Организаторы крупнейшего международного фестиваля комиксов и поп-культуры в Центральной Азии о том, как превратить увлечение в бизнес, культуре в Казахстане и чего ожидать от АлмаКон 2019.

Фестиваль пройдет 2-3 ноября в Алматы. Билеты можно купить на zakazbiletov.kz.


Интервью получилось очень большим, поэтому для удобства мы разделели его на смысловые разделы. Читайте по порядку или сразу переходите к интересной вам части:

Комиксы и АлмаКон 2019

Комиксы и родители

Комиксы и гости

Комиксы и культура

Комиксы и бизнес


Предыстория

— Начиналось все, как я понимаю, с пятнадцати квадратных метров магазина комиксов?

Сабит: Да, в 2013 году я открыл магазин комиксов, занимался только продажей. Потом в какой-то момент я понял: зачем мне перепродавать комиксы, если я могу их печатать и зарабатывать еще больше. Потом мы начали переезжать с места на место из-за поднятия аренды и прочих проблем. А потом я посмотрел в интернете и понял, что у нас есть несколько похожих магазинов в Алматы. Подумал: зачем нам соперничать, лучше собраться и провести что-то вроде фестиваля.

Тогда у нас был магазин порядка ста квадратных метров, я предложил всем похожим магазинам прийти к нам и провести ярмарку. В среднем где-то человек триста точно пришло. И я понял, что есть смысл проводить это более масштабно, разбавлять чем-то: иллюстраторами, мастер-классами. Так мы с Мухой начали делать ярмарки в Silkway — по сути, это та же ярмарка, только на большей площади, с парой иллюстраторов и плейстейшн. С этого все и началось.

Потом мы поняли, что неинтересно проводить в одном и том же формате, нам хотелось чего-то нового, не стоять на месте. Какой-то короткий период мы проводили фестивали в КИМЭПе. Параллельно с нами другие ребята начали проводить такие же мероприятия, и мы поняли, что это происходило на наших наработках. Нам казалось не очень честным и правильным делать фестиваль по одной и той же накатанной схеме и рубить за это деньги со школьников.

Мы сами поняли, что уже не вмещаемся в обычный холл университета и стали расширяться. С прошлого года у нас начался уже тот АлмаКон, который вы знаете. Потому что мы брали огромную площадь в «ГрандПарке», пять тысяч квадратных метров, чуть меньше, может. Поняли, что Ютуб — это золотая жила и стали возить Ютуб-блогеров.

Мухамбетжан: Два года назад, в гостинице «Казахстан». Это все было сумбурно, мы за две недели определились с местом.

Сабит: Да, мы не спали последние два дня. Приезжали Кисимяка и Оптимисстер, для того момента это были важные гости. Я бы не сказал, что они были прям супер-популярны, но для нашей аудитории они довольно известны. Мы провели мероприятие и остались довольны, хоть и ушли в минус, зато поняли, что надо давить на Ютуб и привозить действительно знаменитых гостей.

Команда АлмаКона

1. Слева направо: Аманжол Алиев (формально, сейчас не в команде), Мухамбетжан Сейджанов — главный организатор, Алина Бидашева — организатор, менеджер по коммуникациям, Айнур Аслан — организатор, иллюстратор, куратор нескольких зон.

2. Сабит Бакытжан — издатель комиксов, организатор.

3. Таис Туканова — организатор, косплеер, куратор косплея, судья.

Без фото: Айсулу Кустаева — организатор, кибеспортивная зоны, Кобыланды Жанабекулы — организатор, зона настольных игр, Максим Пономаренко — организатор, зона иллюстраторов, Юлианна Дурманова — организатор, эко-зона.

Комиксы и АлмаКон 2019

— Когда говорят про фестиваль комиксов, то представляется мероприятие... со специфичной аудиторией.

Сабит: Ну да, у нас практически все посетители — замкнутые интроверты, они же гики все.

Мухамбетжан: Просто есть такая тема, что их дома не поддерживают.

Сабит: Когда они видят единомышленников, они становятся раскрепощенными и спокойными.

— Какой портрет аудитории любителей комиксов в Казахстане?

Мухамбетжан: Это в основном подростки, которые прям болеют этим, они готовы под персонажа волосы перекрасить. К 18-19 годам они просто любят эти комиксы, но уже не стараются подражать персонажам. А вот когда им 15-16 лет, они хотят перекрасить волосы, спрашивают у родителей, те не разрешают, у них дома непонимание.

Взрослые люди все такие — они не принимают какие-то хобби и увлечения детей. Дома их не поддерживают. А на фестивале их принимают, они в кругу единомышленников. И когда вижу их эмоции у меня даже мурашки.

 

— А как понять — это фанат Ninety One с раскрашенными волосами или фанат комиксов?

Сабит: Я честно скажу, что нам без разницы, фанаты они Ninety One или комиксов — главное, что они у нас на фестивале. Я не знаю, как это понять.

Хотя, на самом деле задрота можно узнать издалека, он и одевается соответствующе — с брелочками там, майка тематическая, рубашка в клеточку по стандарту. И ты сразу можешь понять, что это задрот.

— А что с мангой и аниме?

Сабит: Когда был бум комиксов, манга вообще практически пропала с рынка. Она какую-то нишу занимала, процент и всё. А сейчас уже получше, после всяких экранизаций «Атаки Титанов» или что там было...

Мухамбетжан: Аниме очень сильно было развито в 90-х, намного сильнее, чем комиксы.

Сабит: В Казахстане сих пор аниме сильнее развито, чем комиксы.

Мухамбетжан: У него своя аудитория. Те, кто смотрят аниме — они никогда не перейдут на комиксы. Но аниме-фестивалей не так много. Поэтому у нас на фестивале собираются и те и другие, потому что нам есть, что предложить по аниме, мы продаем мангу и прочее.

Сабит: Те, кто косплеем увлекается — они все, по сути, анимешники.

— Они собираются, скорее, не потому, что у вас есть, что предложить, а потому что у вас есть площадка, которая позволяет им открыться, прийти в костюме любимого героя и не бояться быть битым.

Сабит: По сути, наш фестиваль — единственное место, где можно собраться любителям и аниме, и комиксов. Для всех там найдется, что делать. Там найдете единомышленников, любителей тех или иных аниме или манги. Серьезно, вы на фестиваль придете и увидите, что все кучками ходят, с одного фандома. В том году у нас даже ходили фанаты «Доктора Кто». Вот так все кучкуются, ходят и всем по кайфу.

Мухамбетжан: Они знакомятся, собираются в компании, это обычная практика на фестивале. Они приходят поодиночке, потом смотришь — они уже вдвоем, вчетвером.

В прошлом году ко мне подошла охрана и полиция, говорят: «Там ребята какие-то ходят, кричат “Вступайте в нашу секту!”». Я отвечаю: «Ну это же дети, они так образно себя называют — секта анимешников». А полиция ходит, думает, что они там сектантскую тему заводят.

Комиксы и родители

Сабит: Пока я магазином комиксов занимался, бывало, что приходит ребенок с родителями и они ему прямым текстом говорят: «Выбирай себе все, что хочешь». Он подходит, выбирает на двадцать тысяч, кайфует. А потом родители при нас начинают его гнобить: зачем тебе то, зачем тебе это. В итоге он уходит вообще ни с чем. Я вот таких вот родителей не понимаю. Зачем они его приводят, говорят ему выбирать все, что он хочет, а потом при нас его отчитывают. 

Я, к сожалению, не могу им возразить, потому что слово родителей — закон. В нашей стране это так работает. Есть дети, которые могут там же поспорить с родителями. Но большинство молча отдают комикс и уходят.

Родители в своем большинстве — это просто поколение консерваторов, они не понимают, что такое комиксы и зачем они нужны. Хотя, когда человек читает комикс, у него фантазия развивается лучше — он видит, как это визуализировано. Многие, кто читали комиксы, потом начинают рисовать сами. 

Пока не придет более молодое прогрессивное поколение, у которого свежий взгляд на эти вещи — ничего не изменится в нашей стране. Нет смысла приучать детей, когда покупка комиксов зависит от родителей. А родители все консерваторы. Нас спасет только смена поколений.

Мухамбетжан: Я с тобой готов поспорить по поводу того, что не надо приучать родителей.

На прошлом фестивале такой серьезный взрослый лысый русский мужчина спрашивает: «Вы организаторы?». И я думаю: «Что-то случилось, сейчас что-то будет», потому что обычно взрослые люди к нам не обращаются. А он продолжает: «Я просто хотел сказать вам спасибо. Я приехал из Караганды с дочкой, она меня две недели упрашивала поехать к вам на фестиваль, потому что у вас здесь Федор Комикс. Я сам лет семь не был в Алматы, думал, ладно, поехали, в горах погуляем на выходных. Мы приехали сюда на четыре дня, и я все думал, что же это за фестиваль такой. Я полдня уже тут гуляю», — он достает из кармана стикеры, закупился на аллее иллюстраторов. «Я сам таким ребячеством зарядился, спасибо вам».

И я вот насчет того, что не надо приучать родителей, готов с тобой поспорить, потому что когда родители приходят на фестиваль и видят заряженную ребятню — они сами заряжаются этим всем.

Сабит: Когда мы от таких посетителей отзывы читаем — мы реально понимаем, что не зря все это делаем.

Комиксы и гости

— Миллиган и Норт, по-моему, даже в Россию не приезжают.

Сабит: Миллиган должен был прилететь, но заболел и не смог. Получается, он впервые прилетает в СНГ. Поэтому я сейчас смотрю посты по хэштегу #Алмакон, по этому запросу много кто из России пишет: «Мы вам вышлем комиксы, подпишите, пожалуйста».

Меня больше всего расстраивает, что наша аудитория, в основном, котирует только тех, кто с Ютуба. То есть вот Ануар Жубан, тот же Федор Комикс, Сыендук — их все знают. А Питера Миллигана знают только настоящие ценители комиксов, которых здесь, к сожалению, единицы.

Нам просто необходимо привозить таких гостей на фестиваль, потому что мы себя позиционируем, прежде всего, как фестиваль комиксов. Пускай их билеты будут стоить миллионы, но мы обязаны таких гостей привозить.

Для России Миллиган был бы культовым гостем, потому что он сам по себе культовый сценарист, он писал сценарии для Hellblazer —«Константина» и Людей-Икс, был сценаристом фильмов и так далее. Он культовая личность для России. А у нас, к сожалению, нужно к каждому подходить и объяснять, кто это такой. Это не должно так работать. Мне кажется, еще три-четыре года и у нас начнут узнавать таких людей.

— А почему Сыендук согласился? Вы же его до этого два-три года звали, он каждый раз отказывался.

Сабит: Да, в прошлом году мы были близки к тому, чтобы привезти его к нам, но не срослось.

Мухамбетжан: Просто мы не могли понять — он сам не пишет, какие условия он хочет. На вопрос «Что вы предлагаете?» мы не знали что ответить. Не знали, что он хочет и сколько денег, если вопрос был о гонораре. В итоге его, наверное, не устроило наше прошлогоднее предложение.

В этом году привезти Сыендука нам помог его издатель Михаил Богданов. Мы рады, что смогли согласовать такого гостя, как Дима. Его все очень давно хотели видеть.

Сабит: Мы просто сидели с Мухой и не могли понять, почему он не мог четко сказать свои условия/требования еще два года назад и мы бы, блин, уже тогда бы его привезли.

Мухамбетжан: Но я думаю, что все так, как надо, потому что два года назад у нас не было того уровня, который мы планируем сделать теперь. В том году не было таких партнеров и спонсоров, не было возможности сделать фестиваль на таком уровне, который хочется в этом году. Мы еще даже не провели, но уже планируем на следующий год.

Сабит: Да, я уже списывался с гостем, которого мы хотели видеть в следующем году, это тоже будет бомба. Если мы не будем привозить таких гостей, как Питер Миллиган и Райан Норт — у нас пропадет понимание «комикс-культуры» как таковой, одних блогеров придется возить. И мы же не можем новых рожать — каждый год придется возить одних и тех же.

В прошлом году мы привозили Энтони Джонстона — это реально крутая фигура в мире комиксов, но к нему очень мало людей подходили автограф взять. Мне за это было очень стыдно. Я старался обходить его, чтобы лишний раз не видеть.

Мухамбетжан: Но были фанаты, которым он удивлялся — они приходили со стопками артбуков, которые издавались в 2008-2009, с выходом первой части игры.

Сабит: Да, он сам был в шоке, что Dead Space на русском издавали.

Мухамбетжан: Он с удовольствием расписался, сфотографировался, там сотни фотографий.

Сабит: Мне просто приятно, когда я вижу реальных фанатов, которые еще и платят деньги за автограф — это нормальная практика на всех конвентах.

Когда мы такое объявляем, нас просто гнобят — люди считают, что мы хотим денег сбить. Они не думают, что мы еще и платим гонорар гостям. У Энтони Джонстона платные автографы были единственным условием, и то он просил десять фунтов, а это было около пяти тысяч тенге. Я ему прямым текстом написал: «У нас аудитория не готова платить такие деньги, давайте хотя бы по две тысячи». И когда мы это написали, нас так загнобили, будто мы с них миллион срубаем. В России готовы платить по три тысячи рублей за автограф и фото.

У нас просто менталитет другой — думают, что мы хотим содрать с них деньги, но они не понимают, как это работает. У Питера Миллигана в этом году, я уверен, не так много людей будет. Но если мы таких гостей перестанем возить, мы действительно перестанем быть фестивалем комиксов. Поэтому нам нужно возить из принципа, из года в год приучать людей платить за автографы. Человек летит к нам, тратит время, здоровье и силы, чтобы отсидеть на фестивале. К тому же, Питеру Миллигану уже под 60 лет.

Комиксы и культура

— А вот среди любителей комиксов есть те, кому за 30, и кому 13 — они читают одни и те же комиксы? Или есть разделение: героика для ньюфагов, альтернатива — для ценителей?

Сабит: Альтернатива до сих пор в тени супергероики. Потому что большинство читателей — это школьники. Альтернатива и графические романы рассчитаны на более взрослую аудиторию. Поэтому Marvel, DC — самые популярные, как были, так и остались.

Хоть и были издательства в России, которые выпускали только Marvel — сейчас я замечаю, что они параллельно пытаются издавать и альтернативу. Если у твоего портфолио только один Marvel — это тоже не очень.

— А ты сам любишь альтернативу?

Сабит: Да, я шесть лет занимаюсь комиксами и уже перерос их — говорю как есть, без обмана — но до сих пор слежу за графическими романами. Есть замечательные издательства БУМКНИГА и КомФедерация — они очень много крутых альтернативных комиксов издают. Если они не будут их издавать — рынок заполонят одни Marvel и DC. Такое нужно издавать, это вопрос принципа.

— Если начинать знакомство с комиксами, то с чего?

Сабит: Я всем советую начинать с альтернативы. Вот есть графический роман «Персеполис» — очень крутой, Маржан Сатрапи делала. Она была членом Каннского жюри, ее комикс забрал чуть ли не все премии в начале двухтысячных.

Апогеем карьеры романа стала его экранизация в виде полнометражного анимационного фильма в 2007 году, который получил специальную премию жюри в Каннах и номинировался на «Оскар».

Люди могут знать вот этот мультик — «Персеполис», но они могут не знать, что это делалось по комиксу. Когда им говоришь, что по комиксу — они такие «Вау» и покупают комикс. Вот это вот плохо у нас. А в России ты скажешь: «Персеполис» — и все в первую очередь будут говорить про комикс, а потом уже про экранизацию и так далее.

Есть очень крутой автор — Дэниэл Клоуз, у него очень много комиксов. Фильм «Призрачный мир» смотрели, со Скарлетт Йоханссон? Снимали тоже на основе его комикса.

Недавно был фильм «Уилсон» с Вуди Харрельсоном — тоже снят по его комиксу. Очень скоро будет и его «Пейшенс», вроде. Очень много его комиксов экранизируют.

Если сейчас посмотрите, то по супергероике, по сути, только Marvel выходит. Хотя есть много других фильмов, снятых по комиксам. Вы можете даже не знать этого. Я кому ни говорю это — они всегда: «Что, реально что ли?».

Мухамбетжан: Наш, казахстанец, к примеру — Тимур Бекмамбетов.

Сабит: «Особо опасен»! Тоже по комиксам.

Я просто говорю еще раз: «Если не будут создавать альтернативу — всё». Мне будет просто обидно за рынок. Не хочу говорить на плохом французском, но они говноедами будут среди любителей комиксов. Мне не нравится, что наша аудитория, по сути, только Marvel и DC знает. Нужно продвигать альтернативу.

— То есть, это разделение между массовой культурой и высокой культурой — оно есть?

Сабит: В Казахстане огромная пропасть между этим, потому что все знают только мейнстрим.

Мухамбетжан: Если в целом брать по Казахстану, то прям гиков, которые любят коллекционировать — около трех тысяч. Остальные посетители — это любители, которые видели Сыендука и других блогеров. Это фактор ажиотажа, он привлекает на фестиваль людей. Если бы мы делали без блогеров — да, классный контент, сценаристы крутые, но мы бы не собирали по 5-6 тысяч человек. В этом году хотим собрать от 10 тысяч человек.

— По поводу экологичного потребления: нет критики, что срубаются деревья, что это не экологично?

Сабит: Я по этому поводу никогда не парился. Я вижу, что сейчас очень много эко-френдли активистов, но мне все равно на их мнение.

Мухамбетжан: По поводу экологичного потребления, у меня и моей подруги-эколога Юли появилась идея: 

Весь мусор, оставленный на Алмаконе, уйдет на переработку. Два дня на фестивале будут стоять только эко-боксы для раздельного сбора и переработки мусора.
 

Комиксы и бизнес

— Вы пытаетесь превратить свое увлечение в бизнес-проект? Он идет параллельно с Россией? Какие тренды вы чувствуете? Или там это уже давно устаканилось?

Сабит: В России комикс-тема давно, очень хорошо развита и продолжает бурно развиваться. Туда много кого везут, там много чего издают.

Мухамбетжан: В России это все началось в середине нулевых, а у нас — в середине десятых.

— Комиксы как отражение того, что Казахстан вливается в такую глобальную культуру?

Сабит: Да, конечно. Сейчас вот эти наши фестивали, вообще вся тема комиксов популярны в основном за счет фильмов

Мухамбетжан: У нас люди сначала смотрят фильм, а потом уже ищут первоисточник, заражаются этим.

Сабит: А в России наоборот — все привыкли сначала читать, а потом смотреть. У нас вот это, к сожалению, плохо работает: многим легче сходить, а потом, если фильм понравился, купить комикс. Поэтому у нас продажи «Самого холодного города» были не такими высокими. 

— Есть всплески интереса к определенным комиксам после определенных фильмов?

Сабит: Все, от Меломана до мелких магазинов комиксов, закупаются перед премьерами, дают рекламу и проводят акции. К примеру, Дедпул сейчас самый популярный персонаж, он популярней Паука, популярней Бэтмена, хотя Человек-Паук и Бэтмен — самые известные персонажи комиксов вообще. Просто благодаря как раз-таки фильму Дедпула знают все, и стремятся найти комиксы по нему.

Комикс «Дедпул уничтожает Вселенную Марвел» — самый продаваемый переводной комикс в СНГ.

— Вот человек, который посмотрел Дедпула, купил комикс — как вы дальше его удерживаете?

Сабит: Если на комиксы подсесть, если один раз прочитать — потом тяжело слезть, это как наркотик. Просто начинать нужно с правильных вещей. Есть реально классные комиксы, но они продаются очень плохо. Не только у нас, но и у других издателей, которые выпускают альтернативные вещи. Им тоже приходится туго, потому что на рынке нужно соревноваться с популярной супергероикой.

— Ну это же рынок, он ведь сам определяет.

Сабит: Не у нас, а рынок СНГ в общем. Я бы сказал, что это 80% супергероика и только 20% — альтернатива, инди-комиксы.

Допустим, когда я привел франшизу Марвел в Казахстан, я издавал два тайтла: «Фантастическая Четверка» и «Дуп», это по вселенной «Люди-Икс». И это было прям в бум комиксов Марвел, два года назад. Каждый месяц открывалось издательство в России, Марвел стали пачками продавать права всем подряд. И я тоже втиснулся, но я попал в тот момент, когда была большая конкуренция, и у меня просто не было выбора, что покупать — я купил то, что было свободно.

Считайте, там была разница 12 часов с Америкой: я пишу, что хочу купить такое-то, а мне через 12 часов отвечают, что это уже куплено. И я отвечаю: «Вы мне напишите, что свободно», они мне присылают список, я выбираю, они мне через 12 часов отвечают: «Это уже куплено». Такими темпами издательства выкупали их тайтлы.

— Покупать права на комксы — это дорогое удовольствие? 

Сабит: Они берут за права хорошие деньги. У меня были эксклюзивные права на «Фантастическую Четверку»: в течение четырех лет никто, кроме меня, не мог издавать это в России, в СНГ вообще. Я заплатил за это право довольно много, но не скажу, что это стоит своих денег

— Не окупилось?

Сабит: Мы печатали очень большим тиражом, и, как я говорил, мы попали в ту волну, когда очень много комиксов выходило, то есть конкуренция на рынке была большая.

Основная аудитория — это школьники, у них бюджет ограничен. У них, допустим, условные 700 рублей, комикс стоит 350 рублей. И из ста наименований комиксов Марвел они должны выбрать всего два-три. Конкуренция была очень большой. В тот момент я понял, что мне нужно завязывать с Марвел. 

Потом я полностью перешел на инди-комиксы, мы начали издавать не мейнстримы, а, например, «Самый холодный город». На Нетфликс крутили очень популярный сериал «Конец ***го мира». Когда я посмотрел этот сериал за один день, остался в восторге, начал гуглить информацию и узнал, что это снимали по комиксу. В этот же день я написал, что хочу издавать его, и купил права на этот комикс

— А сколько вообще игроков на рынке СНГ?

Сабит: Очень много. Если еще в 2013 году можно было на пальцах одной руки сосчитать все издательства, то сейчас крупных больше 20, и это я говорю навскидку. А есть еще очень много мелких.

На фестивале в Алматы будут главный редактор крупнейшего российского издательство комиксов BUBBLE Роман Котков и Александра Бизяева — руководитель BUBBLE Toons. Они расскажут о проектах издательства, проведут Q&A с читателями и покажут эксклюзивные материалы.

— А в Казахстане?

Сабит: В Казахстане есть KHAN COMICS, они издают отечественные комиксы. У нас направление на лицензионные комиксы, но в начале этого года мы стали издавать еще и отечественные. Мне писали очень много отечественных авторов, но я им отказывал, потому что у нас основным направлением была лицензия. Но потом я понял, что есть столько талантов. Вот мы издали «Ермек-батыра».

— А вообще ты изначально хотел выйти на российский рынок? 

Сабит: Да, у нас само комикс-движение в зародыше до сих пор, хотя мы с Мухой это усердно развиваем. И хоть мы видим, что это уже приносит плоды, но все равно находится в зачаточном положении. В России сейчас бум: каждый знает про комиксы, каждый второй покупает.

Мухамбетжан: И рынок объемнее.

Сабит: Мы все свои тиражи комиксов печатаем в России, потому что я не ориентируюсь на рынок Казахстана. Допустим, у нас миллион — 100% тиража, из которых 95% уходят в Россию, Украину, Беларусь, я знаю, в Грузии есть наши комиксы, в Молдове. И только 5% продаются у нас — в Меломане, и часть мы держим у себя для выставок.

— Но ты сравнивал «если я сто страниц опубликую здесь и сто страниц в России по одной и той же технологии, на бумаге того же качества». Какие суммы, какова разница?

Сабит: Не все типографии в Казахстане могут предложить такое же качество, которое нам могут предложить в России. Здесь есть типографии, которые могут предоставить такое же качество по более высокой цене — то есть, я бы мог немного переплатить, зато я бы следил за процессом: смотрел, как печатают, ходил бы и сверял все.

Но мне легче напечатать в России, ведь если я в Казахстане напечатаю тираж в две тысячи — это весит практически тонну — мне придется платить огромные деньги, чтобы отправить весь тираж в Россию. Мне легче в России переплатить условные сто тенге за каждый экземпляр, но зато типография за свой счет доставит весь тираж моему дистрибьютеру, и он за меня будет все продавать. Намного легче и выгоднее сделать так, чем чуть дешевле печатать здесь, а потом огромные деньжища платить за доставку тиража.

 Еще большая проблема в пиратстве — легко можно все скачать, почитать. В России уже больше года с пиратством очень активно борются.

Есть такие мелкие авторы, которых «Эксмо» издает чисто для количества, чтобы набить себе портфолио. И вот недавно я читал новость, что одного такого вот мелкого автора недавно издало «Эксмо», и его рассказ выложили в свободный доступ где-то в России. И человека, который это выложил, оштрафовали на несколько миллионов рублей. 

— А в Казахстане такое невозможно?

Сабит: У нас такое невозможно, потому что всем наплевать. Вот если бы кто-то занялся этим серьезно, я честно скажу, что каждый месяц у нас бы открывались издательства и продажи в Казахстане резко возросли бы.

И еще ценовая политика — как ни крути, практически все покупают в Меломане книги и комиксы. Я ничего против них не имею, но у них ценовая политика очень неправильная, они делают огромную накрутку на комиксы. Я придумал комикс-раздел, я знаю оптовую цену каждого комикса, я знаю себестоимость. И я перевожу это в тенге, смотрю, какую накрутку они сделали, и я просто в шоке.

Мне кажется, надо сделать это доступнее, тогда люди потянутся. Человеку легче скачать комикс, чем заплатить пять тысяч тенге за тоненькую книжку. А себестоимость у нее от силы тысяча тенге. Просто представьте, какая накрутка.

Две главные проблемы: пиратство и огромная цена за комиксы.

— В России печататься и быть известным выгоднее. Тогда зачем развитивать бизнес и комикс-коммьюнити в Казахстане? 

Сабит: Мы с Мухой сами, как фанаты комиксов, хотим поднять эту культуру в Казахстане. Прежде всего наша цель — развить, потом уже деньги заработать. Мы работаем на энтузиазм, потому что нам нравится то, чем мы занимаемся.  Мне кажется, главное — чтобы работа приносила удовольствие. Нам эта работа действительно его приносит.

В этом году мы наконец-то доросли до того, что спонсоры сами нам пишут: «Хотим, хотим, хотим!», хотя год назад мы чуть ли не в ноги кланялись, умоляли: «Станьте, пожалуйста». Сейчас мы наконец-то доросли до того момента, когда перед фестивалем нам сами пишут, сами звонят, сами выходят, сами проявляют инициативу.

Мухамбетжан: Раньше мы залезали в кредиты, брали в долг у родителей, у друзей, у кого только не брали, и постоянно были в минусе. Сейчас порядка 70% конвента окупается за счет спонсоров.

Сабит: Сами свои деньги, все, что были с издательства, вкладывали в фестиваль.

Мухамбетжан: Фестиваль заканчивается и я понимаю, что людей много, но мы не окупаемся. Нам нужно еще за аппаратуру заплатить, и прочее-прочее-прочее, не хватает даже денег с билетов. Но мы видели эмоции людей и понимали, что им нравится.

Сабит: Нас заряжает, когда мы видим, что не зря это делаем.

Мухамбетжан: Это единственное, что держало нас на плаву. Я думаю, не каждый человек может набрать долгов и кредитов для того, чтобы просто людей поразвлекать. Самому уйти в минус, три месяца пахать на это и ничего не иметь с этого в итоге.

— А Казахстан становится неким якорем в комикс-индустрии для стран Центральной Азии? 

Мухамбетжан: Естественно.

Сабит: Я месяц назад летал в Корею через Ташкент и случайно увидел, что в Узбекистане запускают свой комикс. Я написал этим авторам: «Прилетайте, представьте свои комиксы — мне было бы интересно. Главное — прилетите, мы вам все оформим». Почему-то они до сих пор не ответили.

Мне кажется, было бы классно показать, что не только в Казахстане есть хоть какая-то комикс-культура, но и в Узбекистане. Мы с Мухой недавно увидели, что и в Бишкеке, оказывается, какие-то фестивали проводят, мы вообще в шоке были.

Мы уже видим, что это развивается в странах Центральной Азии. В России-то настоящий бум: в каждом городе есть фестивали, а у нас, по сути, только вот в Алматы и Comic Con Astana.

Мухамбетжан: Я думаю, многие, процентов 90 региональных российских фестивалей могут позавидовать нашим фестивалям по наполнению, гостям и контенту.

Фестиваль пройдет 2-3 ноября в Алматы. Билеты можно купить на zakazbiletov.kz.