Тимур Актаев – дизайнер и архитектор. Он учился в Международной Школе Дизайна в Санкт-Петербурге, прослушал курс лекций в институте ProArte и Санкт-Петербургском Европейском Университете. Тимур много лет работал архитектором-дизайнером в лучших мастерских Санкт-Петербурга. Является создателем бренда NB! – эскизники, чехлы, блокноты и другие аксессуары из кожи.

 

Сейчас Тимур живет в Алматы, но в начале июля его можно встретить на Водно-зеленом бульваре, так как он куратор столичного фестиваля современного искусства Astana Art Fest. 

Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгах


 

Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгах«Маленький Принц», Антуан де Сент-Экзюпери

Le Petit Prince, Antoine de Saint-Exupéry

Если окинуть памятью все мои контакты с книгами, то окажется, что самые любимые приходили в нужное время или ко времени. Мама говорит, что я в 5 лет прочитал «Спартака» и он мне понравился. Но что я реально помню из того времени, так это «Маленький принц». История эта про мальчика, который родился и вырос в даосcком монастыре, и он не был монахом, но рос в атмосфере всепребывающего Дао. Мне очень нравился его наивно-пассивно-агрессивный дух. Думаю, Маленький Принц стал Зигги Стардастом, когда подрос.


«Empire V. Повесть о настоящем сверхчеловеке», Виктор Пелевин

 

Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгахМежду «Маленьким принцем» и следующим любимым автором было много чего хорошего (лет десять, пожалуй, вся школьная программа), но припомнить я их не могу. О Пелевине я узнал из журнала «Матадор», который в 15 лет стал для неокрепшего сознания поворотным. В одном из выпусков было интервью-эссе про Виктора Олеговича. Тогда он был очень скрытен, все его фотографии были мощно зафотошоплены каким-то параметрическим плагином, а длинное интервью предваряли личные размышления журналиста. И там была колонка «За что я люблю В. Пелевина». Среди пунктов один разбил мне сердце. В нем говорилось: «…когда Буратино лег на бревно, он слился со своей природой». И я понял, что человеку никогда такого не ощутить, не с чем сливаться. И еще, среди мириад совершенно башнервущих текстов мне запомнилось такое высказывание: «Если истинная природа человека — это труп, то человек всю жизнь актуализирует своего трупа, утрупняется каждым днем» Мне сложно вспомнить самое сильное произведение Пелевина, так что отмечу «Ампир В», как масштабное продолжение и развитие Вселенной П, Пселенной. Начав с этой книги можно также смело начать ненавидеть автора, так как придется прочитать все его предыдущие работы. Изысканный садизм, полагаю.


Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгах«Наивно. Супер.», Эрленд Лу

Naiv. Super., Erlend Loe

 

Эрленд Лу пришелся на момент, который мы, три друга, называем лучшим временем в нашей жизни, и в Питере в частности. Мы снимали трехкомнатную квартиру на Черной речке (да, там, где Пушкин ступил) с диваном на кухне, морем солнца и двумя балконами. Тогда я научился ездить на велосипеде, встретил дружище-кота, ходил в лес, много практиковал дзен-буддизм и вел напольный образ жизни. И да, мне было 25. Конечно же, «Наивно. Супер.», а за ним и остальные произведения Лу пришлись мне как литые.


«Полная иллюминация» и «Жутко громко и запредельно близко», Джонатан Сафран Фоер

Everything is illuminated, Extremely loud and Incredibly Close, Jonathan Safran Foer

 

Весь этот список хронологичен. Поэтому эти книги, по идее, должна завершить мои «открытия» в литературе. После них я не читал ничего такого, что взяло бы мое сердце, сжало так сильно, что на пару минут я бы умер, а потом отпустило и, сердце галопом, сбивчиво разбило бы мои чувства, перевернуло мою жизнь. Речь идет об одновременно двух книгах одного автора, так как прочел их запоем с разницей в Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгахполгода, и в эти шесть месяцев я вообще не помню, был ли жив, в каком континууме находился. Джонатан Сафран Фойер написал роман «Все озарено» («Полная иллюминация», как перевели ее в Эксмо), в котором каждый находит что-то свое. Видел, как люди смеялись там, где мне было не смешно, знаю людей, которые не понимают, почему от одного воспоминания о героях у меня встает ком в горле. Со второй книгой «Жутко громко и запредельно близко» все так же, с разницей лишь в том, что она близка мне исторически и поле действий истории находится в голове мальчика, которым я бы хотел быть (к сожалению, отношения с моим отцом не такие глубокие и доверительные, как у героев этого романа).


Дизайнер Тимур Актаев о пяти любимых книгах«Дао. Путь воды», Алан Уотс

Tao: The Watercourse Way, Alan Watts

 

И последняя книга, которой замкнется цепь литературных открытий — «Дао. Путь воды» Алана Уотса. Скажем так, она для меня вне времени и вне контекста. Говорят, что произнесенное Дао перестает быть Дао, и это верно на все сто. Каким образом Уотс умудрился передавать свои знания, для меня до сих пор загадка. Но почувствовать вибрацию внепространственного и безвременного Дао можно при помощи особых слов Алана Уотса.


Фото: Виктор Магдеев