×
×
Выделенный текст:
×

The Steppe - прогрессивный сайт о жизни, работе и увлечениях

«Молодые ученые Казахстана»: биолог Мария Валяева

«Степь» продолжает находить молодых ученых, которым есть что сказать. В шестом выпуске – биолог Мария Валяева о ГМО, клонировании, «эффекте Джоли» и о том, почему в казахстанской науке мало женщин.

О маме, детстве и выборе профессии

В биологии я с рождения: мама была беременна мной, когда защищала кандидатскую диссертацию по биологии. Дома царила академическая атмосфера: книжные полки ломились от журналов «Наука и жизнь», «Химия и жизнь» и книг по биологии и химии, которые мне давали полистать – картинок ради, но я читала все от корки до корки. Мама часто брала меня с собой на работу. Там были чучела животных и птиц, гербарии. С целью развлечь меня усаживали за микроскоп. Каждая прогулка с мамой была приключением. У нее была суперспособность – дать ответ на любой мой вопрос. Друзья часто спрашивали у меня: «Маша, что это за растение, что это за птица?». Я вспоминала, что говорила мама, и отвечала с важным видом. Даже устраивала экскурсии для друзей, уводя за пределы двора группу из трех-пяти человек. Мне потом за это попадало и от моих родных, и от их родителей, но меня было не остановить.

Мои друзья говорят: «Маша, ты ж биолог». И начинается: «А как зовут этот цветочек? Собака воет на луну, что мне делать?». В глазах друзей биолог – универсальный специалист по живому. Но сегодня, когда наука – это анализ многочисленных данных, нельзя быть специалистом «вообще». Каждый ученый – специалист в узкой сфере.

Я и не думала продолжать семейную династию – просто вышло так, что биология давалась мне легче всего. Мне повезло с учителем биологии в школе – Ириной Георгиевной Кириченко. Ее ученики пачками поступали в лучшие медицинские ВУЗы. Я участвовала в олимпиадах, у меня бронзовое место по республике. Вкупе с «Алтын Белги» я могла поступить на грант на любую медицинскую специальность, но сознательно решила стать ученым-биологом. Сейчас я учусь на втором курсе магистратуры по специальности «Биотехнология». Впереди написание магистерской диссертации.

О полиморфмных генах и экспериментах

Чем я занимаюсь? Рассказываю. Из школьного курса биологии мы знаем, что белки – основа жизни. У белков огромное количество функций в организме, поэтому важно, чтобы белки работали так, как нужно. Информация о структуре белка, «рецепт приготовления», находится в генах, участках ДНК. Гены записаны «буквами» – нуклеотидами. Иногда в процессе деления ДНК, в генах случаются «опечатки» и последовательность букв-нуклеотидов в гене меняется. Эти опечатки называют мутациями. Это не так страшно, как звучит. Мутации могут помочь приспособиться к окружающей среде. Если бы их не было, мы до сих пор были одноклеточными организмами. Опечатки могут никак не повлиять на функции белка, но могут изменить функции белка фатально, и особь с мутацией погибнет. В популяции может быть несколько вариантов «рецептов приготовления» белка. Это называется красивым словом полиморфизм генов. Полиморфные гены кодируют белки, которые, в зависимости от условий жизни хозяина ДНК, ведут себя хорошо, плохо, или вообще могут никак себя не показывать. Например, одни полиморфизмы генов могут быть «нормальными» в популяции индейцев, а в нашей – предрасполагать к развитию некой болезни. Поэтому важно знать не только в каком гене опечатка, а в какой это популяции. Нас интересует, какие гены в казахской популяции являются маркером предрасположенности к осложнениям беременности. Зачем это нужно? Чтобы предусмотреть возможные осложнения при планировании беременности. Лучше предвосхитить, чем разбираться с последствиями.

Как это работает? Как узнать, что именно эти опечатки приведут к болезни? Мы берем две группы женщин. Первая группа – это группа с двумя-тремя осложнениями беременности. А вторая группа – контрольная. Это женщины, у которых две-три беременности прошли без осложнений, родившие здоровых детей. Набрать контрольную группу относительно проблематично – найти здоровую женщину детородного возраста с двумя-тремя здоровыми детьми. С помощью статистики мы сравним вклад полиморфизма в заболевание и выясняем – отличаются ли гены у исследуемых групп. К сожалению, пока рано делать выводы, впереди еще много работы.

О научной журналистике, Ордене Феникса и учебе в Москве

Научная журналистика появилась в моей жизни летом 2015 года. Друг, организатор алматинской Печа Кучи, пригласил меня рассказать про генетическое тестирование. Потом было еще одно выступление – про мифы, связанные с ГМО. На одной из Печа Куч я познакомилась с редактором первого казахстанского научно-популярного журнала OYLA Асем Жапишевой. Асем искала автора для раздела «биология». И тут я. Совпадение, но за пару дней до знакомства с Асем мне попалась статья Аси Казанцевой «Как стать научным журналистом». Статья что-то во мне повернула. В этом ноябре будет год, как я пишу статьи в OYLA, чем очень горжусь. В Казахстане не хватает качественного научпопа, ребята большие молодцы.

Я из Костаная, и там есть детско-юношеская библиотека им. Алтынсарина. Когда мне было 14 лет, там была тусовка моих сверстников, начитанных и умных ребят, которые увлекались «Гарри Поттером». И благодаря совершенно потрясающему библиотекарю Людмиле Николаевне Поповой ребята смогли создать Орден Феникса. И я тоже среди них затесалась, но сначала мне это было не очень интересно, потому что ребята писали фанфики, а потом название Орден Феникса стало более общим, и Людмила Николаевна стала давать разные задания. Например, написать верлибр. И мы писали. Мне всегда нравилось писать, некоторое время я даже работала в школьной газете, а когда заканчивала школу, у меня была мысль пойти на журфак и брать интервью у молодых ученых. Перед тем как уехать учиться в Алматы, я узнала, что здесь есть Открытая Литературная Школа. Я подумала о том, чтобы сдать туда тексты, и думала два года. Потом я все-таки осмелилась и сдала то, что писала в школе, так как за два года пребывания в Алматы ничего не написала. Теперь с высоты своих огромных лет, когда я вижу эти работы, я хочу закрыть лицо двойным фейспалмом, потому что мне так стыдно. Я была удивлена, когда мне сказали, что я поступила. Меня не остановило даже то, что занятия проходили по субботам, а по субботам у меня были лекции по генной инженерии. И я сбегала оттуда, чтобы послушать Л.Ф. Туниянц, Елену Клепикову, Павла Банникова и других замечательных литераторов. И я ни разу не пожалела об этом. Я многому там научилась: структурировать тексты, не лить воду, избегать канцеляризмов.

Весной 2016 года я узнала, что Летняя Школа Русского Репортера проводит набор для обучения научной журналистике. Школа проводилась в партнерстве с «Котом Шредингера». «Кот Шредингера» был признан лучшим научно-популярным журналом России, и я сочла за честь поучиться у них. Я собрала свои любимые статьи, но еще нужно было заполнить анкету, которая занимала пять страниц А4. Там были всякие мозговыносящие вопросы, давались научно-популярные тексты, в которых нужно было найти ошибки, причем их мог найти человек, только подкованный в научпопе. Я прошла. Это была очень крутая школа. С утра до вечера мы слушали лекции от научных популяризаторов, создателей портала «Биомолекула» и «Теории и практики». Писали тексты, нашей задачей было к концу второй недели выпустить научно-популярный журнал. Я пошла не на курс научных журналистов, а на курс редакторов, и чуть с ума не сошла. Меня называли девочкой-пипеткой, потому что я ходила за всеми и капала. После этого я стала боготворить своего редактора.

О генетической лотерее и Анджелине Джоли

Нельзя сказать, что все свойства человека, будь то его здоровье или темперамент, зависят от генов. Мы зависим от генов на 50%, еще на 50% – от тех условий, в которых мы живем, и какой образ жизни ведем. Курим ли мы, как много двигаемся, что едим, в каком климате обитаем. Часто бывает, что в семьях из поколения в поколение рождаются хорошие спортсмены, или у женщин в роду поздно появляются морщины. Да, на это влияет генетика, тут уж как кому повезет. Генетическая лотерея беспощадна. Но даже если тебе повезло, это не значит, что ты можешь вести разнузданный образ жизни (на самом деле можешь, конечно, но сознавай последствия).

Сейчас популярны генетические фирмы, которые обещают комплексный анализ ваших генов за невысокую цену. Например, большая американская фирма «23&Me», у которой были проблемы, потому что они вместе с результатом генетического тестирования выдавали медицинское заключение. Нельзя делать заключение только на основе генов. Нужно знать состояние здоровья человека, всегда необходимо обследоваться у врача.

Набирает популярность генетическое исследование на предрасположенность к тому, чтобы быть классным спортсменом, потому что для спортсменов главное – это здоровье и физические показатели. Конечно, важен и характер, сила воли, но с тем что здоровье – одна из самых важных составляющих успеха, никто не спорит. И есть такое исследование, когда сравнивают результат генетического теста спортсмена и то, чем он действительно занимается. И иногда эти результаты очень отличаются. Я не знаю, говорят ли потом спортсменам результаты, и как те на это реагируют, ведь так и сердце человеку можно разбить. Этика – важная составляющая, но что с ней делать, мы не знаем. Не все генетические тесты выступают, как предсказания будущего, но есть такие, которые с высокой вероятностью говорят о том, что ты наверняка заболеешь, как бы грустно это не звучало. Например, тестирование на болезнь Альцгеймера. Если ты сдашь этот тест и он сообщает, что твой ген не самого хорошего варианта, готовься к тому, чтобы заболеть. Еще один страшный полиморфизм – это полиморфизм генов BRCA1 и BRCA2.

Вы, наверное, слышали про Анджелину Джоли, которая удалила обе молочные железы? Она сделала это именно на основании генетического теста.

У нее были к этому показания: несколько женщин в ее семье умерли от рака яичников и молочной железы. Джоли сдала этот тест и узнала, что вероятность того, что она в будущем заболеет раком – 80%. И она приняла верное решение. Так она снизила риск возникновения рака до 10%, это даже меньше, чем у среднестатистической женщины. И Анджелина своим эффектом вызвала «эффект Джоли», когда женщины по всему миру стали сдавать генетические тесты и вообще заинтересовались своим здоровьем. Это очень круто.

О ГМО, раке и клонах Эйнштейна

Существуют стереотипы о том, что ГМО – зло. На самом деле изменения в генах происходят и без нашего участия. У каждого из нас есть 10 мутаций, которых не было у наших родителей. Много компетенций по вопросу ГМО я получила из текстов Александра Панчина, талантливого биотехнолога, защитника ГМО всея Руси. Он создает ГМО, любит ГМО и всем готов объективно доказать, что ничего страшного в этом нет. Во-первых, почти весь инсулин в мире (95%) производится с помощью ГМО. Синтезировать его в лабораториях безумно дорого, а больных много, и инсулина нужно тоже много. Тем самым ГМО спасают жизни людей по всему миру. Многие против ГМО, мол, потому что у людей нет права вмешиваться в природу.

У человека, который рассуждает таким образом, есть так называемая натуралистическая ошибка мышления: убежденность, что мир создан для людей. Но это не так. Мы своим разумом должны отвоевывать у природы место в этом мире. Мы должны искать то, что для нас полезно, и что сделает нашу жизнь лучше. Природа – это небезопасное место для человека. Те же груши в небольшом количестве содержат формальдегид.

И вместе с ненатуральными прививками есть вполне себе натуральные вирусы и бактерии, которыми матушка-природа снабжена по полной и готова в любой момент направить против нас. Многие противопоставляют ГМО классическую селекцию. Но это очень долго, и чтобы создать один сорт, могут потребоваться десятилетия. А если мы имеем дело с генной инженерией, мы можем просто вставить нужный ген. Например, ген антифриза, который не даст растению замерзнуть при первых заморозках, или ген, кодирующий белок, вредный для вредителей. Тогда нам не надо будет опрыскивать поля ядохимикатами. Растение будет ядовито для насекомых, но не для человека. С помощью ГМ-технологий мы можем создать продукт с любыми качествами и питательными характеристиками. И если в будущем еды не будет хватать, мы сможем с минимальными затратами создать супер-растение, которое всех нас прокормит.

Одно из классных открытий – Нобелевская премия 2012 года, ее получили Джон Гёрдон и Синъя Яманака. Ученые открыли механизм, который позволяет из любой клетки организма сделать любую другую клетку. Вы представляете?

Из клетки кожи можно сделать клетку сердца или нейрон. Каждый человек сам станет донором стволовых клеток. Эти клетки не будут отторгаться, и мы сами сможем починить себе что угодно, восстановить нервную ткань или клетки сердца.

Сейчас эта технология тестируется, и неизвестно, когда она будет доступна каждому. В этом трудность всех биотехнологий: между открытием и внедрением в жизнь проходит много времени.

Также мы не можем использовать стволовые клетки направо и налево, потому что они могут преобразоваться в совершенно любой вид клеток. Опасность в том, что эти клетки могут стать раковыми. Почувствуют себя свободными и независимыми, расплодятся, сколько им хочется. А организм  – это тонкая система, где каждая клетка знает свое место. Все сбалансированно, не больше и не меньше. Раковые клетки хотят есть и делиться. Это очень тонкая грань, и процесс сложно контролировать. Когда человек болеет раком, самое сложное – уничтожить именно то, что нужно. Клетки маскируются. В одной статье девушка-онколог сравнивает бой с раковыми клетками с боем, где сражение происходит между двумя пехотами, но вражеская пехота одета, так же как своя. Только у нее, например, шнурки чуть длиннее или на белье больше кружев. Сложно различить друга от врага. Как только мы поймем, как это сделать, это будет огромный прорыв.

Ну и, конечно, технология CRISPR/Cas9 – редактирование генов у эмбрионов в материнской утробе. Все думают, что это начало того мира, который описан в антиутопическом триллере «Гаттака», где мир заполнен отредактированными людьми. Но это важно, потому что есть множество моногенных заболеваний, вызванных дефектом в одном гене, но нарушают работу организма в целом. И почему бы не сделать человека здоровым, пусть даже таким образом.

Клонирование человека законодательно запрещено во всем мире. Это возможно, но технически это будет очень дорого. Я слышала, что итальянский ученый Антинори задумал клонировать человека в нейтральных водах. Мало того что пока вы это читаете, какой-нибудь хорек подгрызает адронный коллайдер, так еще и злой итальянский ученый кого-то клонирует в нейтральных водах. В чем проблема клонирования? В том, что для него мы берем генетический материал из взрослой клетки. А взрослая клетка уже пожила некоторое время и обогатилась какими-то мутациями, которые мы сразу прознать не сможем. И это будет 50 на 50: либо получится, либо нет. А если не получится? Что мы будем делать с этим человеком? И сможем ли мы считать клона человеком? Сейчас опять поднялся вопрос с абортами. А это один и тот же вопрос.

Что есть человек? Какой статус получит этот человек, если он точно такой же, как уже существующий человек? Не будет ли он чувствовать свою вторичность? Он будет считаться ребенком этого человека или близнецом? Здесь множество тонких аспектов.

Люди хотят клонировать умерших родственников. Но люди забывают о двух вещах. Мы клонируем тело, но не личность – то уникальное сплетение нейронов, уникальный жизненный опыт. Мы можем повторить генетическую структуру и сделать двойника, но этот двойник не будет вашей умершей бабушкой. Он будет новым ребенком, которому потребуется 9 месяцев, чтобы родиться, и 18 лет, чтобы достичь взрослости. Этот ребенок не будет быстро взрослеть и не станет через полгода вашей бабушкой, которая будет печь вам пирожки. К сожалению, клонирование не воссоздаст личность.

Как-то раз я писала статью в OYLA, и мы проводили опрос: «Кого бы вы хотели клонировать?». Больше всего людей высказалось за Эйнштейна. Но мы не сможем воссоздать те уникальные условия, которые сделали Эйнштейна Эйнштейном. Было бы, конечно, интересно посмотреть, как из генетической копии Эйнштейна не вырастает Эйнштейн. Или клонировать много его генетических копий, поместить их в разные части света, в разные семьи, и сравнить, что получится.

Именно поэтому многие ученые высказываются за клонирование. Нам очень хотелось бы узнать, какие факторы влияют на становление личности, гениальности, на творческий потенциал. Поэтому хочется иметь одинаковые копии, которые мы бы разместили в разные условия и смотрели. Звучит цинично, но это так.

О своем месте в науке, будущем и жизни

Одна из главных проблем в науке – это то, что безумно талантливые люди уходят из нее по причине небольших зарплат. Также одна из проблем – дорогое оборудование. И еще проблема в том, что молодые люди, когда идут в науку, думают, что их сразу за углом ждет великое открытие. А это не так. Пройдет очень много времени, прежде чем у тебя начнет что-то получаться. И это одна из причин, почему в науке относительно немного женщин. Ученый достигает расцвета, когда он действительно разбирается в теме и когда у него достаточное количество статей, исследований к годам 30-35. А к этому времени женщины хотят обзавестись детьми. И они выпадают из исследовательского процесса, а если ты из него выпал, влиться в него обратно очень тяжело.

Иногда я впадаю в дикий пессимизм, сижу и думаю о том, что моя личность – это просто следствие работы моего мозга. О том, что я случайна, что у нас нет никакой цели существования, а когда мы умрем – мы просто умрем.

Но когда ты так мыслишь, это с одной стороны хорошо. Ты живешь по принципу carpe diem, тут уже нет времени для прокрастинации, для откладывания на потом. Один мой друг называет прокрастинацию естественным отбором 21 века. Это цинично, но в мире укрощенной природы работают другие факторы. Выживает тот, кто «шарит». В наше время нет никаких барьеров для получения информации. Мир предлагает нам кучу способов, и это потрясающе. Потому что познание мира – одна из ценностей жизни. Мы должны познавать мир и делать его лучше. Пусть не для себя, а для потомков.


Книги, которые советует Маша:

1. «В интернете кто-то не прав», Ася Казанцева
2. «Сумма биотехнологий», Александр Панчин.
Книга про ГМО и стереотипы, связанные с ГМО-технологией. Об этом проще прочитать у Аси, но если хотите вдарить по полной, то возьмите книгу Панчина.
3. Карл Саган «Мир, полный демонов: Наука как свеча во тьме». Основа для развития критического мышления. В ней описаны критерии, по которым можно отличить науку от лженауки.

4. Ричард Докинз «Расплетая радугу». Докинз говорит, что грустно, конечно, понимать, что чудес не бывает, но в то же время здорово, потому что это открывает глаза на реальную картину мира. Ты берешь ответственность за то, что происходит с тобой и понимаешь, что познание мира дает реальные гарантии, которые не даст вера в чудеса.  

5. Элиезер Юдковски «Гарри Поттер и методы рационального мышления». Это фанфик, где автор на примере Гарри Поттера решил рассказать про ловушки, в которые попадает наш мозг. В этой книге Элиезер представляет, что Петунья вышла замуж не за Дурсля, а за профессора из Оксфорда, который бы обучил Гарри научному мышлению. В фанфике есть забавный момент, который мне нравится, как генетику: научно-подкованный Гарри с помощью законов Менделя объясняет, как наследуется магия.


Фотографии: Азат Касымов

0 комментариев

Мы напишем вам о самом важном в The Steppe