Семейный бизнес: Как создавалось обувное ателье BOROS

«Степь» поговорила с Олегом Ворогушиным о создании обувного бизнеса, этичности и итальянской коже.


О себе

Мои родители всю жизнь занимались обувью. Работали на фабриках «Жетысу», поэтому я с детства рос в этой обстановке. Помню, как мне нужно было убираться на складе, складывать подошвы, колодки. Но сам обувью заниматься не планировал и уехал учиться в строительный вуз в Москву, потом открыл небольшой бизнес.

Родители в основном делали спецобувь, унты, берцы, офицерские сапоги, работали для госзаказов по тендерам. Обувь была в советском стиле: дешевая, непривлекательная, но надежная. Люди приходили, покупали на много лет, а потом возвращались и заказывали еще на следующие 10 лет. Обувь делалась для людей с проблемными стопами, для тех, кто не мог найти себе что-то в магазине. У меня к этому душа не лежала, все эти берцы и унты меня не вдохновляли.

BOROS

Когда у меня сильно заболел отец, я вернулся. Само ателье существовало еще за 15 лет до того, как я начал им заниматься, но к моему приезду из-за болезни отца все было запущено. 

Когда отца не стало, я понял, что могу забрать маму в Москву, так как уже был женат и дела там были налажены, но в голове стрельнула мысль попробовать переделать бизнес под себя.

Хотелось делать так, чтобы обувь впечатляла и была действительно крутая. 

У нас в Казахстане никто ничего не делает, не производит. А чем мы хуже? Почему мы не можем делать такую же обувь, как в Европе? Я хотел попробовать доказать это. Так, в начале 2015 года было принято решение не возвращаться в Москву. 

Так как я инженер по образованию, у меня была с коллегой проектная компания, был интернет-магазин детской одежды, так что "BOROS" — не первый мой опыт в предпринимательстве. Изначально я вложил в бизнес около 50 тысяч долларов из своих накоплений. Обувной бизнес, если делать все как положено, требует вложений, так как нужно оборудование, колодочная база и материалы.

Я даже не осознавал, насколько это будет сложно. Заниматься производством обуви там, где почти никто им не занимается, тяжело. Нет специалистов, материалов. Всего лишь несколько больших цехов, которые работают по госзаказам, и только последние пару лет стали появляться другие предприятия. Но итальянскую кожу в городе нигде нельзя было купить. И до сих пор ее нет.

Мы не можем просто пойти в магазин, купить кожу и выполнить заказ. Все напрямую с Италией заказываем, чтобы ассортимент был в наличии. В Казахстан, к сожалению, доезжает только турецкая кожа.

То же самое со специалистами. Когда рынок развит, есть конкуренция, специалисты, материалы, информация. А тут ничего нет. Пришлось за три года много чего переделать и выстраивать с нуля.

Команда

Пришлось увольнять старых сотрудников, что было тяжело. Я долго пытался этого не делать. Оставалось всего несколько человек, и первый год я пытался добиться нужного результата вместе с ними.

Если раньше они делали много, но можно было делать плохо, то со мной одну пару они могли делать три дня, но должны были сделать это хорошо.

Просто люди были уже пенсионного возраста и добиться амбициозных целей было сложно. Они привыкли всю жизнь делать одно, а добиться того, чтобы они смогли делать совсем другое было нереально. Но мы поддерживаем теплые отношения. Мастера долго работали с моими родителями, мы всегда приглашаем их на корпоративные мероприятия.

Сейчас в команде 15 человек, и каждый член команды выстрадан, как бриллиант, который ни в коем случае нельзя потерять. Причем неважно мастер это или администратор. Мы искали людей, которые не просто будут приходить на работу и уходить, а тех, кто будет гореть идеей. Отбирали сотрудников тяжело и долго. Нужно разглядеть потенциал в человеке, даже если сейчас он не умеет делать, как надо. Ведь горящие глаза заметишь сразу. Все наши мастера выросли в уровне своего мастерства и по продукции это тоже заметно. Если три года назад нам нравилась наша обувь, то сейчас на старые модели страшно смотреть.

Стиль "BOROS"

Рынок развивается, конкуренты появляются, но меня это только радует. Равняться нужно не на конкурентов, конкурировать нужно с самим собой, чтобы сегодня ты был лучше, чем вчера.

Если мы будем хорошо делать свою работу, то конкуренты нам не страшны. Количество всегда переходит в качество. Чем больше будет производства, тем быстрее мы придем к достойной продукции по достойной цене.

Мы сразу взяли курс на эксклюзивную обувь. Многие цеха настроены на масс продакшн, но это обычная обувь. Когда я на нее смотрю, эмоций во мне это не вызывает. Хотя в ней тоже есть свои плюсы.

Мы делаем дорогую обувь и равняемся на лучших итальянских, английских мастеров. Как на фабрики, так и на просто мастеров-одиночек. Пытаемся удовлетворить потребности клиента, который привык покупать себе обувь в Милане или Лондоне и обязаны делать ее очень хорошо. Все должно быть идеально. Мы хотим доказать, что можем делать обувь по качеству не хуже, чем люксовые европейские бренды.  

Есть две главные обувные школы — это Италия и Англия. Если Италия, то это бренды, которые у всех на слуху, то есть Prada, Dolce&GabbanaPierre Cardin. Из английских брендов это Paul Parkman. В силу климатических условий, нам больше подходит английская школа.

В Италии обувь традиционно более мягкая и легкая, а в Великобритании тоже сырой климат, они делают более выносливую обувь, она очень жесткая. То есть клиент покупает туфли и ему дают гарантию, что даже через 10 лет с ними ничего не случится. Там два слоя толстой кожи в подошве, двойная прошивка, очень плотная кожа сверху.

По внешнему виду таких туфель сразу понятно, что они очень дорогие. Но для того чтобы к ним притереться и научиться ходить в них с комфортом, может потребоваться длительное время.

Итальянская обувь легче, мягче, но у нас в силу менталитета, люди, заказывая себе дорогую обувь, ждут, что она прослужит не один год.

Поэтому мы ищем компромисс, чтобы обувь была и удобная и надежная. Поиск решения идет постоянно. Я сам хожу в нашей обуви и с каждой новой моделью замечаю, что какие-то мелочи стоит подправить. К примеру, когда у нас были проблемы с качеством, выявлялся брак или клей не подходил, то мы полностью останавливали производство, оно простаивало пару недель, а мастера решали проблему.

Мы теряли деньги, но лучше потерять их, чем потерять репутацию.

Стоимость

До настоящего момента мы занимались индивидуальным пошивом. Это полностью авторская работа, которая делается под определенного клиента. Мы снимаем мерки, делаем по ним обувную колодку, а это всегда дороже готовой обуви. Сейчас индивидуальный пошив мужской пары туфель стоит 150-170 тысяч тенге. Это итальянская кожа, ручная работа и персонализация под клиента.

В последние несколько месяцев мы так же изготавливали готовую обувь, чтобы открыть магазин в центре. Отшивали небольшую коллекцию популярных моделей. Стоит она дешевле, примерно 70-80 тысяч тенге при том же уровне качества.

В среднем одна пара при правильном уходе может прослужить минимум несколько лет. Мы делаем обувь на кожаной подошве, под которой всегда клеится резиновая профилактика. Если ее вовремя менять, то с подошвой ничего не случится годами. С дешевой обувью чаще всего что-то рвется или протирается сверху, расходятся швы. С кожей, на которой работаем мы, это исключено. Даже за 5 лет ее сложно будет убить, нужно будет постараться.

Наша обувь такая дорогая, не просто потому что мы хотим заработать деньги, а потому что ее себестоимость дорого обходится. Но примерно 50% наших сотрудников ходит в нашей обуви.

Процесс

Клиент сначала определяется с тем, какая обувь ему нужна. Снимаются мерки, обсуждается какая кожа подходит для этой модели. Когда все согласовано, работа попадает к модельеру, который подбирает обувную колодку, то, что задает форму будущей обуви.

Кожу с модельером мы отбираем лично, каждый лист. И закупаем строго в Италии, нашли поставщиков, которые оттуда присылают. А клей, гвозди, расходные материалы — это Турция. Если на массовом производстве покупают по 10-20 пачек кожи, в которых несколько сотен листов, и никто сильно не разбирается, то каждая пара у нас — это штучный продукт, мы не можем себе такого позволить. Кожа — это ведь живой материал, она может сильно отличаться от листа к листу, в отличие от дерматина.

Дальше модельер начинает делать лекала. Он расчерчивает модель, рисует на колодке. После чего вручную вырезаются детали из кожи и передаются мастеру-заготовщику. Он их сшивает и когда заготовка готова, она переходит к мастерам-сбивщикам.

Заготовка натягивается на колодку, ей задается форма. В таком виде она должна подсохнуть, а дальше уже делается нижняя часть и подошва, которая тоже делается вручную. Из подошвенной кожи набором делаем каблук, потом резиновая профилактика. А потом идет конечная обработка и косметика.

Этичность

Конечно, хотелось бы, чтобы прогресс пришел к производству материалов, которые были бы так же хороши, как натуральная кожа. Эта тема меня беспокоит.

Я не могу сказать, что миллионы людей делают обувь из кожи и мы будем делать также.

К сожалению, экокожа — это даже примерно не тот уровень, который нам нужен. Мы не сможем давать гарантию на свою обувь, если она сделана не из натуральной кожи. Здесь мы идем на поводу у традиций. Если у нас появится возможность уйти от этого, мы непременно это сделаем.

В оправдание можно только сказать, что специально ради кожи крупного рогатого скота, животное не убивают. Его убивают ради мяса, а кожа уже идет, как субпродукт. По крайней мере медведя не убивают ради его шкуры.

Продвижение бренда

В нашем деле хорошо работает сарафанное радио, потому что мы действительно вкладываем душу в работу. И покупка обуви ручной работы — это эмоциональная вещь. Если человек заказал обувь и ему очень нравятся эти туфли, то он обязательно кому-нибудь расскажет об этом. Это ведь не то же самое, что купить миксер, хотя кто-то может восторгаться и миксером.

Обувь ручной работы — это вещь от души и для души.

Наши люди уже настолько привыкли отстаивать свои права с кровью, что если им не нравится конечный результат, они начинают нервничать, что-то доказывать. Мы всегда говорим: «Успокойтесь, мы все решим». Если клиенту не понравится, мы переделаем и сделаем новую пару. Пусть на этом заказе мы останемся в минусе, но в итоге человек будет удивлен, потому что не привык, что компании могут пойти навстречу и сделать так, как ты хочешь.

Самое приятное в этом бизнесе, что меня бодрит — это чувство патриотического единства. Людям нравится BOROS и они, не стесняясь, радуются, что в Казахстане такое появляется. Это греет душу.