Согласно данным информационно-аналитической системы «Талдау», с 2000 по 2012 год по всей республике протезы получили более 1,4 млн человек. Мы поговорили с тремя казахстанцами, для которых отсутствие ног или рук — не помеха. Они занимаются спортом, выступают на модных мероприятиях и не боятся смотреть в глаза тем, кто тычет в них пальцем.


Саламат Булатов, 23 года, Актобе

 

Так получилось, что 27 июля 2018 года я попал под поезд, после чего стал инвалидом первой группы. У меня нет двух ног и одной руки выше локтя.

На второй день в больнице Алматы родителям сказали, что нужно вызвать муллу, так как я не выживу: потеря крови, большое количество травм. Если говорить прямо, то правая нога была оторвана и лежала рядом с телом, левая нога была сломана вверх и вбок — находилась ближе к телу, правая рука была сломана назад, закинута на плечо с обратной стороны и левая рука была полностью раздроблена от локтя до кончиков пальцев. На сегодня мизинец и безымянный палец не работают.

После получения травмы разговаривал с большим количеством людей на эту тему. Есть ребята, которые находятся в таком же положении, как и я, но испытывают дискомфорт, стресс и работают с психологами. У меня проблем с моральным здоровьем не было, потому что я активный и жизнерадостный парень. Я понимал, что со мной произошло.

Единственная проблема — это принятие общества. Я не был готов к тому, чтобы выйти в люди. Больше всего боялся этого и не знал, как себя побороть, чтобы перестать бояться людей и их взглядов. Но с этим мне помогла семья. Видимо, так должно было случиться и всевышний приготовил для меня путь, по которому нужно будет идти дальше.

Первый протез

Мой первый протез получил 10 января 2019 года, но он мне не подошел по размеру. Протез переделывали три раза в Алматы, но они мне так и не подошли. По совету одной женщины, которая находится в таком же состоянии, мне изготовили новый протез с использованием другого материала — педилина. Когда я встал на протезы, то удержался на них только минут пять, так как до этого всегда передвигался на инвалидной коляске. Первые пять минут держался за поручни и часто падал, меня поддерживал инженер и еще один человек.

Я забрал протезы домой и решил дойти с подъезда до дома. Благо, мы жили на первом этаже. Я поднялся, сделал пару шагов внутри квартиры и упал на кровать. Снял протезы, так как было жутко больно.

протез

Протезы стоят дорого. Самый простой протез обойдется в два млн тенге. Мои протезы стоят 2,5 млн тенге и отличаются тем, что у них подошва с небольшой амортизацией. Протез подходит для того, чтобы ходить по кривой земле, казахстанским дорогам и тротуарам. Подошва называется Sierra, она сгибаемая.

Размер пособия, которое я получаю, составляет в среднем 55 тысяч тенге. Этих денег хватает, чтобы купить продукты, но не хватает на какие-то свои нужды. В лишний раз выйти на улицу с друзьями, сделать родителям подарок я не могу, так как у меня проблемы с работой.

Согласно данным информационно-аналитической системы «Талдау», в 2018 году по всему Казахстану на работу было принято 1963 работников, имеющих инвалидность.

Работу найти очень сложно. Был случай, когда мне сказали, что я неполноценный человек и не смогу выдержать восьмичасовой рабочий день. «Извини парень, но ты не подходишь нам. Мы лучше возьмем полноценного человека, который будет сидеть на работе с утра до вечера, а у тебя всего одна рука». Хотя раньше я работал маркетологом и SMM-щиком.

Стереотипы

Когда первое время я передвигался на инвалидной коляске по двору, на меня очень часто пялились мамочки, которые запрещали своим детям смотреть, подходить и разговаривать со мной. Каждый раз: «Господи!», «Құдай сақтасын!», а потом они заводили детей домой.

Как-то мы пошли к нотариусу, офис находился на втором этаже, а меня оставили на улице, так как пандуса не было. Один мужчина подошел ко мне и начал кидать мелочь со словами «Тебе нужнее, братан». Мне это не понравилось.

Свои протезы я не маскирую. Хотя, в первое время я надевал джинсы, чтобы никто не видел. Сейчас из-за того, что жарко я перестал носить джинсы, хожу в шортах. Мне все равно, что обо мне думают и говорят. Я не считаюсь с мнением других людей, это их проблема.

Планы

В будущем хотел бы заняться бизнесом. Скоро я возвращаюсь в Алмату. У меня есть проект, который будет приносить социальную пользу: это обучение и трудоустройство людей с ограниченными физическими возможностями, мамочек в декрете, выпускников детских домов, детей из малоимущих семей. Это обучение маркетингу, SMM, курсы, после которых мы будем предоставлять рабочие места в компаниях. Но я не знаю, как у меня будет с инвестированием, помогут ли мне с финансами для реализации этого проекта. К тому же у меня есть протезы только на ногах и я пока не знаю, когда будут деньги на протез руки.


Айман Молдабекова, 23 года, Стамбул,
работает в компании Like Center и моделью

 

 

Я такой родилась и первый протез мне поставили в пять-шесть лет. Очень его ждала. Говорили, что у меня появится новая рука. Я думала, что у меня будет настоящая рука, но мне поставили резиновый косметический протез. Он сильно марался, был отвратительным и портил мою самооценку. Поэтому с этим были проблемы.

Протезы стоят дорого. Первый механический протез я приобрела у компании Y-Dream, когда училась на третьем курсе в университете. Я испытывала кайф от него. Он был красивый, роботизированный и я могла носить майки и платья. Но я почти сразу его сломала, потому что материал был не самый прочный. За него я заплатила 75 тысяч тенге.

Сейчас я привыкла делать все одной рукой, поэтому нынешний протез использую для красоты. Могу взять протезом пакеты, стаканчик или поднять ребенка на руки, потому что он довольно прочный. Моя рука функционирует, но мышцы атрофированы, поэтому мне удобнее все делать левой рукой.

лицо

Особенности

После того как стала носить протез, жизнь кардинально поменялась. Это отношение к себе и людей ко мне. Когда у меня был косметический протез, то я старалась его замаскировать: одевала длинные кофты, скрещивала руки, а сейчас я так не делаю.

Компания «Моторика», которая производит протезы, предложила мне поучаствовать в Mercedes Benz Fashion Week Russia. В 2017 году я стояла на стенде, а в 2018 прошлась по подиуму. В первый раз меня пригласил Никита Реплянский — дизайнер протеза, а во второй — Минцев Кирилл — дизайнер одежды. Я согласилась и получила взамен свой протез. Для меня это был крутой опыт, потому что я всегда мечтала стать моделью. И это получилось. Сейчас ощущаю, что это мое и получаю удовольствие от этого.

Я даже чувствую себя круче, чем обычные люди.

Заметила, что большинство инвалидов надеются на государство, а я надеюсь на себя. Люди частенько хотят мне помочь, но я очень круто справляюсь одной рукой, а еще делаю некоторые вещи круче, чем с двумя руками. К примеру, могу быстрее почистить картошку и порезать ее, напечатать быстро текст. Мне всегда нужно что-то доказать, сделать и я привыкла к этому. Мне очень некомфортно при незнакомых людях находиться без протеза. Думала, что выложу фотографию без протеза, но это будет нечто сверхъестественное, наверное. Когда дома кто-то чужой, то я никогда не хожу без протеза. Как-то отправила на ремонт протез и не выходила из своей комнаты. Это была такая депрессия для меня, ведь я все-таки зависима от него. Думаю, надо с этим поработать.

Хочу сказать, что людей очень много, и если у вас есть какой-то минус, то его можно с легкостью превратить в плюс. Если вам не нравится эта ситуация, то нужно изменить свое отношение к ней.


Тайкенов Жалғас, 22 года, Шымкент

Жалгас тайкенов

В 2001 году в Атбасаре, когда мне было 4,5 года, произошёл несчастный случай: я попал под автобус и лишился левой ноги. Я профессионально занимаюсь paracanoe (греблей на байдарках и каноэ), параллельно изучаю Олимпийский и Паралимпийские движения. Ранее занимался продвижением массового спорта в стране (street workout, calisthenics).

Первый протез

Первый протез сделали в Республиканском ортопедическо-протезном центре. Адаптацию прошёл быстро. Детям дается легче: они активны и энергичны. Модель и качество протеза не играет значимую роль, когда протез длиной 30-40 сантиметров.

Протезирование — процесс сугубо индивидуальный. У всех людей разное строение тела и масса. Поэтому хороший мастер — это ювелир.

Мне государство не оказывало никакой помощи в протезировании, поскольку я профессиональный спортсмен и мне нужен специальный протез. Приходится находить средства на протез самому. Некоторые наши протезы не подходят по требованиям для профессиональных тренировок.

Последний протез мне сделали в Куала-Лумпуре в Международной компании Endolite за счёт спонсорских и личных средств. Мой протез является самой продвинутой моделью для людей с нижней ампутации голени: гибкая стопа с торсионным амортизатором и ротаторам. Цена таких протезов около $10 тысяч с работой мастера, есть и дороже — все зависит от длины ампутации.

ампутация ноги

Какие-то льготы есть, но мне не приходилось ими пользоваться. Есть пособие по инвалидности — 35 тысяч тенге в месяц, которых не хватит никакому человеку в нашей стране.

Минимальное государственное базовое социальное пособие по инвалидности в размере 30 886 тенге (по состоянию на 2019 год) получают инвалиды третьей группы.

Конечно, неприятно, что приходится сталкиваться с проблемами. Допустим, я человек способный, а как быть другим, у которых нет возможностей или есть повреждения опорно-двигательного аппарата? О них забывают. Хотелось бы помогать людям с такими проблемами.

О стереотипах

У нас люди ещё не научились принимать друг друга такими, какие они есть. Я не придаю этому особого значения и отношусь к этому проще. После знакомства со мной все меня принимают. Я думаю, что каждый человек должен уметь принимать себя: с протезом или брекетами. Мне нравится протез: он придает мне уникальность.

Теперь жизнь имеет какую-то особенность и я чувствую себя другим.

Возможно, с левой ногой у меня не было бы такой страсти к жизни, любви и стремления.

В каждой проблеме и испытаниях есть обратная сторона. Главное — взять себя в руки и направить на пользу. Во всем есть своя мудрость!