×
×
Выделенный текст:
×

The Steppe - прогрессивный сайт о жизни, работе и увлечениях

Где моя пенсия? Часть 2

История о том, как и почему пенсионная система Казахстана потеряла 1,3 трлн тенге за семь лет только за счет инфляций

В первой части интервью с членом Общественного совета при ЕНПФ Петром Своиком мы поговорили об истории создания пенсионного фонда в Казахстане. Итак, мы узнали, что в 1997 году наш пенсионный фонд начал работать в накопительном режиме, когда 10% от зарплат работающих граждан откладываются на будущее, вместо того, чтобы выплачиваться пожилому поколению как было до этого. С того момента пенсии начали накапливаться, но эффективных инструментов для их вложения и получения дохода в Казахстане не было создано. Всемирный банк советовал «крутить» эти деньги на зарубежных биржах, но этому совету наше правительство не последовало. Что случилось дальше? Читайте во второй части.

Понять экономические термины без дополнительной информации для не экономистов сложно и займет не один час. Для облегчения информационной нагрузки мы с согласия Петра Владимировича упростили его речь, и сделали материал приближенным к объяснительной журналистике. Надеемся, стиль «экономики для чайников» будет понятен и приятен для читателей.

Столовая «Пенсионный фонд» и 10% за обслуживание

С момента начала работы накопительной системы примерно половина пенсионных денег казахстанцев государство начало вкладывать в заемные бумаги министерства финансов РК, которые стали специально для этого выпускать. Накопления не стали отправлять за рубеж (и правильно сделали), но и не создали инструментов, чтобы вкладывать их в свою экономику. Мы должны были построить и развивать свою фондовую биржу, и покупать свои акции, но вместо этого был создан искусственный суррогат под названием «заемная бумага Минфина».

Как этот инструмент работает? Минфин берет взаймы деньги у пенсионного фонда, условно, 100 тенге. Далее использует эти 100 тенге на расходы в сфере образования, здравоохранения, обороны и т. д., и в конце года возвращает взятые деньги с приростом в 10%, то есть 110 тенге. Но эту разницу Минфин берет из бюджета, урезая в нем другие расходы, чтобы исправно платить пенсионному фонду, который тоже ничего не имеет, потому что эти 10% лишь компенсируют инфляцию в лучшем случае.

Необходимость обеспечения «инвестиционного» дохода «ценных бумаг» Минфина дополнительно и крупно обременяет бюджет.

Так, на начало 2017 года в государственные ценные бумаги Минфина было инвестировано 2,6 трлн тенге, соответственно обслуживание такой суммы обойдется бюджету в около 200 млрд тенге.

Наконец, компенсации инфляции состоявшимся пенсионерам–вкладчикам ЕНПФ обошлись бюджету в 2016 году еще в 11,6 млрд тенге.

По сути, Минфин ничего не приобретает, и непонятно, для чего «крутит» эти деньги. Маржа в 10%, которую пенсионный фонд «зарабатывает» каждый год, имеет приличные объемы. В 2016 году при поступлении взносов на 552 млрд тенге выплаты из ЕНПФ составили лишь 170 млрд тенге. Тогда как на комиссионные ЕНПФ ушло целых 59 млрд тенге.

Это пустое занятие, которое не приносит развития для экономики. В процессе перетаскивания денег выигрывают ни Минфин, ни пенсионный фонд, а только «кладовщики», которые получают комиссионные. Хранение и движение пенсионных денег, даже без коррупционной составляющей, превратилась в хорошую «кормушку» и лишним искушением для вороватых граждан.

Сравним такую систему, к примеру, со столовой, которая работает по принципу пенсионного фонда. И вот, перед этой столовой покорно вытянулась очередь из посетителей, которые, даже не читая меню, кладут в кассу по 1 тыс тенге (условно). Никто не может обойти это заведение или пойти в другое. После передачи денег в кассу, посетителю говорят вернуться через 30–40 лет за своим заказом на 900 тенге, 100 тенге – плата за обслуживание. Это и есть наша сегодняшняя пенсионная система в очень утрированном виде.

 У кого в кармане профит?

Кроме бумаг Минфина (иногда до 50%), для вложения пенсионных денег в экономику используются другие инструменты, на которые уходит примерно 25% вкладов.

Но что это за инструменты? Это не акции отечественных компаний как «Қазақстан Темір Жолы» или «Казахтелеком», а бумаги финансовых структур – банков и страховых организаций, которые тоже стали бенефициарами такого непроизводительного накопительства.

Сейчас во времена банковского кризиса правительство тем более усиливает финансирование банков из пенсионных денег. Если раньше это была просто покупка банковских заемных бумаг, то теперь к ней добавилось еще прямое и откровенное отправление денег на депозиты.

Это, как и бумаги Минфина тоже искусственный суррогат. Если законодательство обязывает человека выделять 10% от зарплаты на пенсию, а потом без согласия вкладчика держит часть этих денег на банковском депозите, какой смысл делать это через ЕНПФ? Ведь любой человек сам без посредников может хранить эти деньги на депозите.

Государство должно было придумать более надежную схему для вложения пенсионных накоплений, нежели ущемлять интересы своих граждан в пользу банков.

Компромиссы и золотая середина

Всемирный банк, советуя Казахстану как распоряжаться пенсионными деньгами, исходил из полностью либеральной идеологии – чем меньше участия государства, тем лучше. Он предлагал, чтобы вся система пенсионного накопительства была построена на частных началах, когда государство организовывает обязательное накопление, но не «крутит» эти деньги. А деньги попадают к частным пенсионным фондам (которые, кстати, принадлежат тем же богатым предприниматели нашей страны). Человек может сам выбрать, в каком фонде копить, так появляется конкуренция между частными пенсионными фондами (которая сводится к борьбе за те же комиссионные).

Видимо, перед выбором как распоряжаться пенсионными деньгами, чиновники рассматривали разные варианты и искали компромиссы. Наше правительство решило «поосторожничать», и сделало пенсионную систему комбинированной, где есть государственный накопительный фонд (ГНПФ) и всякие частные фонды, куда можно вкладывать по собственному желанию.

Так было до 2014 года, когда Нацбанк, ответственный за надзор над пенсионной системой, стал обнаруживать, что частные фонды «подворовывают».

«Казахстан Кагазы» и сбежавшие агашки

Как это происходило? Частные фонды покупали на пенсионные деньги акции «косвенно аффилированных» компаний. Это когда является земляк, братишка или «просто друг» и говорит: «Ага, у меня есть замечательная компания, давай, купи мои акции». Со стороны это даже не прямое воровство, все ведь выглядит законно, частные фонды имеют право вкладывать деньги в разные акции.

Конечно, государство составило жесткий список, в какие компании частные фонды могут вкладывать пенсионные деньги. Но, к сожалению, так уж сложилось, что в любом «жестком списке» есть лазейка.

Частный фонд инвестирует пенсионные деньги в реальные акции реальной компании, а затем данная компания вдруг начинает буксовать – сначала не платит по счетам, и после «долгой и мучительной» борьбы с кризисом объявляет дефолт.

Компания «Казахстан Кагазы» когда–то была реально работающим и полезным для экономики предприятием. Потом в нее вложили пенсионные деньги, и началось волшебство.

Сейчас компания находится в преддефолтном состоянии. По версии нынешнего руководства, которое менялось не раз, предыдущие директора наворовали и убежали из страны, присвоив себе деньги предприятия, включая пенсионные. Но пока никого не посадили, идет разбирательство в Лондонском суде. 

Это хорошая иллюстрация того, как «эффективно» работали частные фонды. Вероятно, сама концепция правильная, но в стране с высоким уровнем коррумпированности все может пойти не так, как планировал Всемирный банк и другие иностранные советники.

В результате за все время частные пенсионные фонды суммарно «профукали» 90 млрд тенге с пенсионных денег, как неуспешные вложения в компании, которые не смогли оправдать их надежды и вернуть инвестиции.

Это еще вершина айсберга, на самом деле убытка, конечно, было больше. Нам неофициальную цифру никогда не покажут.

В 2015 году Нацбанк понял, что частники все–таки не совсем чисто работают, у государства возникла идея – подогнать все пенсионные деньги под общий государственный контроль. Затем все средства были собраны в одном месте, которое получило название «Единый накопительный пенсионный фонд» (ЕНПФ).

После прочтения сжечь

Первым шагом ЕНПФ при унитаризации пенсионных фондов было оздоровление портфеля. Очень много активов оказались дутыми (официально на 90 млрд тенге), и их пришлось «раздувать» и списывать перед приемкой. Но в активах, которые отошли к ЕНПФ, все равно осталось много проблем, которые и по сей день лежат там тяжелым грузом.

Если сейчас провести реальный аудит активов ЕНПФ, то может оказаться, что там еще не по одному разу 90 млрд надо списывать.

ЕНПФ сам не скрывает, что проблемных активов много. Их, конечно, аудируют и такие оценки наверняка есть, но вряд ли ЕНПФ захочет делиться такой информацией. Поэтому нам сложно знать, насколько болен портфель активов ЕНПФ.

Новый старый путь?

ЕНПФ начал вкладывать деньги «по–новому». За счет якобы собственных комиссионных, у него начали накапливаться так называемые «собственные средства», за счет которых ЕНПФ якобы имеет право осуществлять какие–то операции. По сути, это же старая добрая схема. Впрочем, результаты не дали себя долго ждать.

В конце декабря 2016 года в ЕНПФ начались проверки, после того как в октябре 2016 года Фонд купил ничем не обеспеченные «мусорные» облигации компании «Бузгул Аурум» за 5 млрд тенге.

В январе этого года были арестованы глава ЕНПФ Руслан Ерденаев, начальник управления финансовых рисков ЕНПФ, председатель наблюдательного совета компании, которой принадлежала компания «Бузгул Аурум» и непосредственно учредитель «Бузгул Аурум». Причина – подозрение на присвоение и растрату вверенного чужого имущества. Сейчас идет следствие.

Оценки, основанные на отчетности ЕНПФ, показывают, что реальная покупательная способность ежемесячных 10%–х отчислений, с учетом всех инвестиционных доходов на них, сократилась до 8%.

Остальные 2% «живых» зарплат граждан за все годы и месяцы унесла инфляция, а также съели комиссионные отчисления на доходы и содержание самой накопительной системы. 

По данным Нацбанка, за последние семь лет пенсионные накопления потеряли как минимум 330 млрд тенге за счет инфляционного обесценивания.

По расчетам же Петра Владимировича, эта сумма составляет порядка 1,3 трлн тенге. Если исходить из того, что пенсионные фонды должны были приносить хотя бы 2%–ю реальную доходность, в системе должно было быть на 2,3 трлн тенге больше имеющихся 6,7 трлн.

А если граждане сами накапливали 10% от зарплат в банках под 6% сверх инфляции, в пенсионной системе было бы 16,6 трлн тенге, то есть на 9,9 трлн тенге больше имеющихся 6,7 трлн.

Выводы

По существу, накопительная пенсионная система в нынешнем виде не решает ни одной поставленной перед ней социальной и экономической задачи:

– не обеспечивает охвата всех работающих и достаточной пенсии даже для ее участников;

– не обеспечивает не только доходности, но и простой сохранности накоплений;

– зря обременяет бюджет отвлечением средств на суррогатную «инвестиционную» доходность.

Предложения

Продолжать так дальше нельзя. По версии Петра Владимировича, тут есть два выхода:

Первый вариант – свернуть накопительную систему и постепенно перейти на старую солидарную. Установить некий график на 3–5 лет, и начать переводить пенсионные сбережения работающего населения в бюджет, из которого далее выплачивать пенсии сегодняшним пенсионерам. Но это такой капитуляционный вариант, который он лично не поддерживает.

Второй вариант – продолжение накопительной системы, но с превращением ее в действительно инвестиционную систему в экономическом, страховом и социальном плане.

Что для этого нужно поменять?

1. Нужно, чтобы накопления в ЕНПФ шли как от самих граждан в виде 10% от зарплаты, так и от государства, точнее, из Нацфонда. Тогда у людей появится доверие к пенсионному фонду и государству, которое управляет им.

2. Открывать накопительный счет на каждого новорожденного, и сразу зачислять туда определенную сумму из Нацфонда. Эти деньги государство может «крутить» по праву, и каждый год зарабатывать бонусы для граждан.

Также оно может разрешать гражданам тратить эти деньги на разные страховые случаи как пожар или серьезная болезнь, или важные события в жизни как рождение ребенка, покупка первого жилья и т. д.

3. Утвердить в законе, что эти накопления не просто должны сохраняться от инфляций, но и обеспечиваться гарантируемым государством ежегодным доходом. Парламент утверждает размер этого дохода, например, 3% или 6%, и если государство не сможет столько заработать, например, из–за девальвации, то будет возмещать убыток.

4. Вкладывать пенсионные деньги не в какие–то бумажки Минфина, а в реальную экономику – в сектора, которые находятся под государственным тарифным контролем. Например, трубопроводные, нефтяные и газовые компании, железная дорога, электроэнергетика, ЖКХ – всем этим отраслям сейчас нужны длинные и дешевые деньги, и пенсионные накопления именно такими являются.

Услуги таких компаний никогда не перестанут пользоваться спросом, они не могут позволить себе банкротство. Сколько будет жить Казахстан, столько и будет в стране ЖКХ, электроэнергетика, трубопроводы, железные дороги. Эти отрасли, при грамотном вложении в них средств, вполне способны гарантировать устойчивый доход на сто лет вперед. То есть, это самое стабильное, что есть в нашей стране.

К примеру, государство на пенсионные деньги может поставить в городе легкорельсовый транспорт с высокоскоростными экологичными трамваями. Он, естественно, будет работать за счет тарифов – простую плату за билеты. Это стабильность. Плюс, мы будем видеть в прямом смысле, куда вкладываются наши пенсионные сбережения.

Также, к примеру, пенсионные деньги можно вложить в повышение эффективности и модернизацию электроэнергетики. Это сейчас критическая проблема в Казахстане. Тогда, очень возможно, что электричество для населения и бизнеса подешевеет, а не будет расти каждый год. Тем более, если государство возьмет на себя ответственность, и официально обязуется это сделать.

Также хороший пример – канализация. Надо в нее вкладываться. Реконструировать, повысить экологичность и надежность канализации было бы самым надежным вложением пенсионных денег в экономику. Просто потому что канализация никуда не денется, за нее всегда будут платить.

В чем разница между вложением пенсионных денег в тот же «Казахстан Кагазы» и, к примеру, канализацию или железные дороги? Разница в том, что в первом случае нет государственной гарантии, так как «Казахстан Кагазы» – частная компания, которая может спокойно обанкротиться, а ее директора – убежать за границу с нашими деньгами. Напротив, канализация и железная дорога никуда не убегут, и государство всегда может получить от них деньги, просто потому что люди не перестанут мыться, а поезда – ездить.

Официальный доклад с предложениями от Петра Своика смотрите здесь

Мы напишем вам о самом важном в The Steppe