Обветренные статуи Ленина все еще стоят в парках города Семей, расположенного в северо-восточной части Казахстана. На его улицах множество кирпичных домов и треснувших пешеходных дорожек — наследие прежнего режима. Все это можно рассмотреть невооруженным взглядом, но другие «следы прошлого» заметить труднее, передает Nature.com.


В историю города и ДНК его жителей заложено наследие холодной войны. Семипалатинский испытательный полигон, расположенный примерно в 150 км к западу от Семипалатинска, был опорой, на которой Советский Союз создал свой ядерный арсенал.

В период с 1949 по 1963 год СССР превратил 18 500-километровый участок земли в полигон, проведя на нем более 110 ядерных испытаний.

По оценкам организаций здравоохранения РК, около 1,5 млн жителей города подверглись воздействию радиоактивных веществ.

Многое из того, что известно о воздействии радиации на здоровье, является результатом исследований. Например, последствия атомных взрывов в Хиросиме и Нагасаки или ядерной катастрофы в Чернобыле.

Ученые узнали много нового о воздействии радиации на человека и окружающую среду. Однако во время этих исследований было обнаружено не так много информации о том, что последствия радиации передаются из поколения в поколение.

На протяжении десятилетий люди, проживающие вблизи полигона, подвергались воздействию не только острых вспышек, но и малых доз радиации. Казахстанские исследователи собирают данные о тех, кто пережил эти взрывы, а также о детях и внуках.

Последствия воздействия радиоактивных веществ не всегда очевидны и не всегда их легко отследить. Облучение повышает риск развития рака, а также есть вероятность, что воздействие радиации на сердечно-сосудистую систему может передаваться из поколения в поколение.

Несмотря на изучение последствий для здоровья, исследователям в Казахстане также приходится преодолевать страх, который охватил жителей, проживающих в зоне выпадения радиоактивных осадков. Люди обвиняют испытания на полигоне во множестве проблем. 

Осознание мрачного наследия остается чрезвычайно важным для семей, которые нуждаются в медицинской помощи со стороны правительства страны. В этом процессе могут помочь новейшие генетические технологии. Благодаря пониманию рисков, связанных с долгосрочным воздействием, исследования в РК могут помочь в освещении текущих дебатов о предложениях по расширению ядерной энергетики в целях сокращения выбросов углерода.

«Испытания на полигоне стали большой трагедией, — говорит Талгат Мулдагалиев, заместитель директора НИИ радиационной медицины и экологии в Семее, — но мы не можем вернуться назад. Теперь нам нужно изучить последствия».
 

Смертельное воздействие

12 августа 1953 года Валентина Никончик играла на улице, когда услышала оглушительный взрыв, а затем упала в обморок. Она стала свидетелем первого взрыва термоядерного устройства — ядерного оружия второго поколения, которое выпускает силу, эквивалентную 400 килотоннам тротила, что более чем в 25 раз превышает мощность бомбы, сброшенной в Хиросиме. Ядерное испытание 1953 года считается самым разрушительным испытанием на полигоне с точки зрения облучения.

До этого момента советская армия уже четыре года проводила испытания на этом объекте. Она сбрасывала бомбы с самолетов для изучения воздействия взрывов на здания, мосты, транспортные средства и скот. Но они были либо не в курсе, либо равнодушны к тому, что ветра, гуляющие по степи могут донести радиацию до соседних населенных пунктов.

В 1963 году представители Советского Союза подписали Договор об ограничении испытаний, который положил конец наземным испытаниям. Подземные испытания, которые продолжались до 1989 года, способствовали возникновению определенных рисков облучения, но атмосферные испытания в течение первых 14 лет существования полигона считаются наиболее опасными с точки зрения острого воздействия.

Поглощенная доза радиации измеряется в Греях (Гр), высокая доза облучения, начиная примерно с 1 Гр, достаточно, чтобы начать убивать клетки и повреждать ткани.

Люди, получившие более высокую дозу, часто страдают от рвоты, диареи или кровотечения. В зависимости от степени облучения и степени гибели клеток люди могут умереть в течение нескольких часов или недель после облучения.

В августе 1956 года в результате наземного испытания на полигоне более 600 жителей города Усть-Каменогорск, расположенного примерно в 400 км к востоку от полигона, были доставлены в больницу с радиационным облучением. Нет никаких записей о том, сколько людей погибло в результате.

Радиация также влияет на деление клеток, например, при развитии плода. Женщины вблизи полигона, подвергшиеся воздействию радиации, чаще рожали детей с генетическими заболеваниями, включая синдром Дауна и врожденные пороки развития.

Но для некоторых эффект может не проявляться годами. Так было в случае с Никончик. Через годы после взрыва она обнаружила, что у нее возникли проблемы с сердцем и щитовидной железой.  Она и ее врачи считают, что они связаны с испытаниями.

«Тогда, когда я была ребенком, мы не думали о том, какое влияние это событие может оказать на здоровье», — сказала она.

После августовских испытаний 1956 года, вызвавших радиационную болезнь у жителей Усть-Каменогорска, советские военные создали секретный медицинский пункт для оказания помощи нуждающимся и в качестве базы для сбора медицинских данных о лицах, подвергшихся облучению. Чтобы скрыть это, армия «создала» Антибруцеллезный диспансер №4, маскируя симптомы больных под бактериальную болезнь, распространяемую сельскохозяйственными животными. Те, кто обращался за медицинской помощью, проходили обследование, но им так и не сообщали настоящий диагноз.

В 1991 году официальные лица из Москвы направили в Семей специальный комитет для открытия амбулатории. Некоторые записи были уничтожены. Другие засекреченные досье были возвращены в Москву. Даже сегодняшние исследователи не знают, что содержалось в этих записях. Диспансер переименован в Научно-исследовательский институт радиационной медицины и экологии (НИИРМЭ), который унаследовал оставшиеся засекреченные файлы данных о здоровье пациентов. В дополнение к эпидемиологическим исследованиям о воздействии радиации на здоровье человека, НИИРМЭ располагает небольшой клиникой для лечения людей, члены семей которых пострадали от испытаний.

На протяжении многих лет те, кто обращался за медицинской помощью в Диспансер № 4 или НИИРМЭ, регистрировались в государственном медицинском реестре, который отслеживал состояние здоровья людей, ставших жертвами испытаний.

Люди в нем сгруппированы по поколениям и по дозе радиации. Хотя в реестре указаны не все пострадавшие, в нем фигурировало более 351 000 человек с представителями трех поколений. Почти треть из них погибла, многие мигрировали или же с ними была потеряна связь. Но по словам Мулдагалиева, с 1962 года медиками постоянно наблюдалось около 10 000 человек. Исследователи рассматривают реестр как важный и относительно неизученный ресурс, который раскрывает тайны воздействия радиации на человека в долгосрочной перспективе.

В конце 1990-х годов казахстанские исследователи отправились в Бескарагай, город на окраине полигона, подвергшийся сильному облучению. Они взяли образцы крови из 40 семей, каждая из которых насчитывает три поколения, и отправили их на анализ генетику Юрию Дуброву в Лестерский университет. Юрий Дубров специализируется на изучении влияния факторов окружающей среды на зародышей и ДНК. Он был заинтересован в изучении полигонов, чтобы начать разбираться в появлении мутаций между поколениями.

В 2002 году Дубров и его коллеги сообщили, что уровень мутаций в зародышевых линиях у тех, кто подвергся прямому облучению, почти вдвое превысил уровень, выявленный в контрольной группе. Последствия продолжались и в последующих поколениях, которые не подвергались непосредственному воздействию взрывов. У их детей на 50% выше уровень мутаций зародышевой линии, чем в контрольной группе. Дубров считает, что если исследователи смогут установить закономерность мутации у потомства облученных родителей, то можно будет предсказать долгосрочные, межпоколенческие риски для здоровья. «Это следующий вызов. Мы считаем, что такие методы, как формирование последовательности следующего поколения, могут дать нам реальную информацию о воздействии человеческих мутаций».

 

О самом главном

Когда Жанар Мухамеджановой исполнилось 19 лет, она начала чувствовать слабость на работе. Ей это показалось странным — ее работа не была трудоемкой, поэтому она прошла обследование в областной клинике в Семее. Артериальное давление было выше 160, довольно высокое по медицинским стандартам. Хотя Мухамеджанова прожила большую часть своей взрослой жизни в городе, она провела свои первые годы в Абайском районе, населенном полигоном, одним из наиболее загрязненных в результате ядерных испытаний. Оба ее родителя стали свидетелями испытаний: отец умер от инсульта в 41 год, а мать умерла от сердечных заболеваний в 70 лет. У старшей сестры Мухамеджановой высокое кровяное давление, а у младшей сестры — сердечная недостаточность, при которой сердце слишком слабое, чтобы посылать достаточно крови по телу.

В ноябре прошлого года Людмила Пивина с коллегами из Семейского государственного медицинского университета обнаружили, что длительное облучение в малых дозах может привести к сердечно-сосудистым проблемам. Например, высокое кровяное давление. Они проанализировали состояние здоровья примерно 1800 человек, включая лиц, переживших полигон второго и третьего поколения. Когда они сосредоточились на людях, чьи родители жили в районах, подвергшихся облучению с 1949 по 1989 год, они обнаружили, что риск гипертонической болезни возрастает в зависимости от количества облучения, которое получили родители. Это удивительное открытие.


При длительном облучении в малых дозах клетки будут накапливать мутации, так как они постоянно пытаются восстановить повреждение, нанесенное их ДНК. Бывший радиационный эпидемиолог Бернд Гроше говорит, что для полного понимания масштабов воздействия на здоровье человека важно изучать население, подвергшееся различным видам облучения. При наличии реестра в Казахстане, говорит Гроше, было бы глупо не анализировать его.

Эпидемиолог онкологического факультета Национального института рака Кари Китахара изучает воздействие радиации на здоровье медицинских радиационных техников, у которых легче отслеживать облучение. Другие изучают деятельность уранодобытчиков и работников атомной отрасли, которые подвергаются воздействию малых доз радиации в течение долгого времени.

Одна из самых больших проблем при изучении воздействия радиации на здоровье заключается в том, что зачастую трудно объяснить конкретную проблему исключительно радиацией, говорит Юлия Семенова, исследователь Семейского государственного медицинского университета, изучающая эффекты многогранного тестирования на генерацию. Поскольку рак и высокое кровяное давление являются распространенными заболеваниями, групповые исследования могут помочь выяснить, какие именно факторы могут способствовать их развитию. Семенова и ее коллеги планируют использовать этот реестр для проведения эпидемиологических исследований, которые позволят лучше понять связь между радиацией и болезнями.

Однако исследователи, изучающие население полигонов, пока не знают в полной мере, какой вред может нанести здоровью человека долговременная и низкая доза радиации. И чем больше времени проходит, тем труднее обнаружить воздействие радиации, вызванное другими факторами окружающей среды. «У каждой катастрофы есть начало и конец, — говорит Мулдагалиев, — но в случае с радиацией этот конец неизвестен».

 

Невидимое наследие

Веселые скульптуры из автомобильных шин встречают посетителей двухэтажного детского дома, спрятанного в жилой части Семея. На втором этаже находится комната со стенами кремового или оранжевого цвета, которые сторожи называются «Солнечная комната». Внутри трехлетний мальчик по имени Артур скатывается на пол и медленно садится в кресло — ему сделали три корректирующие операции, которые позволили ему ходить. Его старший брат, родившийся с гидроцефалией (избыток жидкости в мозгу, который увеличивает голову), остался в том же детдоме, но с тех пор был переведен. В соседней колыбели лежит двухлетняя Мария, которая не может ходить, ползать или сидеть. Она задыхается, когда плачет. Воспитатели не знают точно, что с ней не так, и доживет ли она до взрослого возраста.

Дети с ограниченными возможностями, которые прошли через это учреждение и другие учреждения по всему региону, представляются в качестве наглядного напоминания о наследии полигона. По словам воспитательницы детдома Райхан Смагуловой, многие из восьми детей, находившихся в Солнечной комнате в ноябре, росли в облученных селах. А некоторые врачи рекомендовали взрослым, подвергшимся воздействию радиации, воздерживаться от рождения детей. Однако мало доказательств и много споров по поводу того, способствует ли воздействие радиации в прошлом развитию серьезных врожденных заболеваний. Этот вопрос, как и многие другие, требует исследований и на него будет сложно дать окончательный ответ, говорит Мулдагалиев.

Для многих жителей региона эти последствия, вероятно, будут менее заметны, нежели последствия врожденной инвалидности. Но они могут быть более коварными и тревожащими.

Вместо того чтобы быть известным как родина некоторых из самых известных казахстанских поэтов и художников, Семей известен в основном своим темным прошлым. «Это печать на городе», — говорит невропатолог детского дома Сымбат Абдыкаримова. «Мы хотим гордиться городом, раз уж мы здесь живем. Но многие международные журналисты приезжают лишь ради информации о полигоне. Мы пытаемся избегать того факта, когда мы известны только этим».