времени я уже решил, о чем будет моя книга, но их работа добавила красок моему повествования. Вопрос Китая, в целом, сложный, и особенно неоднозначно выглядит политика последних лет.

Давайте вкратце, о чем сюжет вашей книги? Есть ли параллель между главным героем и автором книги?

— Думаю, что связи с героем у меня нет, так как это полностью вымышленный образ. Многим он может показаться знакомым благодаря своей собирательности. В большей степени, это человек, слепо следующий идеологии своего государства. Он — продукт того времени и государства, где родился, жертва системы, частью которой он стал.

Центральный персонаж книги — довольно противоречивая личность. Очевидно, что он не соответствует образу классического положительного героя или его все же ждет перерождение?

— Я старался избегать клише. В этой истории главный герой не спаситель, который побеждает «плохих» и освобождает мир. Такое уже тысяч раз рассказывалось. Я хотел показать внутренний и внешний конфликт, процесс трансформации сознания, точнее, его начало. В финале происходит разрешение конфликта, но именно для главных героев. Хэппи-энда ждать не стоит.

Человек совершает ужасные поступки не потому, что он стал в итоге жертвой или был жертвой, а потому, что это был его абсолютно осознанный выбор. Надеюсь, главный герой получился настоящим.

Как вы работали над созданием атмосферы в романе? Я правильно понимаю, что образ китайского государства в книге утрирован, но все же близок к оригиналу?

— Так получилось, что эту книгу я придумал и почти полностью написал еще до всей ситуации с коронавирусом. Сейчас во многих других странах присутствуют антикитайские настроения, что, конечно, не может не огорчать. Я не хочу своей книгой вызвать какие-то негативные настроения по отношению к китайцам или к кому-либо еще, но не в этом смысл. Люди везде одинаковые. Нужно понимать разницу между государственным строем и простыми гражданами. В какой-то момент, честно говоря, когда вся эта шумиха началась, я даже думал перенести действия сюжета в альтернативную вселенную, выдумать название страны.

Все же основной посыл не в привязке к конкретной стране, а в откровенном диалоге на тему, которая еще долго будет актуальной по всему миру — личность, ее права и свободы.

Опять же недавние события в Гонконге — все это начало происходить, когда я уже вовсю писал книгу. Ситуация в Тибете, конфликты с Индией и в Южно-Китайском море — темы, которые в последние годы очень активно освещаются в прессе. Наверное, поэтому сюжет антиутопии просто идеально вписывался в реалии современного Китая. Это очевидный выбор. Если где-то и вероятен такой сценарий, то именно в Поднебесной.

В романе герои очень сильно заботятся о своих рейтингах. Кажется, что самое страшное для персонажей — это потерять его?

— Многие элементы для книги я придумал, чтобы создать более интересный и насыщенный мир, но большая часть основана на уже существующих технологиях. На самом деле, «индекс благопристойности», который упоминается в книге — это, по сути, доведенная до экстрима, драматизированная версия того, чем уже пользуются китайские власти. Социальная кредитная система присваивает жителям государства определенный рейтинг. Это реальность на территории нескольких провинций. Баллы снижаются, если даже перейти дорогу в неположенном месте. Так ты можешь потерять право летать на самолете или перемещаться на поезде. Если у тебя очень хороший рейтинг, ты получаешь скидки и можешь пройти без очереди в местах массовых скоплений.

А средства массовой слежки в Китае — это вообще отдельная тема, про которую можно говорить часами. Камеры там повсюду, а системы face recognition самые продвинутые в мире. Были случаи, когда граждане Китая общались со своими родственниками за рубежом в игре Warcraft через гейм-чат, но даже там их отслеживали. Использование дронов в военных целях также уже практикуется по всему миру.

Возникает ощущение, что реальность еще более драматична, чем сюжет «2050»?

— Давайте не будем сильно углубляться. Это действительно трагедия для всего мира. По данным Amnesty International, около миллиона человек сидят в лагерях: там ужасающие условия, пытки, смерть. Людей незаконно арестовывают — это одна из худших трагедий современного мира.

В 2017 году, когда я впервые подумал о сюжетной линии «2050», я удивился, что очень много антиутопий рассказывают нам про будущее Америки, Европы и России, но нет ни одного известного романа про Китай.

На Netflix выпустили сериал «Черное зеркало»: многое из того, что они показывали, уже существовало в реальности до выхода сериала. Мне хотелось донести до читателя, что угрозы, о которых мы можем не задумываться в повседневной жизни, тем не менее вполне реальны и существуют за пределами экрана телевизора.

Оглавление в книге как бы намекает читателю на развитие определенных событий. Очевидно, что это стадии, которые должен пройти главный герой. Это намеренный ход?

— Разумеется. Изначально, когда я продумывал концепт книги, интуитивно понимал, что история должна быть линейной, но разбитой на мини-сюжеты. Так проще акцентировать внимание читателя на своего рода сюжетных слоях. Ведь в центре повествования находятся разные классы общества: очень бедные, очень богатые и изгои. А главный герой совершает свое разоблачающее путешествие сквозь них.

В книге открытый финал, читатель, по сути, остается наедине с самим собой. Какую реакцию вы ожидаете от публики? Есть ли у вас какие-то опасения, боитесь ли вы, что вас неправильно поймут или интерпретируют?

— Опасение, конечно, есть. Это мой первый роман. Время покажет, каким он останется в истории. Мне нравится, что у многих прочитавших книгу финал вызывает негативные эмоции не по отношению ко мне, как к автору, и не по отношению к книге, а именно к описываемой ситуации — к тому, что такое вообще возможно. Возмущение, обида, гнев, недоумение, чувство несправедливости — я хотел получить эти эмоции.

Поймите, это мрачная история. В ней большой интересный мир, масса деталей, которые даже не все поместились в книгу, но она лишена оптимизма. И так получилось, что 2020 — очень подходящий год для такого материала. Главный герой проникает в самое нутро, люди недовольны им, хотя он и вызывает интерес. Хочется вызвать в читателе чувство сострадания, чтобы он не допустил такого же развития событий, которые описаны в книге.

Приобрести книгу уже можно здесь, здесь и в скором времени — на Steppe Shop.


Читайте также: 

«Хорошая стратегия — это фантастика»: интервью с SMM-стратегом и создателем Dnative.ru Алексеем Ткачуком

«Работа в дизайне похожа на красоту и трудности в балете»: Интервью преуспевающего в России дизайнера из Казахстана Малики Боранбаевой

Основатель академии анимации Glen Адильбек: «У зрителей нет национальности. Они не смотрят мультфильм, потому что он про батыра или хана»