31 марта исполнилось 20 лет с момента выхода фильма «Матрица». Научно-фантастический фильм был хитом кассовых сборов благодаря своей футуристической атмосфере, необычным костюмам и инновационному сюжету. Фильм также послужил катализатором для массовой дискуссии вокруг некоторых философских тем, передает Quartzy.


Фильм рассказывает о хакере Нео, который узнает, что вся его жизнь была проведена в смоделированной реальности, разработанная искусственным интеллектом.Сценарий напоминает один из самых длительных экспериментов западной философии. В известном отрывке из Republic Платона (около 380 г до н. э.) предполагается, что человеческая осознанность подобна группе заключенных, которые прожили свою жизнь под землей, а их жизненный опыт ограничен тенями, спроецированными на стенах тюрьмы.

Платон считал, что заключенный во время освобождения будет поражен, узнав правду о реальности, и ослеплен сиянием солнца. Если он вернется обратно в пещеру, то спутники не смогут понять того, что он испытал и, несомненно, будут считать его сумасшедшим.

В «Матрице» Нео освобождается благодаря лидеру повстанцев Морфеусу (по иронии судьбы, имя обозначает греческого бога сна), впервые пробудившись в реальной жизни. Но в отличие от тюремных заключенных в теории Платона, которые обнаруживает «высшую» реальность за пределами своей пещеры, Нео в своей реальности видит, насколько ужасен и опустошен его внешний мир. 


Ошибочная осознанность

«Матрица» также фокусируется на более сложных философских вопросах, которые были заданы французом XVII века Рене Декартом. Он рассуждал по поводу человеческой осознанности, уверенности в наших чувствах и способности понимать и знать что-либо в этом мире.

Декарт даже отметил, что человеческая осознанность не является результатом какого-то сна или толчка. Соответственно, она разрабатывается в результате определенного пути в жизни. Поэтому быть хоть в чем-то уверенным в мире очень сложно без каких-либо доказательств или знаний.


Что такое реальность?

Французский философ-постмодернист конца XX века Жан Бодрийяр, чья книга кратко появляется в начале самого фильма, много писал о том, как современное общество создает сложные имитации реальности. Они становятся настолько правдивыми, что их принимают за саму реальность. Пример: телевизор, картина или видео.

Конечно, для этого не нужен заговор искусственного интеллекта, как в «Матрице». Сейчас мы наблюдаем это, возможно, более интенсивно, чем 20 лет назад, оказавшись среди «реалити-шоу» и соцсетей.

В некоторых аспектах фильм достигает точки зрения, которая близка видению немецкого философа XVIII века Иммануила Канта. Он настаивал на том, что это не наши чувства копируют внешний мир, а сама реальность соответствует условиям нашего восприятия. Иными словами, мы ощущаем и видим мир через спектр наших чувств.


Этика свободы

В итоге трилогия «Матрица» провозглашает, что свободные люди могут изменить будущее. Но каким образом ощущается эта свобода?

Дилемма раскрывается в ситуации с красно-синей таблеткой первого фильма, поднимающая вопрос этики веры. Выбор Нео состоит в том, чтобы принять либо «действительно реальное» (на примере красной таблетки, которую ему предлагает Морфеус), либо вернуться к своей более нормальной «реальности» (через синюю таблетку).

Это затруднение было запечатлено в эксперименте 1974 года американским философом Робертом Нозиком. Он создал «машину опыта» способную передать любой опыт человеческому разуму. Таким образом, он ничем не отличается от «реального» опыта, но сам человек не получит его самостоятельно, а с помощью внушения машины. Встает вопрос: нужно ли выбирать правильную реальность или наслаждаться той, которую мы отберем?

В «Матрице» мы видим, что повстанцы решительно отвергают удобства матрицы, предпочитая мрачную реальность. Но также есть мятежный предатель Сайфер, который отчаянно ищет реинтеграцию в приятную симулированную реальность.

Главный злодей фильма агент Смит (Хьюго Уивинг) мрачно отмечает, что человечество ненасытно потребляет природные ресурсы. Матрица, по его словам, является «лекарством» от этой человеческой «инфекции».

Мы много слышали о потенциальных опасностях искусственного интеллекта, но, возможно, в обвинении агента Смита что-то есть.