17 отказов в театрах, подработки Дедом Морозом и путь в ГИТИС: откровенное интервью с актером и преподавателям Никитой Хвостенко

Что стоит за успешной актерской карьерой? В случае Никиты Хвостенко — это полтора года поиска своего места, работы аниматором и детским тренером, а также десятки неудачных прослушиваний. В интервью Steppe актер и преподаватель Никита Хвостенко поделился историей поступления в ГИТИС, рассказал о цене ментального здоровья в искусстве и о том, почему настоящая профессия не имеет ничего общего с трендами в соцсетях. 

— Вы помните момент, когда окончательно решили связать жизнь с актерской профессией? 

Это был третий курс моей учебы на экономическом факультете в МАБе. Я играл в КВН, снимал вайны и именно тогда узнал, что на актера, оказывается, можно отучиться профессионально.

Однако сначала нужно было окончить первое высшее: родители настаивали на базовом образовании. Они понимали, что даже если я стану актером, мне понадобятся навыки, чтобы зарабатывать на жизнь в периоды творческого простоя. К тому же в тот момент я полностью зависел от них финансово, поэтому вариантов бунтовать просто не было.

При этом я понятия не имел, с чего начать, куда поступать и как готовиться. Все решилось ближе к концу третьего курса, когда я случайно написал своему другу Роме. В ходе разговора выяснилось, что он как раз готовится к поступлению в Москву под руководством педагога и актрисы Ларисы Александровны Осиповой — мастера курса в Академии им. Жургенова и актрисы Театра им. Лермонтова. Я тут же понял, что тоже хочу попробовать свои силы.

Взял номер Ларисы Александровны, пришел на первую встречу, и мы начали работу. Подготовка программы заняла полгода, после чего я полетел в Москву.

И в тот год я не поступил — срезался на самых последних конкурсных испытаниях во ВГИКе и Щепкинском училище.

— Актерская профессия — это постоянные пробы и отказы. Как научиться не воспринимать слово «нет» как поражение?

Когда я не поступил, было неприятно, но не фатально: справиться с проигрышем помогла спортивная закалка. По юниорам я играл в баскетбол, и прежде чем выиграть чемпионат РК и получить звание кандидата в мастера спорта, пять раз за карьеру занимал вторые места.

Я вернулся в Алматы и поступил в магистратуру, но ушел оттуда через два месяца — желание стать актером стало непреодолимым. Пошел работать администратором в барбершоп и параллельно готовился к «реваншу». Подготовился, полетел снова и на этот раз поступил сразу в два вуза — «Щепку» и ГИТИС. Выбрал ГИТИС.

Никто из нас не любит отказы, и я не исключение. В моменте это задевает, но, оглядываясь назад, понимаешь: многие неудачи были к лучшему. Например, меня не утвердили в крупный проект «Этерна». Я очень расстроился, ведь там было все: фэнтези-вселенная, интриги, сражения, верховая езда и фехтование. Однако в итоге проект запустили, потом закрыли, сделали перезапуск, но он все равно не выстрелил. Если бы я получил там роль, разочарование было бы куда больнее любого отказа.

Или к примеру, опусти я руки после 17 отказов на прослушиваниях в театры. Я бы никогда не попал в Театр им. Лермонтова и не сыграл, к примеру, Владимира Ленского.

Как говорил Генри в фильме «Хороший год»: «Мужчина должен принимать свои поражения с тем же изяществом, с каким празднует победы». Поэтому мой совет Промыслу: давайте доверять пути, работать, пробовать еще раз — и тогда все обязательно получится.

— Был ли момент, когда вы всерьез думали отказаться от своей мечты? Что помогло остаться в профессии?

Это было уже после выпуска: большинство моих однокурсников устроились в театры, а кто-то успел сняться в крупных проектах с топовыми актерами. Я же полтора года не мог найти свое место ни на сцене, ни в кино.

Экспериментировал с внешностью, менял вес и длину волос. Работал аниматором, смотрителем роллер-парка, отцом Свинки Пеппы, Дедом Морозом, детским тренером по баскетболу. И все это время непрерывно копался в себе, мучил мыслями о жизни и своем творческом пути, постоянно спрашивая: «Об этом ли я мечтал?»

Что помогло остаться в профессии?

Во-первых, семья. Близкие никогда не бросали меня, всегда были рядом, верили в мой успех и ни разу не упрекнули за выбранный путь.

Во-вторых, друзья. Они у меня невероятные: всегда поддерживали в самые тяжелые моменты и не давали унывать.

В-третьих, вера в собственный талант. Где-то в глубине души я всегда знал, что способен на многое и действительно хорош в своем деле. Это чувство есть в каждом из нас. Мы всегда знаем про себя правду — нужно просто почаще заглядывать внутрь и греться у этого огонька. Он горит абсолютно у всех. 

— За красивой картинкой кино часто не видно обратной стороны. Какую цену, на ваш взгляд, платят молодые актеры за возможность заниматься любимым делом?

Самая большая плата которую мы платим, это наше ментальное здоровье и наша психика. Мы всегда ее искусственно «двигаем», а это очень тонкий материал. И если ее сильно перегрузить, ничего хорошего не будет.

— Сегодня молодым артистам важно не только хорошо играть, но и быть заметными в соцсетях. Где, по-твоему, проходит граница между актером и личным брендом?

 Я хочу, чтобы меня услышали и запомнили: настоящая актерская профессия никак не связана с образом в соцсетях. Более того, прямое погружение в этот контент вредит актерскому ремеслу.

Сегодня социальные сети превратились в конвейер быстрого копипаста, штампованных эмоций и бесконечного повторения трендов. И все это происходит на бешеной скорости.

Такой подход сильно искажает восприятие качественной актерской работы. На мой взгляд, это серьезная проблема как для всей индустрии, так и для общества в целом, ведь из-за этого стремительно снижаются стандарты культуры.

— Что изменилось в вашем понимании успеха с тех пор, как вы только начинали свой путь?

Сейчас у меня очень приятный период. Я вернулся к базовым истинам, которые вкладывали в меня учителя. Стал отчетливо видеть свои ошибки, а главное — теперь знаю, над чем и как нужно работать. Кажется, на смену чистой интуиции пришла настоящая техника, хотя интуитивное чутье, безусловно, тоже важно.

Успех для меня сегодня — это возможность быть предельно настоящим и искренним в кадре и на сцене, даже если играешь крошечный эпизод. А когда ты только начинаешь, мысли лишь об одном: «Пусть меня скорее заметят, я должен показать, какой я!» Хотя на самом деле ты пока еще никакой.

— Что для вас сегодня значит «верить в мечту»? Это про надежду, дисциплину или что-то совсем другое?

Я очень люблю дисциплину и веру в чудеса. Очень много мечтаю, фантазирую, представляю. Но в данный период жизни главный навык для меня — это убрать тотальный контроль и больше доверять природе, людям, моменту, Богу, просто хорошему дню. Одним словом — жить и принимать все. 

— Если это интервью прочитает человек, который сейчас переживает очередной отказ и начинает сомневаться в себе, что бы вы ему сказали?

Я бы посоветовал сделать что-то своими руками — абсолютно не важно, что именно. Пусть это будет простой рисунок, фигурка из дерева или собранный конструктор LEGO. Что-то совсем не грандиозное, а самое обычное.

Когда вы завершите работу и увидите результат своего пусть маленького, но реального труда — вы поймете, что способны на многое, и сомнения уйдут. Перенесите это ощущение и на свою карьеру.

И я не стану говорить привычное «у тебя все получится». На самом деле у тебя уже получилось. Прочти это еще раз и просто помни об этом.