Каминг-аут — добровольное признание человеком своей принадлежности к гендерному или сексуальному меньшинству. Как правило, к каминг-ауту представители ЛГБТ-сообщества готовятся заранее, выбирая «революционный» способ, когда человек заявляет о своей идентичности сразу всему своему окружению, либо «эволюционный», когда круг осведомленных людей увеличивается постепенно.

Тревога перед каминг-аутом вызвана высоким уровнем нетерпимости в обществе и страхом быть отвергнутым родными.

Рассказываем, что нужно знать тем, кто только собирается открыться родным и как происходит опыт каминг-аута у других людей из сообщества. 


Ляйля Бисенова, психолог

Представителям любых стигматизированных меньшинств приходится всегда думать о своей безопасности и соизмерять свои поступки с уровнем рисков, которые могут возникнуть. Для такой группы есть свой термин — стресс меньшинства. К сожалению, мы живем в мире с высоким уровнем нетерпимости, где это реальность.

Прежде чем сделать каминг-аут необходимо задать себе вопросы. Зачем мне нужен каминг-аут? Что я хочу этим получить? Могу ли я это получить? Какие могут быть варианты последствий и что он мне даст?

Когда принимается решение сделать каминг-аут, то, скорее всего, человек думает, что родители будут готовы это принять. Человек понимает, какие сложились отношения в семье — есть ли нетерпимость, доверительность, доступ к информации — и может заранее предположить реакцию.

Ситуации, которые приводят к психологическому давлению, угрозам и насилию, чаще происходят в результате аутинга, а в каминг-ауте есть доверие, поддержка и надежда на то, что тебя услышат.

Есть семьи, в которые выстроены доверительные отношения. Родители могут догадываться об ориентации детей, а есть те, для кого это будет большая новость, к которой они, возможно, не готовы. Важно думать не только о себе, но и родителях и их чувствах, потому что не все родители готовы узнать и принять такую новость.

Постарайтесь посмотреть на ситуацию с другой стороны: у меня родители, у которых свои убеждения, идеи, фантазии на мой счет, а я сейчас приду и все это разобью. Им нужно время на то, чтобы отказаться от этих фантазий. Важно быть терпимыми к своим родителям тоже.

В мире существует практика, когда родители общаются с родителями других ребят из ЛГБТ-сообщества. Конечно, это не так просто организовать, но когда они встречают других таких же родителей, которые принимают своих детей, им становится легче.

Родители часто испытывают вину и стыд, начинают рассуждать о возможных допущенных ошибках, думая в этот момент не о ребенке, а о том, что скажут люди и как отреагируют родственники или окружение.

Когда они видят, что есть другие родители, которые приняли это, и которые могут внутренне их услышать, дать понять и объяснить, что никакой вины нет, то уровень тревоги снижается. Можно предложить родителям, которые не слишком категоричны, сходить на сессию к такой группе поддержки.

Если семья категорически против, то совершать каминг-аут можно только при условии, что есть личные ресурсы и понимание путей отхода.

Когда нет близких отношений с родными, но чувствуешь потребность открыться, то нужно понимать, какими личными ресурсами располагаешь и на что можешь опираться: есть ли свой заработок, жилье, друзья, которые мне помогут и поддержат. Снова задать себе вопрос «чего я хочу этим добиться?», «готов ли я принять риски и стоит ли оно того»?

Главное — стараться не остаться в одиночестве. Если человек не находит внутренних ресурсов решить этот вопрос, то следует обратиться за помощью — в сообщества или к специалистам. В сообществах можно найти и пообщаться с людьми с похожим опытом или теми, кто уже прошел это путь. Так будет проще найти для себя стратегию, как и когда совершить свой каминг-аут. И помнить, что после каминг-аута жизнь продолжается.


Ажар, 20 лет

«Я не знаю, что делать с этими надеждами»

Мысль сделать каминг-аут в семье была всегда. Подсознательно я знала, что рано или поздно его сделаю. Я единственный ребенок в семье, мама растила меня одна. У нас с детства близкие и доверительные отношения, поэтому вариант с сокрытием своей личной жизни для меня не работал. Мама достаточно прогрессивна, но в вопросах ЛГБТ всегда была категорична. В подростковом возрасте я пыталась задавать наводящие вопросы, чтобы прощупать почву и понять, как бы она отреагировала. Как-то за ужином я спросила, что будет, если твой внук или внучка придет и скажет, что состоит в однополых отношениях. Она перебила меня и резко отрезала: «Исключено». 

Каминг-аут — это не гражданский активизм или форма протеста, это попытка быть понятым, защитить право быть собой. 

Я решила ей признаться после второго курса, потому что не могла больше скрывать, что у меня есть партнерша. В какой-то момент ты уже сама устаешь от вранья, тем более, близкому человеку. 

Заранее готовилась к негативной реакции и отрицанию. Так оно и случилось. Первой реакцией мамы был шок, который затем перерос в гнев. Я пыталась объяснить ей, что бисексуальность — это не расстройство. Она начала убеждать меня в том, что я себе это придумала и просто пока не встретила хорошего парня. Затем начала искать причины в себе и впала на некоторое время в депрессию. Кто-то из родственников даже сказал ей, что это из-за того, что я росла без отца. Меня это жутко разгневало. 

У меня есть цисгендерные друзья — парни традиционной ориентации, с которыми у нас прекрасные отношения. С некоторыми мы до сих пор общаемся и дружим парами. Причины думать, что я «не смогла найти мужчину с сильным плечом», абсурдны.

Понимаете, когда растишь ребенка одна, на тебе и так лежит стигма, но когда и твой ребенок не входит в традиционные общественные рамки, то ты становишься каким-то отбросом. Я больше всего этого боялась и не хотела сделать свою маму еще уязвимее. 

Сейчас мы хорошо общаемся, как и раньше. Думаю, расстояние и время играют роль, но тему моей личной жизни не обсуждаем. Мне кажется, в глубине души мама надеется, что однажды я влюблюсь в парня и заведу гетеросексуальную семью. Я не знаю, что делать с этими надеждами.


Медет, 27 лет

«В какой-то степени каминг-аут — это привилегия»

Долгое время о моей ориентации знала только старшая сестра, она была наиболее терпимым к гомосексуальности человеком в нашей семье. Но потом мне надоело врать. Я чувствовал потребность рассказать родителям. Когда ты — единственный сын среди пяти сестер в казахской верующей семье с консервативными взглядами, где родители возлагают на тебя определенные ожидания, то живешь с ощущением, будто не в праве их разрушить.

Честно, я просто чувствовал, что остается мало времени. Мне было больно думать, что они уйдут и так не узнают меня настоящего. 

Я приехал на новый год к семье с твердым намерением, что вернусь без секретов о своей ориентации. Мы сидели с родителями друг напротив друга. Лет пять я представлял себе этот разговор, долго подбирал слова, придумывал, как повернуть беседу, но в итоге сказал: «Я не знаю, как вы это воспримите, и не жду от вас какой-то определенной реакции, но я хочу быть с вами честен, потому что вы — последние люди, от которых я хочу что-то скрывать. Я люблю мужчин». 

Это был одновременно лучший и худший момент в моей жизни. Ты чувствуешь, будто снял с себя ношу, которую долго нес, но ты ее не сбросил, а перенес на других. И для моих родителей она оказалась слишком тяжелой. 

Я не помню, что было после моих последних слов, скорее всего, просто не хочу помнить. В тот день меня выгнали из дома, а часть семьи перестала со мной общаться. Некоторые сестры поддерживают общение, но, как мне призналась самая младшая, им запрещено это делать. Затем периодически приходили анонимные сообщения, что я позор семьи и навлек на родителей такое горе, что мне стоит гореть в аду. Однажды кто-то из родственников проявил волю с надеждой, что готов помочь «изгнать из меня демонов». 

Я старался не придавать этому слишком большого значения. Думал о том, что больше не смогу увидеть родителей. Я думаю об этом до сих пор. Это моя рана, с которой я живу. Самое сложное в вынужденной сепарации после каминг-аута — это убеждать себя, что ты сделал это не из-за эгоизма, а из любви к родным. 

В какой-то степени каминг-аут — это привилегия. Ты можешь открыться, когда знаешь или хотя бы надеешься, что тебя примут. Я долго корил себя за то, что возможно мой каминг-аут был не таким, каким я себе представлял, но дело в том, что он и не будет таким безболезненным, каким ты его себе задумываешь.

Не стоит идеализировать каминг-аут. Иногда обстоятельства сильнее внутреннего мироощущения. Но хочется верить, что первая реакция родителей — не последняя, и у тебя еще есть право на то, чтобы быть счастливым. И у родителей тоже. 


Читайте также: 

Dr. Gary Barker: How men can be ambassadors of positive change by promoting equitable masculinity

Послы США и Евросоюза призывают правительство Казахстана поддержать ЛГБТ-сообщество

«Я молился Аллаху, чтобы мне перестали нравиться парни»: история гея из семьи ваххабитов


Читай нас в  Инстаграм и Телеграм