Правда ли в Казахстане мало читают? Интервью с издательницей Раисой Қадыр о культуре чтения, статистике и состоянии издательской системы
Культура чтения в Казахстане постепенно меняется. Растет интерес к книгам на казахском языке, формируется новый читательский запрос, а издательский рынок проходит этап становления. В интервью Steppe с Раисой Қадыр, основательницей Steppe & World Publishing и куратором премии STEPPE AWARDS 2025 в категории Литература, говорим о том, как устроен книжный рынок сегодня, почему разрыв между спросом и предложением все еще сохраняется и что может изменить ситуацию в ближайшие годы.
Если опираться на международные рейтинги чтения и грамотности, где сегодня находится Казахстан и насколько эти данные отражают реальную картину внутри страны?
— На мой взгляд, со статистикой чтения в Казахстане нужно обращаться очень осторожно. Такие данные часто выглядят убедительно, но на практике далеко не всегда отражают реальную картину. Недавно, например, появились оценки, в которых Казахстан оказался примерно на 95 месте по читательской активности. Но любые подобные рейтинги важно рассматривать критически: нужно понимать, на какой методологии они построены, какие источники использовались и что именно вообще измерялось — количество читающих людей, частоту чтения, уровень грамотности или объем книжного рынка.
Если говорить честно, после обретения независимости спад интереса к чтению действительно был. Особенно заметно это сказалось на чтении на родном языке. Но в последние 3-4 года мы наблюдаем уже другую тенденцию: интерес к чтению начал расти, и особенно заметно это среди молодежи, в том числе в сегменте книг на казахском языке. Поэтому я бы не стала смотреть на ситуацию только через усредненное место страны в мировом списке.
Читательская культура внутри Казахстана очень неоднородна. Нужно анализировать ее не только на уровне страны в целом, но и по отдельным городам, регионам, областям. Где то читательская среда развивается быстрее, где то медленнее. И только такой более точный, детальный взгляд может дать честное понимание того, что происходит на самом деле. И самое важное: данные должны быть надежными. Без качественной методологии и понятных критериев любая статистика может ввести в заблуждение.
Поэтому сегодня я бы сказала так: Казахстан нельзя оценивать однозначно. Мы действительно пережили длительный спад, но сейчас видим живой и обнадеживающий рост, особенно в молодежной и казахоязычной аудитории.
Какие страны за последние годы сделали заметный скачок в культуре чтения, и какие из их практик потенциально применимы в Казахстане?
— Во всем мире мы сегодня видим тревожный спад культуры чтения. И это, конечно, очень беспокоит родителей, учителей и тех, кто формирует образовательную политику. Смартфоны, гаджеты, бесконечный поток короткого контента, игры и цифровые развлечения буквально забирают у человека внимание и создают иллюзию быстрого удовлетворения. На этом фоне чтение требует уже не просто привычки, а сознательной поддержки со стороны семьи, школы и государства.
Если говорить о странах, которые в последние годы особенно последовательно усиливали культуру чтения, я бы в первую очередь назвала Японию, Южную Корею и Китай. В Японии продвижение детского чтения давно закреплено на уровне государственной политики: еще в 2001 году был принят специальный закон о поддержке детского чтения, а в 2023 году правительство утвердило уже пятый базовый план по продвижению чтения среди детей на 2023-2027 годы. Это показывает не разовую кампанию, а длинную, устойчивую стратегию.
Южная Корея тоже является очень важным примером. В стране действует Закон о продвижении культуры чтения, а в 2024 году Министерство культуры, спорта и туризма представило уже четвертый государственный мастер план по развитию читательской культуры на 2024-2028 годы. Причем речь идет не только о библиотеках или школьной программе, но и о создании чтения как части повседневной жизни.
Особенно показателен Китай. В декабре 2025 года Государственный совет КНР издал Положение о содействии всеобщему чтению, а с 1 февраля 2026 года этот документ вступил в силу. В нем чтение уже рассматривается как часть общественной культурной инфраструктуры: речь идет о развитии доступных пространств для чтения, поддержке качественного книгоиздания, интеграции цифрового и традиционного чтения, а также о специальных мерах для школ и разных возрастных групп. Для меня это очень важный сигнал: даже крупнейшие экономики мира в эпоху высоких технологий не отказываются от фундаментальной ценности чтения, а, наоборот, укрепляют ее через закон и долгосрочную политику.
Что из этого может быть применимо в Казахстане? Прежде всего, не разовые акции, а системная политика. Самое ценное в опыте этих стран — это не отдельные флешмобы, а связка из нескольких элементов: государственная стратегия, школьные программы чтения, сильные и современные библиотеки, поддержка национального книгоиздания, работа с семьей и понятная региональная инфраструктура. Все это вполне применимо у нас. Казахстану особенно важно развивать чтение именно как ежедневную культурную практику, а не только как часть учебного процесса. И, конечно, нам особенно нужен акцент на чтении на казахском языке, на доступности качественных книг в регионах, на школьных и городских библиотеках, а также на формировании среды, где ребенок видит книгу не как обязанность, а как удовольствие и естественную часть жизни.
Я бы сказала так: главный урок этих стран в том, что культура чтения не возникает сама по себе. Она строится последовательно, годами, через закон, инфраструктуру, издательскую политику, школу и уважение к книге как к основе человеческого развития.
На каком этапе сейчас находится казахстанский книжный рынок: это все еще формирование или уже начало устойчивой индустрии?
— Книжный рынок Казахстана, безусловно, существует уже давно. Но если говорить именно о современном этапе качественного развития, то реальные, заметные изменения начались совсем недавно. За последние несколько лет мы увидели появление новых издательств, новых инициатив и гораздо более живого интереса к изданию действительно ценных и содержательных книг, особенно на казахском языке.
При этом я бы сказала, что наша индустрия все еще находится на этапе становления, а не полноценной устойчивости. Да, прогресс есть, и он заметный. Еще несколько лет назад доля книг на казахском языке на рынке была очень низкой. Сегодня ситуация постепенно меняется, и это уже видно. Но при этом значительная часть книжного рынка по-прежнему остается неказахоязычной. Поэтому говорить о полностью сформированной, устойчивой индустрии пока рано.
Сейчас казахстанское книгоиздание во многом держится на людях, которые работают не из расчета на быстрый успех, а из убеждения. Это рынок, который во многом движим энтузиастами, профессионалами и теми, кто готов брать на себя большие риски ради того, чтобы чтение и книга действительно стали важной ценностью в обществе.
Поэтому мой ответ был бы таким: Казахстанский книжный рынок уже вышел из самой ранней точки формирования, но до этапа зрелой и устойчивой индустрии ему еще нужно дорасти. Мы находимся в очень важном переходном моменте: фундамент уже закладывается, рост уже начался, но впереди еще большая работа — прежде всего в расширении качественного книгоиздания на казахском языке, в развитии дистрибуции, книжной инфраструктуры и читательской культуры по всей стране.
Если сравнивать с глобальными трендами, что в Казахстане развивается быстрее — спрос на чтение или сама издательская инфраструктура?
— Мне кажется, в Казахстане сегодня быстрее растет именно спрос на чтение, чем сама издательская инфраструктура. И в этом смысле мы во многом движемся в русле глобальных тенденций: весь мир живет в условиях цифровой конкуренции за внимание, и Казахстан здесь не является исключением. Книга везде борется за время читателя с гаджетами, коротким контентом и развлечениями.
Но при этом в Казахстане есть очень важный и обнадеживающий процесс: мы видим растущий интерес к художественной литературе и детским книгам на казахском языке. И это, на мой взгляд, один из самых здоровых сигналов для рынка. Еще несколько лет назад заметно преобладал интерес к прикладной литературе — книгам по саморазвитию, бизнесу, личной эффективности. Сегодня же все больше читателей выбирают книги для удовольствия, для эмоции, для семейного чтения. Это говорит о более зрелом отношении к книге и о постепенном формировании настоящей читательской культуры.
А вот инфраструктура развивается медленнее. Издательствам по-прежнему непросто: не хватает сильной дистрибуции, современных книжных магазинов, устойчивых каналов продвижения, качественной библиотечной закупки и системной поддержки перевода и издания книг. Кроме того, отрасли очень нужна финансовая поддержка. Хорошая книга требует вложений задолго до того, как она дойдет до читателя: это права, перевод, редактура, дизайн, печать, маркетинг. Без доступных финансовых инструментов, грантов, программ поддержки и более устойчивой культурной политики издательствам трудно расти так быстро, как растет сам интерес читателей.
Поэтому мой ответ был бы таким: сегодня в Казахстане быстрее развивается именно читательский спрос, особенно на качественную художественную и детскую литературу на казахском языке. А издательская инфраструктура пока догоняет этот интерес. А для ее реального укрепления нужны не только профессиональные усилия, но и финансовая поддержка.
Как меняется интерес к книгам на казахском языке: это органический рост аудитории или результат системной работы со стороны рынка?
— Я думаю, что органический рост аудитории не возникает сам по себе. Как правило, он становится результатом большой и последовательной работы со стороны издателей и всего книжного рынка. Сначала кто то должен рискнуть, вложиться, выбрать сильные тексты, качественно перевести, издать и красиво представить книгу читателю. И только после этого появляется более широкий и устойчивый спрос.
Поэтому в случае с книгами на казахском языке я бы не противопоставляла органический рост и системную работу рынка. Наоборот, одно рождает другое. Именно благодаря труду издателей, редакторов, переводчиков и тех, кто продвигает книги, мы сегодня видим, что читатели начинают все чаще искать такие книги, спрашивать их в библиотеках, покупать для детей и для себя.
Дальше запускается очень важная цепочка. Читательский интерес становится заметным для библиотек, библиотеки начинают закупать больше книг, а вслед за этим рынок получает сигнал, что литература на казахском языке действительно востребована. И еще один очень позитивный признак последних лет — появление новых книжных магазинов и книжных площадок, как онлайн, так и офлайн. Это тоже показывает, что рынок начинает чувствовать живую аудиторию и отвечать на ее запрос.
Поэтому я бы сказала так: рост интереса к книгам на казахском языке сегодня выглядит органическим, но в его основе лежит огромная и очень конкретная работа участников книжного рынка. Это не случайный процесс, а результат усилий, которые наконец начинают давать видимый эффект.
Есть ли сегодня разрыв между тем, что хочет читать аудитория на казахском, и тем, что предлагает рынок? В чем он проявляется?
— Да, такой разрыв сегодня, безусловно, есть. И проявляется он прежде всего в масштабе предложения. Книги на казахском языке пока занимают сравнительно небольшую долю рынка, поэтому читатель очень часто сталкивается с простой реальностью: то, что уже давно доступно на русском или английском, на казахском либо еще не вышло, либо выходит значительно позже, либо вообще пока недоступно.
Но здесь важно понимать еще одну вещь: значительная часть населения Казахстана, даже если говорит по русски, все равно глубже и точнее воспринимает содержание именно на казахском языке. То есть вопрос не только в языке общения, а в языке полноценного понимания, внутреннего отклика и культурной близости. Для многих людей читать на казахском — значит не просто читать, а по настоящему осмыслять текст, чувствовать его глубину и воспринимать его естественно.
Поэтому главный разрыв сегодня не в интересах читателя, а в доступе. По большому счету, читатель на казахском языке хочет того же, что и читатель в любой другой стране и на любом другом языке. Молодежь хочет читать актуальные мировые бестселлеры, качественную художественную литературу, сильные детские книги, важный нон фикшн, книги, которые обсуждают во всем мире. Но пока рынок на казахском языке не всегда успевает дать это вовремя и в достаточном разнообразии.
Именно в этом и проявляется разрыв: спрос уже есть, интерес уже есть, потребность в глубоком чтении на казахском языке тоже есть, а предложение все еще ограничено по количеству, жанрам и скорости выхода переводов.
Поэтому наша задача как издателей состоит в том, чтобы сокращать этот разрыв. Очень важно, чтобы читатель мог приходить к самым интересным, современным и значимым книгам мира через родной язык. Потому что речь идет не только о доступе к книге, но и о праве человека понимать, чувствовать и проживать прочитанное на том языке, который ему внутренне ближе.
Насколько казахстанская литература сегодня конкурентоспособна на международном уровне — и что мешает ей выходить шире?
— Казахстанская литература сегодня, безусловно, обладает международным потенциалом. У нас есть сильные авторы, талантливые иллюстраторы, богатая устная и письменная традиция, а также темы, которые могут быть по настоящему интересны миру. Вопрос, на мой взгляд, не в отсутствии качества, а в том, насколько последовательно мы умеем выводить эту литературу за пределы страны.
Чтобы казахстанские книги действительно были замечены и прочитаны за рубежом, мало просто иметь хороший текст. Нужна целая цепочка поддержки: сильный внутренний рынок, интерес читателя внутри страны, качественный перевод, профессиональная агентская работа, участие в международных ярмарках, продвижение прав и долгосрочная культурная стратегия. Книга должна сначала стать заметной дома, а затем получить грамотный выход во внешний мир.
При этом уже есть важные примеры, которые показывают, что это возможно. Мы видим, как отдельные современные авторы Казахстана уже самостоятельно выходят на международный уровень. Например, книга Бақытгүл Салықовой To Hell With Poets была опубликована в Лондоне, книга Зиры Наурызбай и Лилии Калаус о приключениях Бату вышла на международный рынок, а книга Марии Омар Мед и немного полыни, которую мы недавно перевели на казахский язык, была издана в Испании на испанском языке. Это очень важные сигналы: казахстанские истории, голоса и сюжеты могут быть интересны международному читателю.
Но таких примеров пока недостаточно, чтобы говорить о системном прорыве. Главная проблема в том, что выход казахстанской литературы в мир по прежнему во многом держится на усилиях отдельных авторов, переводчиков, издателей и энтузиастов, а не на устойчивом механизме поддержки.
Именно поэтому нам необходима системная поддержка со стороны государства. Во многих странах существуют translation grants, программы продвижения национальной литературы, поддержка участия в ярмарках и специальные инструменты для продажи прав за рубеж. У нас движение в эту сторону уже началось. В последние два года Министерство культуры поддержало участие Казахстана с национальным стендом на Frankfurt Book Fair, и это очень важный шаг. Сегодня наши коллеги, иллюстраторы и партнеры по книжной рознице участвуют в Bologna Children’s Book Fair, где у Казахстана тоже есть национальное присутствие. Это показывает, что мы постепенно начинаем понимать важность международного обмена в книжной индустрии.
Самое главное — не воспринимать себя как нечто отдельное от мирового книжного процесса. Мы не в стороне. Мы являемся частью глобальной книжной индустрии. И чем быстрее мы это осознаем, тем увереннее казахстанская литература сможет занять свое место в мире.
Как вы оцениваете состояние института перевода в Казахстане: хватает ли профессиональных переводчиков, чтобы интегрироваться в глобальный книжный рынок?
— Я бы сказала, что институт литературного перевода в Казахстане сегодня находится в процессе роста. Интерес к этой сфере заметно увеличивается: все больше людей, в том числе молодых специалистов, хотят заниматься переводом художественной литературы, и это, безусловно, обнадеживает.
Но при этом важно понимать, что литературный перевод — это очень тонкая и ответственная работа. Особенно сейчас, когда много говорят о возможностях искусственного интеллекта. Да, ИИ может быть полезен в техническом переводе, в работе с черновиками или вспомогательными задачами. Но художественный текст требует совсем другого уровня чувствительности: нужно передать интонацию, ритм, культурный контекст, характер героев, внутреннюю музыку языка. А это по прежнему требует человеческого таланта, вкуса и глубокого языкового чутья.
Поэтому я бы не сказала, что сегодня у нас уже достаточно профессиональных литературных переводчиков для полноценной интеграции в глобальный книжный рынок. Хорошие специалисты есть, и их становится больше, но потребность рынка все еще выше, чем имеющийся ресурс. Нам нужно дальше выращивать школу перевода, поддерживать переводчиков, повышать престиж этой профессии и создавать для них условия для профессионального роста.
При этом я смотрю в будущее с осторожным оптимизмом. Мы видим интерес, энтузиазм, новое поколение людей, которые хотят работать с текстом серьезно и бережно. А значит, у Казахстана есть шанс постепенно сформировать сильную переводческую среду, без которой невозможно полноценное присутствие в мировом книжном процессе.
В последние годы все чаще говорят о росте женского авторства. Это глобальный тренд или в Казахстане он имеет свою специфику?
— Я думаю, это одновременно и глобальный тренд, и процесс, который в Казахстане имеет свою специфику. Во всем мире женские голоса в литературе долгое время были представлены слабее, чем мужские. Казахстан здесь не является исключением. Это не значит, что женщин авторов не было совсем, но если смотреть на литературный процесс в целом, их действительно было заметно меньше, и у этого есть вполне понятные исторические и социальные причины.
Сегодня ситуация меняется. Мы видим, что женщины все смелее и свободнее пишут о собственном опыте, о памяти, теле, семье, травме, взрослении, внутренней свободе, общественных ожиданиях. И очень часто именно этот взгляд приносит в литературу новые интонации, новые темы и новую честность.
В Казахстане у этого процесса есть и своя особенность. Женское авторство здесь становится не просто частью общего мирового движения, но и способом вернуть в литературное пространство те голоса, которые долгое время были менее слышны. Это придает ему особую глубину и значение.
Кроме того, сегодня во всем мире, и у нас тоже, женщины в целом читают больше, чем мужчины. Поэтому вполне естественно, что растет и интерес к женщинам авторам. Читательницы хотят видеть в литературе близкий им опыт, узнавать в текстах себя, свои вопросы, свои чувства. Но я бы все же не сводила этот рост только к гендерному фактору. Главное в том, что женское письмо сегодня все чаще оказывается сильным, глубоким и художественно убедительным. И именно поэтому оно занимает все более заметное место в литературе.
Насколько издательский бизнес в Казахстане сегодня может быть экономически устойчивым — или он по-прежнему держится на энтузиазме и миссии?
— Честно говоря, пока он во многом все еще держится на энтузиазме и миссии. Экономически устойчивым могут быть отдельные проекты, отдельные хиты, отдельные издательства, но в целом рынок еще слишком хрупкий. Слишком много затрат на старте, слишком медленный возврат, слишком мало системной поддержки. Поэтому сегодня в Казахстане издательский бизнес это не только про бизнес, но и про большую веру в книгу и в будущее чтения.
Какую роль сегодня играют книжные сообщества, клубы и медиа: они формируют спрос или скорее отражают уже существующий интерес?
— Сегодня книжные сообщества, клубы и медиа уже не просто отражают существующий интерес, а действительно формируют его. В нашем случае это особенно видно. Мы открыли литературное книжное пространство, вокруг которого постепенно растет сообщество читателей. У нас проходят книжные клубы, презентации, встречи, и мы видим, как через такие живые форматы люди начинают чаще интересоваться книгами, больше читать и возвращаться снова.
Очень важную роль играет и работа с детьми. К нам часто приходят школьники, целые классы приезжают на экскурсии. Для многих это не просто визит в книжный магазин, а первый живой опыт встречи с книгой как с чем то интересным, теплым и близким. Именно так и формируется будущий читатель, а вместе с ним и будущий спрос.
Но при этом нужно честно признать, что у книги сегодня очень сильный конкурент — гаджеты, технологии, короткий цифровой контент. Поэтому читательская культура уже не растет сама по себе. Ее нужно создавать, поддерживать и бережно выращивать. И в этом смысле книжные сообщества, клубы, медиа и такие пространства, как наш литературный дом, играют сегодня огромную роль.
Если смотреть на ближайшие 5-10 лет, по какому сценарию может развиваться культура чтения в Казахстане — и какой риск вы считаете самым критичным для рынка?
— Если смотреть на ближайшие 5-10 лет, я вижу у культуры чтения в Казахстане скорее осторожно оптимистичный сценарий. Уже сейчас мы наблюдаем очень важные процессы: издатели и энтузиасты книжного дела делают огромную работу, появляются новые книги, активные родители все больше вовлекаются в чтение детей, а те, кто принимает решения, постепенно начинают лучше понимать, что книга — это не второстепенная вещь, а основа здорового, образованного и думающего общества.
Если эта динамика сохранится, у нас есть шанс вырастить более сильную читательскую среду, особенно среди детей и молодежи, и постепенно сделать чтение более естественной частью повседневной жизни. Но это возможно только при условии, что рынок, школа, семья и культурная политика будут двигаться в одном направлении.
Самый критичный риск для рынка — это, на мой взгляд, слабая экономика. Когда у людей снижается покупательная способность, книга, к сожалению, очень быстро перестает восприниматься как необходимость и начинает восприниматься как роскошь. Мы уже видели, что в периоды экономического спада люди читают меньше и покупают меньше книг. А значит, даже при хорошем культурном потенциале экономическая нестабильность может серьезно затормозить рост читательской культуры.
