Айсана, главный редактор:

«Общенье. Печенье. Головокружение»

Мы долго думали в редакции, чем заняться мне в коллективном эксперименте. Всю жизнь я устраивала себе челленджи – была вегетарианкой, бегала ежедневно по 5км, вела дневник расходов, всегда говорила «да», два раза меняла профессию. До недавнего времени я думала, что ого-го чего понимаю в жизни и вообще классная. Как-то я повздорила с подругой, а на следующий день она усадила меня на диван и сказала: «Давай поговорим». Оказалось, что я, 100% логик, как правило, не догадываюсь и не понимаю чувства, эмоции, тонкие переживания ее и других, отчего ненароком раню. «Тебе нужно учиться эмпатии», – тактично заявила она. Какое же это было для меня открытие! Вечером я пришла домой и до поздней ночи гуглила «как развить эмпатию». Прочитав какие-то общие советы из разряда «поставьте себя на место другого», усталая и обескураженная я легла спать.

Чтобы вы понимали, мне ничего не стоит познакомиться, инициировать и поддержать беседу. Мне искренне любопытно, чем живет человек. Но главное для меня – это факты, а не чувства и эмоции. В сострадании я не видела особой пользы, а общение зачастую считала тратой времени. Для справки: за полгода жизни во Франции я один раз говорила с родителями по скайпу.

Так я предложила: всю неделю я буду встречаться с одним (желательно новым) человеком, разговаривать, стараться искренне понять его картину мира, увлечения, переживания. Идею поддержали; все звучало очень легко и занятно.

День 1

Утром пишу объявления в инстаграме и фейсбуке об эксперименте. В течение часа мне пишут около шести человек;  я отвечаю одному знакомому, с которым в жизни мы виделись пару раз, а в соцсетях дружим несколько лет. Мой логический ум довольно потирает ручки: человек работает в схожей сфере – можно будет обсудить дела по работе, не надо будет три часа объяснять, чем я занимаюсь. В восемь часов вечера мы встречаемся в Roma Caffe. Заказываем кофе и пиццу, болтаем о бизнесе, дизайне, путешествиях. Мне приятно слушать; полтора часа пролетают незаметно. После встречи чувствую себя наполненной энергией, поэтому с трудом засыпаю.

День 2

Заказываю убер, таксист начинает поездку раньше, чем я сажусь в машину, по причине чего я вежливо осведомляюсь. Тот отнекивается, а через 500 метров останавливает машину и завершает поездку. Мол, выметайся из моей тачки, чувиха, меня заказ ждет. Я отвечаю, что не выйду, пока не приедет следующий водитель. Короче, мы подрались. На самом деле, нет. Позвонила в «102», гаишники отвозят меня в РОВД, где я пишу заявление на пакостливого убериста.

Решаю, что на сегодня мне достаточно новых людей.

День 3

На работе завал, я не выгребаю, потому что неделю назад вернулась из отпуска. Ругаю себя, что к подобному эксперименту нужно было подготовиться. Не успеваю ни с кем встретиться ни днем, ни вечером. Сижу на работе до полуночи.

День 4

Накануне договорилась с одним человеком попить кофе в девять утра (решила перевыполнить суточную норму, но как бы не так). Утром не просыпаюсь, с извинениями отменяю встречу. Снова сижу в офисе допоздна – никаких тебе новых людей и кофе.

День 5

Снова договорились с вчерашним героем на 9 утра и снова просыпаю! Пропади все пропадом, дурацкий эксперимент. В обед все-таки выбираюсь на встречу с другим человеком. «Сова», два часа дня. С собеседником обсуждаем чертовски интересные вещи: Америку, стартапы, технологии, иммиграцию, секс, жизнь в Астане и в Алматы, традиции. Бегу обратно в офис.

Сегодня вечером редакция завершает эксперимент, по случаю чего мы решили отправиться в бар. Чувствую себя самозванкой и грешницей; обещаю, что на выходных встречусь с еще двумя людьми.

Ночью звонит друг из Австралии. Разговариваем девять часов, под утро я ложусь спать. Это засчитывается?

День 6

Просыпаюсь в обед, лихорадочно пишу людям о встрече. Кто-то уже уехал, кто-то занят. Вскоре отвечает милая девушка, решаем встретиться в Starbucks. Она задает много вопросов и хвалит сайт; я быстро отвечаю и стараюсь перевести разговор в такое русло, чтобы как можно больше слушать ее. Разговариваем об учебе в Нью-Йорке и Южной Корее, работе с молодежью, книгах и мечтах. Дальше мы покупаем медовуху и прощаемся; она идет в книжный, а я к подруге домой – восполнить свои душевные единицы. Делимся событиями за неделю и говорим о сокровенном.Быть с близком человеком – совсем другие ощущения. 

День 7

В воскресенье я делаю вялые попытки встретиться с кем-нибудь, а потом сдаюсь и с удовольствием остаюсь дома в одиночестве.

Вывод: За неделю я встретилась с тремя интересными людьми, одним неадекватным таксистом и одним лучшим другом. На мое сообщение откликнулись 23 человека: 16 человек в фейсбуке и 7 в инстаграме. Что я поняла? Встречаться каждый день – сложно. Встречаться с людьми – бесценно. Хоть я и вымоталась, но узнала массу всего нового и любопытного, что было возможно только в личном общении. Даешь много, но много и получаешь взамен. Буду почаще открываться и дарить энергию.

Гликерия, арт-директор

«Еще 5 минут»

Несмотря на то что в моей комнате принципиально отсутствуют шторы, проснулась я в полной тьме. Внутренний голос начал жалеть мое невыспавшееся тельце и уговаривать перевести будильник еще на пять минут вперед. Прошло тридцать минут мучений, первые пятнадцать минут из которых я старалась найти хоть одну причину встать, а в остальное время перематывала будильник. За окном так и не стало светлее. Так, в первый день испытания я проснулась в 6:30, что уже считала достижением. Выполнив все стандартные процедуры, столкнулась со второй проблемой: «Что теперь делать?». Чтобы не чувствовать себя одиноко, я включила мультфильмы. Параллельно занималась зарядкой и приготовлением завтрака. В 7:30 появилось чувство, что не все так уж и плохо на этом свете, и ты не одна, а в окнах напротив тоже загораются лампочки. Последующие два часа я провела за мелкими делами.

Итог первого дня: Ощутила себя лучше других: ведь ты выезжаешь заранее, свысока смотря на тех, кто несётся сломя голову, опаздывая на работу. Но вспомнив какой я была жалкой, уговаривая себя проснуться – решила сегодня лечь пораньше.

Второй и третий дни были как в тумане. Сознание, мягкая кроватка и чувство долга сражались между собой.
 В четверг, организм, будто смирившись, сам проснулся и ждал от меня команд. Улица уже не казалась такой темной, появилось желание делать что-то полезное. Когда ты начинаешь день раньше, то и заканчивается он тоже раньше, поэтому уже в 9 вечера мозг отказывался заниматься привычными делами и отправлял на подзарядку. Все те дела, что я обычно делала по вечерам, были перенесены на утреннее время. Мне это пришлось по душе, ведь с утра у тебя чистые мысли и новый взгляд на вещи. В последний день эксперимента я проснулась за минуту до будильника и сама себя похвалила за сотрудничество вкусным завтраком. Заранее вечером купила вкусняшки и заранее сделала подборку новых серий для просмотра за завтраком.



Вывод: Держать собственный режим под контролем нелегко, особенно тем, у кого хроническое недосыпание. Дом стал чистым, недочитанные книги отпустили мою душу, да и делать все неспешно приятно, пойти против себя и поменять всего лишь одну привычку того стоит. Пожалуй, я продолжу просыпаться рано, но на час позже.

Улпан, редактор

«Молчание ягнят»

Кажется, когда я выбирала себе испытание для эксперимента, мой чувак с правого плеча, который с арфой и крылышками, отошел покурить. Иначе объяснить свой выбор я не могу.

Условия эксперимента – молчать пять дней, с понедельника по пятницу. Прерываться можно только для интервью и особо важных рабочих моментов.

Официально, это был самый тяжелый мой эксперимент, и повторять я его не буду.

День первый.

Молчаливый понедельник начался с лишений. Так как я больше не могла говорить, мне пришлось отказаться от такси и стандартных пирожков с капустой по утрам. До часу дня за меня говорил внутрижелудковый кит, изредка пугая всех присутствующих протяжным рыком. На обеде еду мне, кстати, покупали коллеги, достаточно было капризно ткнуть в сторону грибного супа.

В течение дня молчать было не сложно: сидишь себе, отвечаешь на все вопросы через WhatsApp или блокнотик, улыбаешься как Мона Лиза и радуешься тишине.

И вот день подходит к концу, девчонки с редакции начинают обсуждать публикацию какой-то медийной персоны об изменах. Я, цокнув, говорю, что вообще-то написано было не так и смысл текста извратили.

Осознание приходит через три секунды. Подскакиваю, выбегаю в другую комнату, чтобы дать пару раз себе по голове и потопать. Нет, обязательно было обсуждать, кто кому изменил?!

Молчание требует невероятной концентрации и стоило мне забыться, словесный поток прорвал мысленную плотину.

Вывод первого дня: Молчать – классно, ты становишься беззащитной. И учишься концентрироваться. И не обсуждать измены.

День второй.

Уже не так весело. Но с пирожками проблема решена – прошу коллег прихватить мне пару по дороге.

Внутреннее «Я-Я-Я» просто так не заткнуть, поэтому во время обсуждений пытаюсь на пальцах донести свое мнение. Нескольких попыток достаточно, чтобы понять, что иногда смысла говорить – нет. Во-первых, лень объяснять, во-вторых, не так уж это и важно. Коллеги говорят, что соскучились по моей болтовне.

Вечер второго дня проходит в унынии. Информация не находит выхода и водоворотом уносит внутренних тараканов. Они пищат и тонут.

Мне очень грустно.

Вывод второго дня: 70% сказанного вами за день – не имеет смысла.

Третий день.

Просыпаюсь с головной болью.

В течение дня замечаю, что шутки коллег и друзей стали острее, а каждое замечание почти доводит до слез. Обычно из слов я могу построить себе защитную стену, но теперь просто пожимаю плечами. Начинаю верить в поговорку про то, как язык убивает.

Друг шутит, что в фильме про «Бросок кобры» один парень не говорил несколько месяцев и онемел на самом деле. Вечером я стою перед зеркалом и беззвучно открываю рот. Чтобы не забыть, как разговаривать.

Мне неуютно в собственном сознании, я еще никогда не оставалась сама с собой на такое долгое время. Быстрее бы все это закончилось. Чтобы не перегружать мозг, вечером падаю в объятия дивана и даже не захожу на свои любимые анонимные паблики.

Вывод третьего дня: Молчать – опасно, ты становишься беззащитной. А еще на моем потолке ровно 47 серых точек непонятного происхождения.

День четвертый.

Как вы помните из условий эксперимента – я могу говорить по особо важным рабочим моментам. Итак, мы обсуждаем создание нового материала, я не могу собраться с мыслями и вспомнить, как говорить. Проговариваю фразу в голове, озвучиваю и понимаю, что голос – не мой. Глухой и чужой. Мне очень страшно, я никогда не понимала ценности голоса и возможности делиться своими мыслями.

Периодически рычу от того, что меня не понимают.

Если вам интересно, что происходит в голове человека, который всегда молчит – он занимается самоуничижением. Или вынашивает планы уничтожения окружающих. Я прочувствовала оба состояния.

Настроение все хуже. Ну, ничего, мне бы только сутки продержаться.

Пятый день

В голове путаница. Коллеги подбадривают меня как марафонца, сломавшего ногу на финише. Часы тянутся издевательски. Я чувствую, как все внутри потрескивает от напряжения.

Пять часов. У нас начинается редколлегия. Я начинаю говорить и чувствую, как меня наполняет разочарование – оказывается, мне все-таки понравилось молчать.

Вывод: В представлении многих, обет молчания – это десять дней в позе лотоса где-нибудь в храме. Так было и у меня.

За пять молчаливых дней я многое поняла. Например, то, что слова иногда действительно не нужны. А в некоторых ситуациях – молчать ни в коем случае нельзя. Для себя решила – обращаться со словами аккуратнее.

В условиях города такое повторять не советую – если вы не журналист-экспериментатор или просто хотите поэпатажничать.

Кристина, нативный редактор

«Горько!»

Сахарозависимость – вещь неочевидная. По утрам я пью латте с нутеллой, в обед иногда балую себя небольшим чизкейком, а вечером, если одиноко или сильно устала, заедаю печаль шоколадкой Milka с крекерной прослойкой. Зависимость? «Надо проверить», –  подумала я, кидаясь в эксперимент редакции с головой. Мой челлендж – неделя без продуктов с добавленным сахаром.

«Очередная худеющая тэпэ», – сейчас скажете вы, воротя нос от экрана. Не так. Сказать нет сахару я решила, чтобы обрести немножко осознанности и адекватности в восприятии окружающего мира. Ведь австрийские, ну, или австралийские ученые, не суть, давно доказали, что зависимость от сахара – это как зависимость от кокаина. Только еще хуже, потому что «сидят» на рафинаде миллионы и оттого он кажется безобидным.

Спрыгивать с сахарной иглы непросто – поняла я в самый первый день. Ощущение таяния шоколада на языке делает краски ярче, растягивает лица окружающих в улыбки и расслабляет натянутые нервы. Проблема одна – это все иллюзия, самообман и лопающиеся по швам подделки эмоций. А потом еще несварение в желудке, проблемы с кожей и не прибавляющие шарма сантиметры на талии в качестве бонуса.

Во второй день, чтобы не сорваться, я сложила в пластиковый пакет и отнесла на помойку все сахаросодержащие продукты из холодильника. Поменяла маршрут, по которому я хожу на работу, чтобы он не пересекался с кофейнями.

Когда пошла в супермаркет на третий день, составила самый четкий список покупок в своей жизни. А потом не поднимала с него глаз пока шопилась, чтобы рука сама не вцепилась на кассе в упаковку тех классных желатиновых червячков в сахарной посыпке.

На четвертый день статьи в гугле по теме «избавиться от сахарной зависимости» обещали дрожь в конечностях и холодный пот, а на деле пришлось иметь дело с вязким чувством голода и взвинченными нервами. Организм отчаянно сопротивлялся с головной болью, так что мне даже пришлось пить колу зиро и сосать леденцы с аспартамом (знаю, нечестно).

Когда на пятый день голова заболела еще отчаяннее, я вспомнила, что на помойку не отправился мед – проглотила пару ложек и стало легче. Не знаю был ли это срыв, но такого вкусного меда я в жизни не пробовала. Чесслово.

Пережив эту адскую горько-безвкусную неделю на грани нервного срыва, я решила, что вычеркивать сахар совсем пока рано. К таким переменам надо переходить гораздо размереннее. За неделю сложно избавиться от зависимости, но начало положено. Как и в любой борьбе, главное – не сдаваться, а пробовать снова и снова, ведь никогда не знаешь за каким поворотом прячется победа – над собой, сахаром и фальшью, которую он принес в мою жизнь.

Айдана, журналист

«Қанағаттандырылмағандықтарыңыздан»

Челленджи мы придумывали друг другу на редколлегии. Мне предложили разговаривать целую неделю на казахском. Только на казахском. 

Я подумала, что за челлендж такой. Я ведь неплохо владею родным языком, мне не составит никакого труда общаться на казахском. Но! Моя уверенность испарилась на первый же день эксперимента.

А еще мне сказали, что я не только проверю свои способности в казахском языке, но и посмотрю на реакцию окружающих.

День 1

Обычно по понедельникам я опаздываю. Оно и понятно – просмотр сериалов допоздна дает о себе знать. Я бегу на Абая и ловлю такси. Останавливается первая машина.

Я: «Абая - Байзақов көшелерінің қиылысы, 400 теңге».

Водитель (русский): «Садись».

Через 20 минут я уже была на 11 этаже Алматы тауэрс. У нас есть какой-то синдром ключа: кто забирает ключ от редакции, тот опаздывает. Поэтому мы сидели на полу перед кабинетом и ловили на себе недоумевающие взгляды айтишников с соседних кабинетов. Нас было трое: Улпан, которая дала обет молчания, Гликерия, которая не говорит по-казахски, и я, разговаривающая только на казахском. Dream team прям. Сидели молча примерно минут 20.

В первый же день я отвечала на вопросы на русском, забыв о своем челлендже. И такое повторялось четыре раза. Я находила это логичным, ибо все в редакции говорили по-русски.

В обед Улпан попросила меня купить ей лекарство, так как она разговаривать не может. Захожу в аптеку, прошу кагоцел. На казахском. Спрашиваю цену, мне отвечают, что 1660 тенге. Русский фармацевт в принципе меня понимает.

С подругами дома разговариваю на казахском, что для них кажется очень непривычным. Дается мне это очень тяжело, потому что они тоже говорят только по-русски.

День 2

До рабочего дня ни с кем не разговариваю. Легче вообще не разговаривать, чем чисто на казахском подумала я.

В редакции говорю на шала-казахском. Выглядело это примерно так: мен пирожок алдым с капустой. Капустамен исправляюсь сразу же. Хотя на казахском я должна была сказать: Қырыққабатпен. ЛОЛ

Вечером дома смешила девочек дома словами типа: сары қисық, қылтима, шайтанарба.

День 3

Разговариваю только на казахском в редакции. Устала и хотела уже забить на этот челлендж. Так и сделала. Дома с девочками разговаривала на русском. Рассказала им все то, чем не могла поделиться из-за языкового барьера.

День 4

В редакции подбадриваем друг друга, что челлендж закончится на завтрашний день. Но мне это не помогает. На четвертый день я вспоминаю, что очень спокойно разговариваю на казахском с моими друзьями из Актау. С ними я не думаю, что сказать, не перевожу слова на казахский. Слова вылетают автоматически из моих уст.

А здесь я даже просила разрешения у редактора говорить по-русски. Потому что не могла донести свою мысль на казахском.

День 5

Последний день эксперимента. Мне хотелось побыстрее его закончить. Я втайне от подруг скачала песни на казахском в надежде, что они мне помогут говорить свободно. Но мои попытки были тщетны, и все, о чем я могла думать - это «Қызыл өрік, қызыл өрік, сүйіп қалдым сені көріп».

Выводы: 

1. Казахский понимают в основном все. Понимают особенно цифры и особенно, когда ты платишь.

2. На определенном языке легче общаться в его среде обитания, в моем случае на казахском легче общаться c теми, кто свободно говорит на нем.

3. Старайтесь не зацикливаться на переводах. Говорите балкон, а не қылтима, велосипед, а не шайтанарба. Кому нужны такие переводы.


Иллюстрации: Гликерия Зяблицкая

Анимация: Айганым Мухамедрахимова