9 июня я была наблюдателем на выборах от МИСК. Меня направили на участок №239, который находился в университете КазГАСА.

Одна из целей Лиги молодых избирателей 
– наблюдение на участках, где голосуют студенты, которых можно загнать всей ватагой к урне и прошептать имя заветного кандидата, угрожая учебными санкциями.


У меня был блокнот наблюдателя, распечатанный закон о выборах, 15 актов для фиксирования нарушений, пример жалобы, план действий на каждый этап избирательного процесса, ручки всех цветов и расцветок, кипа отчетов, листки в клеточку, чтобы фиксировать голосующих, а также контейнер с бутербродами, пара энергетиков и вода. Не то, чтобы это всё было нужно на выборах, но раз начал ратовать за гражданскую ответственность, то иди в своём увлечении до конца. Единственное, что меня беспокоило – это красная лента для наблюдателей. Нет никого более беспомощного, безответственного и безнравственного, чем человек в загоне. И я знала, что довольно скоро мы в это окунемся.

В 5:50 утра я стояла у двери избирательного участка. Председатель, секретарь и некоторые члены комиссии уже находились на месте. Все суетились – это был большой день, все-таки очередные внеочередные. Секретарь ласково ко мне обратилась и сказала, что аккредитует меня в семь часов, когда участок откроется. Перебирая в голове варианты ответов, вспомнила слова координатора о том, что вначале нам лучше притвориться идиотами и безучастными бревнами. Я так и сделала. Но вскоре подошел председатель интеллигентного вида и сказал, что регистрировать наблюдателей можно уже сейчас.

Немного перевела дыхание, когда поняла, что председатель вполне адекватный. Но тут же подумала, что хитрости в нем, должно быть, больше.

Морально подготовилась к «Игре престолов» в рамках небольшого избирательного участка. Решила использовать обманчиво безобидный вид, чтобы силой добра (законом) победить силы зла (нарушения), как бы пафосно это ни звучало.

Первого избирателя члены комиссии сердечно поздравили и он ушел гордый и важный.

Двое в лодке: комиссия и наблюдатели

На участке было 11 членов комиссии, включая председателя. Это были преподаватели, среди них была также молодая девушка, что меня как-то даже и подбодрило. Вечером она предложила мне взять стульчик, потому что весь день я либо ходила, либо стояла.

Меня еще привлекли другие наблюдатели: первой я увидела женщину на каблуках, в темных очках и при вечернем мейкапе. Подумала тогда с тоской и сочувствием, как же она сможет дотянуть до ночи на ходулях? Позднее узнала, что она от партии «Нур Отан».

Также был молодой парень из организации «Аманат» и двое мужчин среднего возраста, которые пришли от объединения «Абай Жолы» (при штабе кандидата в президенты Косанова). Аккурат после обеда томную женщину из «Нур Отана» заменил не менее импозантный мужчина за 60, который в образе покойного Карла Лагерфельда (в костюме и очках) следил за избирательным процессом. После обеда подошел парень из молодежной сети наблюдателей «Next.kz», что меня сильно удручило.

Я не получила коллегиальной поддержки от наблюдателей – ни один из них не подписал два моих акта о нарушении. Поняла, что половина пришла отработать деньги или по приказу, но наблюдатели от «Абай Жолы» были мне симпатичны. Ощущала, что их тоже волнуют результаты и честность выборов.

Но при этом никто из них не переходил за красную ленту до момента подсчета голосов. Меня это крайне огорчило, потому что они имели на это право.

Другие наблюдатели, как мне показалось, не особо были в курсе, что они могут делать, а что – нет. Некоторые пришли сюда, как на пару – они сидели на красном кожаном диване (именно) и палили видосики. Только один наблюдатель из штаба Косанова следил за падением голосов в урну и вел подсчет, кроме меня.

выборы в казахстане

Дуэль  на актах с председателем

С первого взгляда я увидела красную ленту ограждения на участке и меня передернуло. Я сразу же почувствовала, что грядет конфликт с членами комиссии и без акта тут не обойтись.

Нас провели в кабинет с запечатанным сейфом, где благополучно лежали стопки бюллетеней, которые уже отсчитали и положили по 50 штучек. Запечатали три урны – две переносные и одну стационарную.

Я начала исследовать территорию, лезла в кабины для голосования по разрешению председателя и заполнила утренний отчет для своего координатора Валерия Володина. В какой-то момент я поняла, что мое нахождение рядом с комиссией и на территории участка их напрягает.


А именно председателя, заместителя и секретаря, а остальные члены комиссии смотрели на меня больше с любопытством, принятием и безмолвным равнодушием.

Мне сделали предупреждение и указали на место – красный диванчик, на котором сидели другие наблюдатели, более примерные. За красной лентой. И тут я поняла: нам не врали про палки в колеса и ограничение передвижения. Было ясно, что сохранить мирные отношения с комиссией не получится.

Я отошла за красную ленту, проинформировала координатора и перечитала закон о выборах. Вооружившись нужным пунктом, я еще раз переступила за красную ленту, мне сделали замечание, но я указала на закон. Так продолжалось несколько раз, пока я не составила акт и не подошла к председателю с заявлением и актом, что по закону я имею право передвигаться по всему участку. Сказал вежливо, но требовательно. В ответ он возразил, что по их правилам я должна находиться за красной лентой.

После этого он напрягся и начал что-то усиленно писать на бумаге, оказывается, он составил на меня встречный акт. А на мои видеозаписи о нарушении снял собственное видеообращение, убеждая зрителя, что от красного диванчика прекрасно видна урна и ничто не мешает обзору. Попыталась донести до него, что мое плохое зрение требует более близкого обзора.

Председатель предъявил свой акт наблюдателям, которые попытались меня уговорить не вступать в конфликт с комиссией, чтобы меня не отстранили от наблюдения.

Круто, что ты активная, но не лезь на рожон.

Ответила им, что я веду себя в рамках закона. Они стали уговаривать меня не продолжать осаду, чтобы меня не удалили, ведь их сразу станет меньше. После этого комиссия как-то притихла. Мне сделали еще пару замечаний, но мы договорились с председателем, в каких позициях мне лучше наблюдать, чтобы не мешать избирателям в проходе. Со мной смирились и никто больше не выгонял меня за красную ленту.

Я почувствовала туповатый, но приятный вкус мелкой победы.

Далее я сосредоточилась на урне, избирателях, документах и жалела, что у меня только два окуляра. Каждый час высылала отчет. Первые шесть часов пролетели быстро, а следующие шесть часов я провела в предвкушении подсчета голосов. Нас готовили к тому, что это время «магии» и «волшебства».

А избиратели кто?

Бывали люди, особенно в возрасте, которые думали, что можно голосовать в любом избирательном участке независимо от адреса проживания. Они ругались и уходили в расстроенных чувствах, кто-то даже сказал с вызовом «лучше бы на площадь пошел». Было жаль, что они были плохо осведомлены, ведь кто-то пришел ранним утром до смены, но не смог проголосовать. Кто-то забыл удостоверение дома и думал, что сможет проголосовать, показав фотографию на телефоне.

Меня радовало, что приходили целые семьи с детьми. Я увидела людей, которые приходят на выборы воочию.

Это были пенсионеры, студенты, мамочки и папочки с карапузами, молодые пары, неформалы, фрики. Залихватские, скромные, прилежные, печальные, радостные, наглые и шумные. В хорошем настроении, предвкушении, а некоторые в усталости и растерянности.

Я увидела, как много было голосующих по адресной справке, которые выдавал некий работник ЦОНа в кабинете. Если тебя нет в списках, но по справке ты проживаешь по нужному для участка адресу, то welcome.

Были студенты, которые спрашивали у членов комиссии, когда они не могли проголосовать, потому что их не было в списках и даже адресная справка не могла им помочь: «А нам ничего за это не будет? Точно не будет?» Их ласково, но требовательно отсылали, мол, ничего не будет, все, иди.

Некоторые студенты голосовали, а потом растерянно подходили к членам комиссии с листочком, но их тут же отсылали к урне. Были люди, которые фотографировались, когда опускали бланк в урну.

выборы в казахстане

Подсчет голосов и харассмент

В 8 часов вечера участок закрылся. Настал момент истины. Кажется, проснулась не только комиссия за столом, которая раздавала листки, но и все наблюдатели на диване.

На нашем участке опустошили урну, приступили к подсчету голосов, но таки забыли предварительно погасить неиспользованные бюллетени. Указала на это председателю, который дал всем команду разобраться с бюллетенями. Резко и бойко комиссия обрезала края нетронутых листочков и возвратилась к подсчету.

День не обошелся без приключений. Все устали, но наблюдатель из «Нур Отана» – пожилой мужчина в образе Карла Лагерфельда – не только бдил за выборами, но и оценивал всех женщин на участке.

Сначала он пристал к секретарю, которая срезала его тут же, когда он полез к ней тактильно. Дальше – больше. Я думала, что мой юный вид отгоняет ОЧЕНЬ пожилых мужчин, но не тут-то было.

Он нагло сфотографировал меня, не пытаясь это дело скрыть. Потом приобнял за талию и что-то хотел мне залечить, но я тут же юркнула из старых лап и растворилась в членах комиссии.

Он начал обращаться ко мне во время подсчета голосов. Спрашивал меня, сколько я насчитала голосов, нахваливал мою активность, но я стойко игнорировала все его реплики.

Председатель молчал и не делал замечания наблюдателю, видимо, они были знакомы, так как были из одной партии. Пожилой мужчина, чье имя мне неизвестно, мешал процессу подсчета голосов, умудрился даже пристать к Дание Еспаевой, называя ее красивой женщиной, за которую голосуют здоровые мужчины.

Единственная, кто сказал ему что-то в ответ, была женщина из числа комиссии, мол, она же еще маленькая девочка, что вы пристали. А он ответил ей на своем харассментском языке: «В смысле маленькая? Она уже вполне большая девочка». Меня чуть не вырвало от ситуации, проявления безнаказанности и тотальной распущенности.

Я почувствовала символичность этой ситуации. Эти щупальца старой системы проникли во все и там же осели. Они привыкли, что им ни слова не скажут в ответ на их невоспитанность, приставания и беззаконие.

Хотелось заплакать от ситуации, но взяла себя в руки, игнорировала его и считала голоса дальше. К черту старперов – выборы важнее.

выборы в Казахстане

Кто выиграл и что дальше?


На моем участке Косанов обогнал главного кандидата в три раза. Это было удивительно и невероятно, что самая пухлая стопка на столе – за оппозиционера. Мне было важно увидеть это своими глазами.

Я никогда не была за Косанова, но в тот момент показалось, что это чудо. Две трети избирателей, таких разных, выбрали Косанова, а не действующую власть. Я радовалась, узнавая о его победе и на других наших участках. Он либо выиграл, либо дышал в спину президента.

Самое круто – это давать отпор взрослым людям. Они уверенно делают что-то не так и хочется на это закрыть глаза, ведь они же взрослые. Но необходимо выходить из зоны комфорта, чтобы показать и доказать наличие нарушений. Возраст и положение не влияют на компетенцию.

Когда я показывала председателю закон о выборах, то у меня было чувство, что он всматривается в него с таким недоверием, будто я показываю ему сонник или книгу по хиромантии.

Также было приятно получить поддержку: меня накормил бургером наблюдатель из соседнего участка, просто вложил мне его в руку со словами: «Вы же не обедали». Одна из избирательниц узнала во мне редактора «Степи» и угостила кофе. Это было очень приятно!

Я пришла ночью в офис МИСК, неся в руках протокол с заветной синей печатью, которую мне отдали с большой неохотой. Встретила родные и знакомые лица других наблюдателей, друзей из соцсетей, активистов, журналистов, студентов, которые почти сутки следили за выборами на своих участках. Это чудесное ощущение, что ты находишься в обществе неравнодушных людей.

Когда узнала предварительный подсчет экзитпола, то у меня не было разочарования. Я удивилась и 15% в пользу Косанова, думала, отдадут меньше. Знала, что наши усилия направлены не на это, но наша цель достигнута. Перемены требуют работы, времени и внимания. Наша цель – не оставаться пассивными, дальше нас ждут не менее важные выборы.


Отчеты и протоколы участков с выборов 9 июня 2019 года на сайте МИСК