«Проще построить новый город, чем разобраться со старым»: Асель Есжанова о том, как меняются города Казахстана
В честь десятилетия редакции Steppe мы поговорили с архитекторкой, со-учредительницей и директоркой по развитию Urban Forum Kazakhstan Асель Есжановой о том, почему казахстанским городам все еще проще расти, чем становиться удобными, как застройка меняет городскую среду и что может определить их будущее.
Прошел ли Казахстан путь от «строить города» к «делать города для жизни», или мы все еще на этапе освоения и застройки?
— Я думаю, этот переход еще не перешел полностью. Строительство в крупных городах не будет останавливаться, разве что интенсивность его будет снижаться или возрастать в зависимости от множества факторов. Другое дело, что создание городов для жизни — это не про объем застройки, а про системы ценностей, к которой мы не пришли еще осознанно. Пока еще не наблюдается четко артикулированного общего видения какими должны быть комфортные города, и на каких принципах они строятся. При этом сами принципы достаточно очевидны и просты. Они давно известны и широко обсуждаются в мировой практике. В Казахстане уже появляются отдельные качественные проекты, но это пока скорее отдельные инициативы, чем стратегическое согласованное видение.
Поэтому сегодня мы находимся в промежуточной стадии: между инерцией освоения и еще не до конца оформленным пониманием города как среды для жизни.
Какие проекты и пространства лучше всего показывают, какими были эти города 10 лет назад — и какие сегодня формируют их новую идентичность?
— Если смотреть на разные проекты последних лет, то скорее бросается в глаза не разнообразие, а повторяющийся сценарий. Через них видно, что мы по-прежнему склонны решать городские задачи через создание нового, а не через работу с уже существующей средой.
Если говорить о крупных, почти символических жестах, то конструирование новой идентичности независимого Казахстана все еще происходит через масштабные проекты. Один из самых заметных примеров — это Астана ЭКСПО-2017 и вся инфраструктура вокруг него: от выставочного комплекса до большого торгового центра и так пока еще незавершенного ЛРТ.
Похожая логика читается и в Туркестане, где в последние годы создается новый образ города как оазиса, используя приемы с водоканалами. Еще один, пока скорее заявленный, чем реализованный пример — это проект Алатау, который активно продвигается и государством, и девелоперами.
Если смотреть шире, то в этом есть повторяющийся сценарий: мы снова и снова пытаемся создать новый город рядом с уже существующим. Так же, как это произошло в Астане, где с конца 90-х вдоль левого берега Ишим сформировалась новая часть города с другой эстетикой, другим масштабом и, по сути почти без связи с исторической тканью Целиноград.
То есть, подход до сих пор определен заданной инерцией. Нам все еще проще начать с чистого листа, чем работать с уже существующим городом, его сложностью, памятью и ограничениями.
Насколько города Казахстана стали человекоцентричными? Где это ощущается, а где остается на уровне деклараций?
— В городах Казахстана действительно стали появляться более человекоориентированные пространства. Например, улица Панфилова в Алматы стала заметной точкой притяжения для горожан и гостей города. Похожие изменения можно увидеть и в том, как некоторые торговые центры начинают переосмыслять свои территории и добавляют общественные зоны, уменьшают доминирование парковок, пытаются работать с городским досугом.
Но при этом есть ощущение, что человекоцентричность у нас часто остается на уровне отдельных проектов. Появление одной пешеходной улицы или благоустроенной площади создает впечатление, что город становится более гуманным, когда на фоне этого продолжается довольно агрессивная, масштабная застройка, в которой человеческий масштаб теряется. И в итоге возникает разрыв: локально и точечно комфортно, даже приятно, а на уровне города все еще сложно и недружелюбно к человеку.
Общественных пространств стало больше? Стали ли они живыми? Что отличает работающие городские места от формального благоустройства?
— Казахстан развивается очень неравномерно, и региональным городам, конечно, сложнее конкурировать с Астаной и Алматы по количеству новых общественных пространств и инвестиций в благоустройство.
На первый взгляд кажется, что таких мест действительно стало больше. Например, преобразование территории вокруг озеро Сайран или развитие набережной вдоль реки Есентай заметно увеличили количество посетителей. Но параллельно с этим свободного пространства вокруг воды становится все меньше. Рядом стремительно растет плотность новой застройки. Похожая ситуация и в Актау, где появилась благоустроенная набережная, но при этом вид на море постепенно перекрывается новыми многоэтажными домами.
И здесь мне кажется важным само слово «живые». Потому что живой город это не только про количество людей на площади или новые скамейки. Это еще и про отношение к уже существующим экосистемам. История с осушением озера Талдыколь в Астане очень показательная. Она демонстрирует, насколько легко интересы девелоперов перевешивают ценность сложившихся природных ландшафтов, которые были средой обитания для птиц, рыб и множества других живых существ.
При этом близость к естественным экосистемам почти всегда повышает стоимость недвижимости. И возникает парадоксальная ситуация: природные территории уничтожаются ради строительства жилья, которое потом продается именно за счет близости к природе пусть даже уже искусственно воссозданной и в значительно меньшем масштабе.
Кто сегодня влияет на развитие городов? Как изменился баланс между государством, девелоперами, экспертами и самими горожанами?
— Мне как со-учредителю Urban Forum Kazakhstan, конечно, хотелось бы сказать, что за последнее десятилетие баланс изменился и мнение независимых экспертов и горожан стало действительно влиять на развитие городов. Но, если честно, я пока не могу этого утверждать.
Перекос в сторону государства и девелоперов все еще очень большой. И я снова возвращаюсь к истории озер Талдыколь, вокруг защиты которых возникло общественное объединение SOS Taldykol. Уже несколько лет мы наблюдаем судебные процессы, читаем расследования и статьи, видим акции и попытки активистов привлечь внимание к уничтожению этих озер. Но, несмотря на общественный резонанс, их засыпка продолжается.
Конечно, есть и другие примеры, когда общественности удавалось защитить парк или под давлением жителей и медиа отменялись проекты, которые могли бы создать серьезные проблемы для города: от транспортной перегрузки до разрушения сложившейся городской среды и архитектурного контекста. Но пока это скорее исключения, чем устойчивая практика диалога.
Тем не менее, мне кажется важным не уходить в полное разочарование. Сам факт того, что сегодня появляются инициативные группы, независимые исследователи, городские сообщества и публичные дискуссии, уже многое меняет. И мы в фонде продолжаем верить, что со временем это приведет к более прозрачным решениям и к настоящему диалогу между городом, экспертами и его жителями.
Насколько урбанистика в Казахстане связана с экономикой города? Создают ли городские проекты долгосрочную ценность или это все еще имиджевые решения?
— Сегодня уже невозможно разделять урбанистику и экономику. Потому что качество городской среды в итоге влияет на все: от здоровья жителей и мобильности до развития бизнеса, туризма и желания людей вообще оставаться в городе.
Но проблема в том, что долгосрочную ценность сложно продемонстрировать быстро. Гораздо проще показать новый объект, эффектное благоустройство или масштабную стройку. Поэтому многие городские проекты у нас все еще существуют скорее в логике имиджа, визуального эффекта и высоких скоростей.
При этом по-настоящему устойчивые решения, которые формируют urban competitiveness (конкурентоспособность городов) обычно менее зрелищны. Это развитие общественного транспорта, связанность районов, работа с экологией, сохранение природных территорий, качественное планирование, снижение зависимости от автомобилей, доступность жилья.
Именно совокупность этих факторов влияет на экономический потенциал города, его способность удерживать людей, привлекать инвестиции, таланты и человеческий капитал.
Есть и вполне измеримые примеры. В Нидерландах жилье с видом на парк стоит в среднем на 8% дороже, а в Берлине близость к игровым площадкам увеличивает стоимость земли до 16%. В Лондоне инвестиции в общественные пространства приводили к росту деловой активности на прилегающих улицах на 5-15%.
Но эффект таких решений становится заметен только спустя годы. И мне кажется, нашим городам еще предстоит научиться работать с более долгим горизонтом, не только производить впечатление, но и последовательно инвестировать в устойчивое качество городской среды.
Какие урбанистические проблемы сегодня наиболее критичны? Какие из них — прямое следствие решений десятилетней давности?
— Одна из самых критичных проблем сегодня — это качество воздуха. Во многих городах Казахстана от Атырау до Өскемена оно уже напрямую влияет на здоровье людей и качество жизни. В Алматы существует много инициатив и исследований, которые пытаются привлечь внимание к этой теме, но без системных решений и политической воли ситуацию изменить невозможно.
И во многом это как раз следствие решений, которые принимались десятилетиями: приоритета автомобилей, хаотичной застройки, недостаточного развития общественного транспорта и слабого внимания к экологическим последствиям городского роста.
Еще одна важная проблема — это доступность городской среды. Людям с инвалидностью, пожилым людям, родителям с маленькими детьми до сих пор часто небезопасно и некомфортно пользоваться городской инфраструктурой. И это тоже говорит о том, что долгое время города проектировались скорее вокруг транспорта и скорости.
Мне кажется, многие сегодняшние кризисы связаны именно с этим накопленным эффектом, когда решения принимались исходя из краткосрочной выгоды или быстрого роста, а не из представления о городе как о сложной системе.
Какие решения последних 10 лет вы считаете ключевыми ошибками? Что еще можно исправить, а что уже нет?
— Мне кажется, одной из ключевых ошибок было то, что развитие городов долгое время происходило без полноценного диалога между разными городскими стейкхолдерами — государством, экспертами, независимыми инициативами и самими горожанами.
Параллельно с этим не формировались устойчивые независимые институты, слабо развивались механизмы участия жителей в принятии решений, не была введена выборность акимов, игнорировалась экологическая повестка, а инвестиции в основном концентрировались в крупнейших городах.
И многие последствия этих решений мы уже ощущаем сегодня: от ухудшения качества воздуха и перегруженной инфраструктуры до неравномерного развития регионов и потери природных территорий.
Многое все еще можно исправить, особенно если говорить о прозрачности решений, развитии общественного транспорта, защите экосистем и вовлечении горожан в обсуждение будущего своих городов. Но есть и вещи, которые вернуть уже невозможно. Например, утраченные природные ландшафты, историческая среда или доверие, которое разрушается, когда жители долгое время не чувствуют, что их голос влияет на город.
И при этом я понимаю, что это только мой взгляд. Наверное, этот вопрос вообще невозможно обсуждать из одной позиции. Здесь особенно важно слышать мнения самых разных экспертов, исследователей и самих жителей.
Какой следующий этап развития ждет города Казахстана? Какие сценарии выглядят наиболее реалистичными?
— Мне кажется, следующий этап развития городов Казахстана будет во многом связан уже не столько с ростом, сколько с необходимостью адаптации. И прежде всего к экологическим и климатическим кризисам, последствия которых становится все сложнее прогнозировать.
Недавние масштабные паводки были очень показательны. Мы уже видим, как меняется климат, растет нагрузка на инфраструктуру, истощаются природные ресурсы, включая воду. Многие климатические становятся все менее предсказуемыми. Температура в городах тоже будет повышаться, особенно в условиях плотной застройки и сокращения естественных экосистем.
И мне кажется, города Казахстана постепенно будут вынуждены все серьезнее заниматься вопросами устойчивости: экологией, бережному отношению к воде, общественным транспортом, озеленением, качеством воздуха и сохранением природных территорий, как вопросом безопасности и качества жизни.
При этом мне кажется, что мы сейчас находимся в очень важной точке. За последние десятилетия у нас накопилось много экспериментов, ошибок, противоречий, но и полезного опыта тоже. И, возможно, следующий этап это способность наконец делать выводы и внимательнее относиться к тому, что уже существует.
