Город бежит и меняется: почему важно проводить беговые мероприятия
Марафоны и полумарафоны становятся традиционными и знаковыми событиями в Казахстане. Они собирают новичков, любителей и...
С самого детства я не понимал, зачем религиозные люди раз в год на целый месяц коллективно перестают есть и пить, пока светит солнце. Аргументы взрослых типа «Потому что так хочет бог» не убеждали. К окончанию школы я стал атеистом. На смену непониманию пришло высокомерие. Пресловутый юношеский максимализм сделал свое дело.
С годами же мое отношение к религиозному посту приняло нейтральный оттенок. Если им от этого хорошо, почему бы и нет? Но все таки, что же получает сам постящийся от столь жесткой «диеты»?
«Ничего, кроме потенциальных проблем с желудком» — уверенно заявил я своему религиозному другу, который, как раз принялся за долгожданную вечернюю трапезу. На очевидную провокацию он не среагировал. А жаль. Споры между атеистом и верующим заранее обречены, оттого и притягательны. В ответ друг лишь заметил, что мой рацион из пиццы и колы тоже вряд ли может считаться здоровым. 1:0.
В попытке выровнять счет, я использовал самый распространенный аргумент в пользу оразы: «Разве взрослому человеку обязательно голодать, чтобы понять, что бедным нужно помогать?».
«Что-то в благотворительных организациях я тебя тоже не замечал», — парировал он. 2:0. Нужно спасать ситуацию. «Но ведь духовное состояние никак не связано с физическим, — выдал я свою финальную попытку отыграться. — Да я хоть год просижу без еды, от этого в уме у меня ничего не прибавится».
«А ты пока не попробовал, молчи», — сказал мой оппонент, играючи закатывая третий мяч в ворота команды «Атеисты». Звучит свисток. Матч окончен.
Нет, с таким поражением я смириться не смог. Решено — целительные свойства поста будут проверены на себе в течение следующих семи дней.
К эксперименту я решил подойти основательно. Начал искать информацию и понял, что отказаться придется не только от еды и воды. Курение и алкоголь, естественно, тоже под запретом. Еще нужно стараться воздерживаться от лжи, гнева и сквернословия. Что же, тем интереснее задача.
Перед началом эксперимента я заранее расчистил всю неделю вперед, чтобы не приходилось появляться на улице в летнюю жару. Живу с родителями, так что решил, что их стоит предупредить о моих планах, не особо вдаваясь в причины.
Мать, хоть и ходит в мечеть раз в год, обрадовалась, что я встаю на путь истинный: «В этом году недельку, а в следующем, глядишь, и весь месяц держать будешь». Отец лишь выразил надежду, что я наконец похудею. Скажу сразу, этого не произошло.
На ночь плотно поел, что частенько случается со мной и без всяких экспериментов. Но в этот раз был повод, так что хоть совесть не мучила. Как говорил Толстой, счастье есть удовольствие без раскаяния.
Торопиться мне было некуда, так что встал я как можно позже. Мусульманам следует не только держать пост, но и духовно обогащаться во время Рамадана. Я рассудил, что в моем случае чтение художественной литературы тоже подойдет.
В обед я был уверен, что легко справлюсь с предстоящей неделей, да и почитаю вдоволь. Часам к пяти чувство голода начало вызывать ощутимый дискомфорт. Я стал все чаще смотреть на часы. В шесть читать стало уже категорически невозможно. Пришлось отвлекать себя телевизором.
К вечеру начались звонки от родственников. Оказалось, что за день мама успела сообщить всем, что ее сынок решил героически держать Оразу. Чтобы ненароком не оскорбить чьи-нибудь религиозные чувства, пришлось в первый же день нарушить заветы ислама и солгать.
Я посчитал, что лучше будет промолчать про эксперимент и свои атеистические взгляды. Первым позвонил религиозный дядя, похвалил за стремление, и пригласил завтра вместе отужинать. Второй звонок был примерно таким же, только уже от тети.
Третьей же позвонила бабушка, но разговор произошел совершенно иной. Она сразу же начала припоминать мне бороду, которую я недавно отращивал, и закатила лекцию про то, что сейчас наивных детей вербуют и отправляют в Сирию.
Пришлось долго объяснять, что борода моя имела чисто эстетическую функцию, а Ораза — это еще не признак террористических наклонностей. В конце концов бабушка все-таки согласилась закончить разговор, хотя по голосу было слышно, что мои доводы ее не убедили.
Наконец, настало время ифтара — вечернего приема пищи. Про себя я подумал, что день прошел не так уж и сложно, а впереди всего шесть таких же. Ифтар я провел по всем правилам, начал трапезу с воды и фиников (хоть я их и не люблю), и прочитал молитву. До сухура — предрассветного «завтрака» — просидел в интернете.
В целом, день прошел как обычно, только пришлось немного поголодать. В студенчестве, когда заканчивалась стипендия, таких дней было много. Духовных просветлений не наступило. Пока.
Второй день поста дался мне не сложнее первого. К вечеру поехал по приглашению к дяде, где тактично увиливал от вопросов про решение держать пост от многочисленных родственников.
К концу ужина одна из сестер, отличающаяся остро атеистическими взглядами, увела меня на серьезный разговор. «Ты же умный парень, в хорошем вузе отучился. Чего вдруг в религию подался?» — вопрошала она строгим тоном. Пришлось раскрыть карты и попросить не выдавать.
Честно говоря, было неприятно чувствовать, что мне надо оправдываться за мои решения. Ведь я взрослый человек, в конце концов, и сам решаю, когда мне есть и пить.
Потом поймал себя на мысли, что если бы она вдруг неожиданно подалась в религию, наверное, я бы тоже устроил подобный допрос.
После ужина было сильное желание покурить. Настолько сильное, что даже промелькнула идея дать себе поблажку. Сам не заметил, как мое сознание уже упорно убеждало себя, что в одной сигарете не будет ничего страшного. Даже смешно стало, как стереотипно сработал мозг. Прям как в учебниках про зависимость.
Как оказалось, тому, кто решает открыто исповедовать свою религию, приходится встречаться с бурной реакцией, как позитивной, так и не очень. В любом случае, чувствуешь себя как экспонат музея, а надо еще и объясняться. И даже иногда доказывать, что ты не дикарь или террорист. Неприятно.
К третьему дню я проснулся голодным. Очень голодным. К тому же, отец отправил в огород, косить траву. Аргументы про необходимость спокойствия для успешного духовного роста не помогли. Через час я понял, что голод — это еще не самое страшное. Через два, удивлялся мудрости слогана Спрайт: «Жажда — все».
«Открывался» (так в обиходе мусульмане называют ифтар) я снова в гостях. Нужно признаться, финики показались мне не такими уж отвратительными. Ощутил чувство солидарности с другими постящимися за столом. Было просто по-человечески приятно разделить с ними радость долгожданного ужина и отлично провести вечер за разговорами.
Я вдруг понял, что в последние годы стал намного реже видеться с родственниками. А зря. Не знаю как с духовной частью, но пост как повод чаще встречаться с близкими мне понравился.
На четвертый день справляться с голодом стало действительно сложно. Я маялся, шагая по комнате, потому что даже сидеть не мог. Когда отец приехал домой на обед, я не нашел в себе сил составить ему компанию.
Мусульмане часто говорят, что пост дается им легко, потому что их поддерживает их вера. А чем я хуже? Разве у меня нет идеалов, которые поддержат меня? Я стал искать в себе эти идеалы, и… нашел!
Ведь я всегда восхищался личностями, готовыми жертвовать собой ради своих убеждений. Людьми, которые проходили через все преграды, чтобы достичь своей цели. В голове всплывали Мандела, Ганди, Че. Ифтара я дождался стойко, гордо ощущая себя борцом за дело социальных экспериментов.
Вечером один из друзей позвал меня посетить мечеть перед ужином. В мечети я не был с детства, поэтому почти не помнил, чего ожидать. Первое, что бросилось в глаза — отсутствие женщин. Позже я прочитал, что их тоже пускают в мечеть, но только на задние ряды.
Чтобы не выделяться, во время молитвы я просто повторял все, что делают другие. Естественно, я не понимал смысла всего происходящего, и слов, произносимых имамом. Но меня удивило, что при всем при этом я на несколько мгновений ощутил чувство общности со всеми присутствующими. Просто от того, что мы все выделили время, чтобы вместе, вдумчиво и спокойно, совершить какое-то действие.
Наверное, это чувство общности является одним из важных факторов любой религии. Чувство, что в этом индивидуалистическом мире есть группа незнакомцев, с которыми тебя что-то объединяет.
Думаю, по схожей причине люди собираются в фан клубы или ходят в литературные кружки. Только в литературных кружках женщин не садят отдельно.
Пока я выходил из мечети, несколько незнакомых мне людей подошли и пожали мне руку, поздравив со святым месяцем. Было приятно.
Пусть бога я и не нашел, но духовно обогатился. Нет, я не выдумал ничего нового, никаких чудесных озарений не произошло. Просто я осознал, что в обычной рутинной жизни я давненько не размышлял о том, во что верю я сам. Как-то времени не находилось. А ведь это полезно. А еще полезно чувствовать себя частью чего-то большего и дарить добро незнакомцам.
В течение пятого дня я был уверен, что воля моя крепка и незыблема. Не подозревая никаких сложностей, вечером я поехал встречаться с друзьями, ведь наступила пятница. Чтобы избежать лишних расспросов, я сразу же подробно рассказал про свой эксперимент. Шквал шуток про ИГИЛ я выдержал стоически, хотя они уже порядком поднадоели за прошедшие дни.
Беда пришла, откуда не ждали. Я понял, что мне предстоит самое сложное испытание за неделю, когда друзья один за другим начали заказывать алкоголь. Честно говоря, только сейчас я заметил, что без горячительных напитков не обходится практически ни одна наша посиделка.
Словно собака Павлова, тело требовало традиционной порции спиртного. За столом шла интересная и живая дискуссия, но мне постоянно казалось, что удовольствия от нее я получаю меньше, чем остальные. Я чувствовал себя как герой фильма «На Игле», вокруг которого веселая жизнь пролетает в ускоренной перемотке, пока он просто сидит в апатии.
Я всегда отдавал себе отчет в том, что нахожусь в зависимости от сигарет, и уже смирился с этим. Но про алкогольную зависимость я и не задумывался. Для меня немного выпить по пятницам всегда считалось приятным довеском к встрече с хорошей компанией. Сегодня же я понял, что выпивка незаметно перетекла в обязательный пятничный атрибут. Нужно учиться отдыхать и без алкогольной стимуляции.
Шестой и последний день поста прошел без затруднений. Наверное, меня успокаивала мысль, что сегодня вечером мой голод закончится. Я даже посидел с родителями на кухне, пока они обедали. Для меня это было своего рода челленджем — смогу ли совладать с собой при виде еды. «Поиграв» так с собственной силой воли, было даже легче дождаться вечера.
Наконец, мой эксперимент успешно завершен. Сегодня я в первый раз в жизни поздравлял людей с праздником Ораза Айт искренне, а не для галочки. Вспомнив прошедшую неделю, решил выделить себе время просто поразмышлять над тем, что произошло со мной за прошедшие семь дней.
Во-первых, нужно признать, что ни о каких бедных и страждущих я во время своей краткосрочной Оразы не задумывался. Быть может, я — плохой человек. Но ежедневный голод этого факта не изменил.
С другой стороны, у меня было время и повод задуматься над своими идеалами и над своим поведением. Возможно, в результате я стану чуть лучше.
Но самое главное — я стал больше ценить качественное общение между людьми, независимо от их взглядов. И понял, что к этим взглядам стоит относиться с уважением, быть может в них вы найдете что то полезное и для себя.
А еще сегодня, уже на полный желудок, я снова попробовал финики. Все таки, невкусно.
Иллюстрации: Тима Давлетгиреев
Автор выражает собственное мнение. Оно может не совпадать с мнением редакции.
Получай актуальные подборки новостей, узнавай о самом интересном в Steppe (без спама, обещаем 😉)
(без спама, обещаем 😉)