Сюрреализм и казахская культура: художница, которая превращает казахскую историю в анимацию

Suretshi_Sab — 28-летняя художница и аниматорка, которая соединяет сюрреализм, этнические мотивы и элементы Superflat. В своих работах она обращается к казахской культуре, истории и трагическим страницам прошлого. Ее последняя работа «1919-1933» посвящена Ашаршылық и стала первым шагом к более сложному и осмысленному визуальному языку. Мы поговорили с Suretshi_Sab о том, как она пришла в анимацию, откуда берет вдохновение, почему обращается к истории Казахстана и каким видит будущее профессии на фоне развития ИИ.

Как вас зовут и сколько вам лет?

— Можете называть меня Кира, мне 28. Что может быть шоком в связи с неформальностью моего контента.

Сколько лет вы занимаетесь анимацией и дизайном? Как вообще пришли к этому направлению?

— Самой анимацией как творчеством я занимаюсь около двух лет. К этому я пришла постепенно. Я окончила архитектурный факультет, где нас обучали основным программам дизайна, но довольно быстро потеряла интерес к профессии и перешла в диджитал-дизайн.

С детства я очень любила творчество и анимацию любого типа. В свободное время разрабатывала арты и принты, но мне этого было недостаточно. Каждый раз, когда у меня появлялась потребность рассказать о своей политической позиции, в голове возникала анимация, но не было навыков, чтобы ее реализовать. Постепенно я научилась анимировать собственные рисунки.

Как вы пришли именно к своему стилю анимаций? Что повлияло на его формирование?

— Я огромный фанат Такаши Мураками — создателя стиля Superflat и известного по принту Louis Vuitton, — и Джейми Хьюлетта, создателя персонажей Gorillaz.

Их стилизация всегда служила для меня точкой опоры, но при этом мне хотелось сформировать собственный отличительный почерк. Я национал-патриот и очень люблю культуру своего народа, поэтому мне хотелось создать ассоциацию со стилизованной казахской культурой — с упором на персонификацию и эстетику Superflat.

Если совсем просто, я бы описала свой стиль как сюрреализм с элементами этнической культуры.

Как обычно начинается работа над новым видео — с идеи, визуала, музыки или задачи клиента?

— У меня все начинается с идеи. Я беру какой-то концепт и стараюсь разобрать его, а потом собрать в мозаику так, чтобы зрителю было интересно рассматривать работу и находить в ней исходную идею. Особенно мне нравится прятать смыслы в деталях — делать так, чтобы работа могла восприниматься на нескольких уровнях.

Откуда вы чаще всего берете идеи и вдохновение для своих работ?

— Я беру вдохновение из исторически трагических для моего народа моментов, но также часто обращаюсь к обычным культурным явлениям и повседневности казахов.

Наверное, это прозвучит клишированно, но мои идеи действительно просто всплывают в голове. Когда я эмоционально подавлена или нахожусь в выгорании после основной работы в графическом моушн-дизайне, я стараюсь следить за творчеством наших местных ребят. Когда вижу, сколько любви они вкладывают в работы о своей культуре, это вдохновляет меня создавать что-то свое.

Какие проекты или кейсы вы бы назвали самыми яркими в своей карьере? Есть ли работа, которой вы особенно гордитесь?

— Конечно, я горжусь своей последней большой анимацией «1919-1933» об Ашаршылық. Сейчас я стараюсь постепенно переводить свою аудиторию от легких и простых контекстов в анимации к более глубокому пониманию творчества. «1919-1933» стала первым шагом в этом направлении.

В работе я использовала много пасхалок, спрятанных в деталях. Например, орнаменты, которые для более взрослой аудитории имеют значение, связанное со страданием. При этом для моей более молодой аудитории, которая составляет около 50%, трагическая идея остается достаточно понятной на поверхности. Мне хочется, чтобы им было интересно узнать больше и изучать историю своего народа.

Какая часть процесса создания анимации для вас самая сложная, а какая — самая любимая?

— Я бы не сказала, что в создании анимации есть какая-то одна сложная часть. Скорее, некоторые этапы просто очень нудные.

Когда ты хочешь деконструировать рисунок с легкой подачей идеи и превратить его в более сложную и абстрактную версию, приходится много времени тратить на то, чтобы понять, как сделать это со вкусом и красиво.

Порой сидеть перед незаконченной работой и часами не понимать, чего добавить, а чего, наоборот, убрать, довольно ментально затруднительно. Но в итоге ты все равно приходишь к решению. 

Насколько сильно на вашу работу влияет искусственный интеллект? Используете ли вы ИИ в процессе создания?

— Практически не влияет. Насколько я помню, я использовала его всего один раз — скорее как эксперимент. Когда создавала анимацию Culture, я не могла найти стоковое изображение юрты, которое подходило бы мне по качеству и ракурсу. Поэтому сгенерировала ее так, как мне было нужно: с прямого фронтального вида, с чистым цветом и без пятен.

В остальном ИИ я практически не использую. Мне не нравится его присутствие в творчестве.

Как вы думаете, изменится ли профессия дизайнера и аниматора из-за развития ИИ?

— Она уже меняется. Многие дизайнеры постепенно переходят от стоковых изображений к сгенерированным, а ИИ также используют для структурирования идей и планирования.

При этом я не думаю, что ИИ сможет полностью заменить дизайнеров. Мы уже наблюдаем ситуации, когда владельцы бизнеса пытаются сгенерировать дизайн всего бренда самостоятельно, а после этого все равно обращаются к дизайнерам. Потому что у дизайнера есть то, ради чего люди и приходят в эту профессию, — вкус и видение.

Человек может дать ИИ команду «сгенерируй что-нибудь стильное», но само понятие «стильно» достаточно абстрактно, чтобы искусственный интеллект не всегда мог выполнить такую задачу качественно.

У аниматоров ситуация немного другая, потому что значительную часть их профессии занимают создание персонажей и разработка идей — именно в этом ИИ сегодня особенно хорошо себя показывает. Мы видим сложные изменения в индустрии анимации, когда крупные корпорации сокращают команды художников и аниматоров и все чаще используют технологии для создания визуального контента.

Но ИИ никогда не сможет заменить одно — стремление человека выразить себя через искусство. Мне кажется, именно это люди больше всего ценят в творчестве.

Какой проект вы мечтаете создать в будущем, но пока не было возможности?

— Для меня критически важно, чтобы мир узнал о казахской культуре, нашей богатой истории и трагедиях, которые мы пережили.

К сожалению, я наблюдаю, что значительная часть казахстанского контента, который создается для иностранной аудитории, до нее просто не доходит.

К счастью, анимация высоко ценится среди западного и другого иностранного зрителя, поэтому она может достаточно быстро привлекать внимание этой аудитории. Я этим и пользуюсь — сейчас около 50% просмотров моих работ составляют иностранцы.

Но моя главная большая цель — чтобы иностранцы массово начали интересоваться казахской культурой. И если у меня получится сделать это через свое творчество, я буду только рада.