«С рождением дочери мой мир перевернулся»: Ержан Алдабергенов — об отцовстве, казахском языке и «Замандасе»

Ержан Алдабергенов — казахстанский медиаменеджер, ведущий и автор проектов «Замандас», «Уайымдама» и «По папиной линии». Редакция STEPPE поговорила с Ержаном о том, как рождение дочери повлияло на его планы, почему заговорить на казахском оказалось проще в горах и зачем хранить истории о современном Казахстане.

Как вы пришли в подкасты и как появились ваши три проекта?

— В «Замандас» я пришел по приглашению моего друга Каны Бейсекеева. До этого мир подкастов был мне абсолютно незнаком. Но так сложилось, что я полюбил это дело и сейчас уже не представляю себя без него.

«Уайымдама» я вынашивал еще с детства. Я рос на передачах National Geographic, Discovery, Animal Planet и всегда хотел связать свою жизнь с природой. А поскольку живу в Алматы, выбор был довольно очевиден — горы. Я пытался сделать что-то подобное еще до «Замандаса», но мне не нравилось, что получалось: ни картинка, ни то, как я вел себя в кадре. Благодаря «Замандасу» появились опыт и уверенность, я начал лучше разбираться в технике и съемке. В какой-то момент решил воплотить детскую мечту в реальность.

«По папиной линии» — самый молодой из трех проектов. Он появился в этом году, после рождения моей дочери, и посвящен отцовству. Если разделить эти проекты по темам, то «Замандас» — это люди, культура, общество и то, чем живет наше время, «Уайымдама» — природа, путешествия и горы а «По папиной линии» — отцовство и все то, что я сам сейчас проживаю впервые.

При всей их разности эти проекты все равно связаны между собой. Потому что, по большому счету, они — это я и разные этапы моей жизни.

Почему вам захотелось сделать отдельный проект об отцовстве?

— С рождением дочери мой мир перевернулся — исключительно в хорошем смысле. Я даже представить не мог, что способен испытывать столько любви, счастья и сильных эмоций. Это сложно передать словами. Тема настолько тебя захватывает, что хочется говорить о ней, делиться счастьем и тем, что проживаешь. Так получилось, что у многих моих друзей тоже впервые появились дети. В какой-то момент я поймал себя на мысли — почти все наше общение теперь сводится к отцовству: кто что понял, с чем столкнулся, какие ошибки совершает.

Однажды мы с женой разговаривали, и именно она подтолкнула меня к мысли: почему бы не сделать из этого отдельный проект? Она видела, насколько сильно я вовлечен в отцовство.

В новом формате «Уайымдама» вы ведете выпуски на казахском. Что подтолкнуло к этому решению?

— Здесь нет одной конкретной причины. В какой-то степени повлияло рождение дочери. Я очень хочу, чтобы она не просто знала родной язык, но и свободно на нем говорила. И в какой-то момент понял, что странно требовать этого от ребенка, если сам не предпринимаю достаточно усилий. Тема языка не раз поднималась у нас на «Замандасе». Я давно хотел улучшить свой казахский, но постоянно находились причины отложить: нет времени, не тот момент, надо сначала подучить. А потом понял, что лучший способ для меня — просто начать говорить. Горы оказались тем местом, где мне комфортнее всего это делать.

Когда я снимаю путешествия, хожу на Килиманджаро, Казбек или в другие горы, рассказывая обо всем на русском, то оказываюсь в большом конкурентном поле. Есть огромное количество людей, которые лучше меня говорят по-русски, лучше снимают и, возможно, даже лучше ходят в горы.

Почему вы стали снимать и монтировать выпуски «Уайымдама» в одиночку?

— «Уайымдама», наверное, самый сложный из моих проектов, потому что в нем я практически всегда один: сам снимаю, нахожусь в горах и остаюсь один на один с природой. Изначально над проектом работала целая команда, иногда было несколько операторов. Но съемка в горах — специфическая история. Не каждый оператор ходит в горы, а там ты очень зависишь от времени, погоды и своего физического состояния. Иногда нужно быстро принять решение, изменить маршрут или перестроить весь съемочный день. Постепенно я понял, что мне комфортнее работать одному. Я отвечаю только за себя, могу остановиться где угодно, записать семь дублей и никого этим не задерживать. К тому же горы — не самое безопасное место. Когда ведешь туда команду, ответственность за людей тоже в какой-то степени лежит на тебе.

С монтажом другая история. Я давно хотел ему научиться, и только в этом году наконец дошли руки. Сейчас примерно 90% монтажа делаю самостоятельно, а потом отдаю материал ребятам из команды, чтобы они довели его технически: поправили звук, переходы и сгладили все углы. Когда я сам прошел маршрут и все снял, у меня уже есть готовая история в голове. Раньше на объяснение монтажеру того, как я вижу серию, уходило почти столько же времени, сколько сейчас на сам монтаж.

Это не было принципиальным решением, мол, теперь я буду делать все один. Постепенно я пришел к формату, в котором мне удобнее и интереснее работать.

Чем для вас стал «Замандас» за эти годы?

— Это проект о Казахстане, наших современниках, культуре и времени, в котором мы живем. Кана по профессии документалист, и мне кажется, за эти годы у нас получилась своего рода энциклопедия современного Казахстана.

Я горжусь этим проектом и очень благодарен за то, что он появился в моей жизни. Отдельный рақмет Кане за то, что когда-то позвал меня в эту историю. Я даже представить не мог, во что она перерастет. Для меня «Замандас» — это связь со своей культурой и страной. Я давно не воспринимаю его просто как подкаст или шоу. Мы вместе с ним взрослеем, меняемся, пробуем новые форматы.

Каждый год кажется: столько уже сделано, столько гостей было — что дальше? А потом начинается новый сезон, появляются новые люди и разговоры, и оказывается, что «Замандасу» еще есть что сказать.

Каким вы видите будущее «Замандаса»?

— Мне хочется верить, что «Замандас» останется частью истории современного Казахстана. Я говорю не о нас с Каной как отдельных людей, а именно о проекте. В нем уже зафиксировано огромное количество людей, историй, мнений и событий, отражающих наше время. Думаю, настоящую ценность всего этого мы поймем только спустя годы. Возможно, когда-нибудь эти выпуски будут пересматривать и изучать, чтобы понять, чем жил Казахстан тогда.

Какой герой запомнился вам больше всего?

— Меня часто спрашивают, какой выпуск «Замандаса» для меня самый любимый. Поэтому ответ давно есть — Диас Кадырбаев. Его история произвела на меня самое сильное впечатление. Интересно, как потом наши жизни снова пересеклись: спустя несколько лет мы практически одновременно стали отцами девочек. Наши дочери родились в один год.

После этого Диас стал героем «По папиной линии». Получается, он появился сразу в двух моих проектах, и в обоих случаях выпуски с ним стали одними из самых любимых. Я считаю, что Диас — человек, про которого однажды должны снять фильм. И меня в этом никто не переубедит.

Как вы переключаетесь между проектами и находите темы для каждого?

— Я особо между ними не переключаюсь. Тут, конечно, напрашивается шутка: «Может, ты просто особо и не включаешься?», но нет. Все три проекта — разные части моей жизни. Мне не приходится специально переключаться. Это все я, просто в разных обстоятельствах. Темы тоже появляются естественно — из того, что мне сейчас интересно, что волнует или чем хочется поделиться.

Что вы хотите, чтобы зритель уносил с собой после просмотра?

— Наверное, все эти проекты объединяет любовь к жизни. К простым вещам, которые нас окружают и которые мы зачастую перестаем замечать. Ни в одном из проектов я, по большому счету, не говорю о чем-то материальном. В одном случае это люди и разговоры с ними, в другом — природа, горы и путешествия, в третьем — семья, дети, отцовство. Все это уже есть вокруг нас. Нужно иногда остановиться и обратить внимание. Мне хотелось бы оставить зрителю простую мысль: жизнь сама по себе очень интересная. В ней огромное количество вещей, способных сделать нас счастливыми. Главное — научиться их замечать.