После года жизни в стране, где личное пространство является священным, и люди, не являющиеся друзьями или членами семьи, не подходят друг к другу ближе, чем на полметра, я вернулась домой – в страну близких (в прямом смысле) людей, где этот контраст особенно заметен.

Заметен он стал в первый же день моего пребывания в Казахстане, когда два парня, вместо того, чтобы подождать в очереди, пока я пополню баланс, просто встали по бокам от терминала, буквально опершись на него. Я тогда настолько опешила от такой наглости, что даже не нашлась, что сказать, и молча пропустила их вперед – о чем жалею.

Но если задуматься, случай этот далеко не единичный. В нашем обществе нарушение личных границ является делом настолько обыденным, что его перестают замечать. Бесцеремонное вторжение в зону комфорта другого человека не считается ничем зазорным, и зачастую даже словесное замечание по этому поводу воспринимается нарушителем как оскорбление.

Наше личное пространство систематически нарушают самые разные люди – от таксистов до соседей. Его нарушают кондукторы в общественном транспорте, считающие, что, положа тебе руку между лопаток, они придадут тебе ускорение, необходимое для залезания в автобус. Его нарушают татешки, уверенные в том, что, если они будут в прямом смысле дышать тебе в спину, их черед расплачиваться на кассе подойдет быстрее.

Я иногда даже задумываюсь, может, это план такой? Сделать человеку некомфортно настолько, что он сдастся и уйдет, освободив свое место?

Его нарушают консультанты в магазинах, выскакивающие из-за стеллажей с неизменным «Вам что-то подсказать?», тормозящие в нескольких сантиметрах от вас. Вспомните, прости, господи, неизменный обувной ряд на барахолке, где продавцы буквально хватают тебя за руки и ведут посмотреть на «Нью Бэлэнс, оригинал, честное слово, всего три тыщи!», даже если ты вообще шел мимо в поисках граблей на дачу.

Совершенно незнакомые люди считают абсолютно нормальным при разговоре подходить к вам ближе, чем на положенное расстояние вытянутой руки, панибратски обращаться на «ты» и при этом удивляться, почему вы не отвечаете им вежливостью.

Чемпионом моего личного топа бесцеремонных нарушителей стал какой-то режиссер из Петропавловска, которого я видела впервые в жизни, и который пытался вести со мной интеллектуальную беседу об «Оскаре» на расстоянии двадцати сантиметров от моего лица. Как только я делала шаг в сторону, он непременно делал шаг мне навстречу, разумеется, не вызывая ничего, кроме неприязни.

Для меня до сих пор остается открытым вопрос о том, что вообще заставляет людей думать, что чем ближе они к собеседнику, тем более доверительная беседа у них складывается. Господа, поймите уже: это НЕ ТАК.  

Психологи говорят, что личное пространство – это попытка оградиться от потенциального агрессора. Ведь матери не придет в голову отстраняться от ребенка, который внезапно подбежал ее обнять, и тем самым вторгся в ее зону комфорта. Ревностную охрану частного пространства также принято приписывать интровертам, которые не хотят впускать в свой мир посторонних людей. Но разве обязательно быть интровертом, чтобы вас напрягало присутствие незнакомых людей в непосредственной близости от своего тела?

Разумеется, в общественном транспорте или на людном концерте человек вряд ли будет заботиться о вторжении в личную зону. Но вот вам любопытное наблюдение: если впустить в полупустой троллейбус не знакомых друг с другом людей, они в первую очередь займут те места, где по соседству с ними никого нет.

Даже если взять пресловутого кондуктора, который «помогает» вам залезть в автобус – при наличии свободных мест он сядет на то, где нет соседа. Остальные места начнут заполняться уже после того, как все «полностью» свободные позиции будут заняты. Этому есть вполне логичное объяснение: подсаживаясь к кому-то, вы прежде всего нарушаете свое личное пространство. Вряд ли выбор места будет обусловлен заботой о соседе – просто зачем садиться рядом с кем-то, если можно сидеть отдельно от всех? Разумеется, когда мест нет и выбирать не приходится, вы сядете туда, куда можно сесть. Но до этого момента мы все выбираем не жертвовать своим комфортом.

И у этой системы есть, однако, исключения. Бабушка, которой тяжело ходить, сядет на ближайшее свободное место, и неважно, сидит кто-то рядом или нет. Мать с коляской сядет там, где можно эту коляску вместить. Студент скорее сядет в дальней части автобуса с кем-то, чем в середине, но один, поскольку там его с большей вероятностью поднимут с места бабушки, которым тяжело ходить. И все же, если исключить подобные примеры, картина будет более-менее ясна: люди пекутся о своем комфорте, не особо заботясь о нарушении чужих границ, до тех пор, пока им самим это не приносит неудобств.

Казалось бы, ничего нового. Остается один вопрос: почему в других странах нарушение личных границ не так бросается в глаза, как у нас? Пару лет назад по Сети гуляла картинка автобусной остановки в Финляндии, где люди стоят на почтительном двухметровом расстоянии друг от друга.

Так почему же у нас обязательно дышать в ухо, хватать за локти, подталкивать впередистоящего вместо того, чтобы просто подождать, пока он пройдет в автобус? У меня нет ответа. Но давайте все же соблюдать элементарные правила вежливости – иначе однажды люди захотят сказать вам «Держитесь от меня подальше!». В прямом смысле.