«Казахстану необходимы знаковые проекты, чтобы стать заметным»: интервью с промышленным дизайнером Каримом Рашидом
Как создавать что-то оригинальное в мире, где все постепенно становится похожим друг на друга? Карим Рашид — один из самых известных промышленных дизайнеров в мире. За свою карьеру он создал более 4000 проектов и получил свыше 300 международных наград. В интервью для STEPPE Рашид объясняет, почему дизайнеру важно понимать клиента, но не становиться его исполнителем, и что может сделать дизайн Казахстана узнаваемым во всем мире.
Откуда вы черпаете вдохновение для своих проектов? Что в первую очередь определяет ваше дизайнерское видение?
— Чаще всего меня вдохновляет сама проблема. Я всегда начинаю с вопроса: в чем заключается настоящая задача и почему меня вообще просят что-то спроектировать? Для меня важно услышать заказчика, понять его ожидания и почувствовать, чего именно он хочет добиться. Например, однажды ко мне обратились с предложением разработать концепцию отеля. У меня уже был опыт работы примерно с двадцатью бюджетными отелями, и на этот раз задача заключалась в том, чтобы создать пространство с высоким уровнем дизайна, но при этом сохранить доступную стоимость проживания.
Первое, о чем я задумался: что можно сделать с очень ограниченным бюджетом? Как максимально эффективно использовать небольшую площадь? Поскольку мое образование и профессиональный интерес всегда были связаны с промышленным дизайном, я прежде всего думаю о практичности, функциональности и удобстве использования.
Затем появляются и другие источники вдохновения. Где расположен отель? Какова культура этого места? Какие локальные материалы можно использовать? Если речь идет о продукте, то важно учитывать особенности производства и технологические ограничения. Например, при разработке бутылки для воды необходимо понимать, как устроен процесс ее автоматизированного наполнения. Это напрямую влияет на форму и конструкцию изделия. И только после этого я задаюсь вопросом: какое эмоциональное впечатление должен производить объект? Что человек должен чувствовать, взаимодействуя с ним?
Поэтому я не могу сказать, что вдохновляюсь исключительно природой, технологиями или чем-то еще. Все зависит от конкретного проекта. Иногда отправной точкой становится природа, иногда производственные процессы или технологии. Вдохновение складывается из множества факторов.
Как вы относитесь к глобализации дизайна и тому, что во всем мире постепенно формируется единый визуальный язык?
— С одной стороны, создать продукт, который будет продан миллионным тиражом, невероятно приятно. Ты понимаешь, что миллионы людей взаимодействуют с тем, что ты придумал. В определенном смысле дизайнер формирует социальное поведение. Но с другой стороны, это создает определенную форму глобализации. Благодаря цифровым технологиям мир становится меньше, а люди во всем мире начинают следовать одним и тем же тенденциям: в моде, музыке, еде и образе жизни. Постепенно мы теряем культурное разнообразие и индивидуальность. А ведь именно различия делают человечество таким интересным. Каждый человек уникален, и каждая культура обладает собственной идентичностью. Но сегодня мы все чаще замечаем, как эти особенности исчезают, поскольку люди стремятся к одному визуальному языку и одинаковым ориентирам.
В этом заключается определенный парадокс. С одной стороны, у дизайнера есть возможность влиять на жизнь огромного количества людей. С другой — он рискует создавать все более однородный мир. При этом я по-разному отношусь к массовым и индивидуальным проектам. Если речь идет о бутылке для воды, которая производится тиражом в 50 миллионов экземпляров в год, это одна история. Если же я работаю над архитектурой, интерьером или рестораном, то создаю уникальное пространство.
Сегодня такие индивидуальные проекты стали для меня особенно ценными. В них я могу выразить более сложную идею, создать многомерный опыт и попытаться сделать что-то действительно отличающееся от всего остального. В этом и заключается мой вызов.
Какие навыки были необходимы дизайнеру в начале вашей карьеры и какие компетенции стали важными сегодня?
— Если говорить о промышленном дизайне — мебели, освещении, предметах интерьера, продуктах или кофемашинах, — я бы выделил два ключевых аспекта.
Первый — глубокое понимание производства. Недостаточно просто сидеть за компьютером и создавать красивую форму. Необходимо бывать на фабриках, понимать, как устроены производственные процессы и каким образом создаются предметы. Думаю, это было одной из моих сильных сторон. Еще в молодости меня увлекало то, как производятся вещи. Я посетил сотни фабрик и старался разобраться в различных технологиях: литье под давлением, штамповке, термоформовании. Все это не только вдохновляло меня, но и позволяло очень быстро учиться. Я никогда не хотел работать в отрыве от индустрии. Наоборот, мне было важно быть ее частью. Особенно в начале карьеры это принципиально: подобные знания невозможно получить исключительно в университете, их нужно приобретать непосредственно в процессе работы. Это похоже на профессию врача или хирурга. Невозможно стать хорошим хирургом, если ты никогда не практиковался.
Второй важный навык, который приобрел особое значение сегодня, — умение понимать клиента. Необходимо разбираться в истории бренда, его ценностях, особенностях рынка и производственных возможностях. Со временем я понял, насколько важно это делать еще до начала работы. Можно придумать нечто потрясающее, но совершенно неподходящее конкретному заказчику. Возможно, этот проект стал бы успешным для другой компании, но в данном случае он просто не сработает.
Представим, что вы приходите на фабрику, специализирующуюся на производстве мебели из гнутой фанеры, и предлагаете конструкцию, которую невозможно изготовить с использованием их технологий. В таком случае вы просто потратили время. Поэтому важно понимать возможности производства и потребности клиента. Но это не означает, что дизайнер должен просто выполнять все пожелания заказчика. Если вы только предлагаете то, что от вас хотят услышать, вы перестаете заниматься дизайном. Вы становитесь исполнителем, а не творческим специалистом.
Вы упомянули, что дизайнеру важно не просто следовать запросу клиента, но и предлагать собственное видение. В этом контексте невозможно не вспомнить Заху Хадид. Она вдохновляла свою команду выходить за пределы возможного, даже если архитектурные формы казались практически нереализуемыми. Как вам удается убеждать заказчиков принимать смелые дизайнерские решения и двигаться за пределы привычного?
— Прежде всего, я бы хотел отметить, что Заха Хадид работала в очень привилегированном сегменте рынка. Когда у тебя есть чрезвычайно состоятельные заказчики и крупные инженерные компании, которые могут воплотить практически любую идею, гораздо проще постоянно расширять границы возможного. Я бы сказал, что она представляла менее 0,01% дизайнерского и архитектурного мира. Для меня особенно интересны специалисты, которым удавалось создавать сильные эмоциональные и функциональные пространства, работая при этом с гораздо более ограниченными бюджетами и ресурсами.
Недавно я был в Гонконге и увидел проект, который завершили совсем недавно. Насколько я понимаю, его проектировали еще при жизни Захи Хадид. Это чрезвычайно масштабная и сложная архитектура. Но важно понимать: без очень состоятельных заказчиков реализовать подобные проекты было бы практически невозможно. Это не означает, что у такой архитектуры нет ценности. Напротив, она показывает, что вообще возможно создать. Это своего рода мечта. Но большинство людей не располагают ресурсами, чтобы воплощать любые идеи без ограничений. При этом я считаю, что главное наследие Захи Хадид заключается в другом: она создала новый архитектурный язык. Она не пыталась следовать за остальными, а сама задавала направление и действительно расширила границы архитектуры.
Казахстан и Центральная Азия сегодня активно развивают креативные индустрии. При этом наши рынки не располагают такими же ресурсами, как более обеспеченные страны: мы часто хотим реализовывать масштабные проекты, но сталкиваемся с ограниченными бюджетами. Что, на ваш взгляд, может сделать дизайн из нашего региона узнаваемым на мировой арене?
— Думаю, во многом это зависит от людей, которые принимают решения. Если говорить об архитектуре, руководители, девелоперы и представители государственных структур должны хорошо разбираться в международном контексте и понимать, что такое качественная архитектура. Когда я смотрю на некоторые современные здания в разных городах мира, иногда удивляюсь, насколько плохо они спроектированы. Для себя я называю такие проекты упущенными возможностями. Почему? Потому что при тех же затратах, ресурсах, времени и количестве задействованных специалистов можно было создать нечто действительно выдающееся. Но вместо этого появляется посредственная архитектура. Кто принимает такие решения? В частном секторе чаще всего это заказчик. Если в проекте участвует государство, важно, чтобы и там были компетентные специалисты. В конечном счете необходим человек с сильным видением, который понимает, что стоит строить, а от чего лучше отказаться.
Я бы сказал, что это глобальная проблема, а не особенность Казахстана. Я мог бы привести примеры из Румынии, Бухареста и многих других городов. Но есть и второй важный аспект: архитектура способна стать инструментом, который выделяет город на мировой карте и привлекает туристов. Вспомните Эйфелеву башню. Гюстав Эйфель разработал ее проект задолго до строительства, и изначально его не хотели реализовывать, поскольку он казался слишком радикальным. То же самое произошло с Сиднейским оперным театром. Его строительство тоже вызывало немало споров. Можно вспомнить и Бильбао. Такие архитектурные объекты со временем становятся символами своих городов. Именно такие знаковые проекты необходимы Казахстану, чтобы стать более заметным на мировой карте. И я не думаю, что все упирается исключительно в деньги. Финансирование можно найти, если есть сильная идея и понимание ее ценности. Подобные проекты способны привлекать туристов, поддерживать экономику и в конечном счете улучшать качество жизни людей. Если же говорить о казахстанских архитекторах и дизайнерах, которые хотят создавать проекты здесь, мой главный совет — искать вдохновение в собственном наследии: истории, культуре, происхождении, корнях. При этом я не имею в виду буквальное копирование прошлого. Речь идет о том, чтобы использовать собственную историю как отправную точку для создания чего-то нового.
В результате может появиться совершенно абстрактная, современная и эстетически сильная работа, в которой при этом будет заложен культурный код Казахстана. Возможно, даже сам зритель не сразу поймет, откуда пришло это вдохновение. Но именно это и сделает проект оригинальным. Я убежден, что сегодня это один из немногих способов создавать по-настоящему самобытный дизайн.
