«Я вынужден резать по живому…»: в чем уникальность новой версии балета Бориса Эйфмана «Красная Жизель»

7 и 8 апреля в Алматы состоится премьера новой версии спектакля Бориса Эйфмана «Красная Жизель» — одной из самых знаковых постановок Санкт-Петербургского академического театра балета. В эксклюзивном интервью для STEPPE мы поговорили с хореографом о полностью переработанной «Красной Жизели», о том, как меняется язык балета и о впечатлениях от Казахстана.

Это уже третий приезд театра Эйфмана в Казахстан, организованный компанией Konokbaev Group: ранее алматинцы и гости города могли увидеть спектакли «Анна Каренина» (2022, 2023), «Роден, ее вечный идол» (2022) и «Эффект Пигмалиона»(2023). 

Борис Эйфман родился в 1946 году в Сибири. Всемирно известный хореограф уже в юном возрасте открыл в себе способность выражать в танце тайны внутреннего мира личности.

В апреле труппа Эйфмана — «театрального волшебника», создающего собственную балетную вселенную, — вновь возвращается в Казахстан, чтобы представить публике переосмысленную версию спектакля «Красная Жизель».

В центре постановки — жизненный путь балерины Ольги Спесивцевой, прошедшей через революцию, эмиграцию, череду разочарований и утрат и оказавшейся в итоге в клинике для умалишенных.

Спустя почти 30 лет после выпуска первоначального варианта «Красной Жизели» зрители увидят абсолютно другой балет о гениальной танцовщице.

У Вас уже были гастроли в Казахстане. Однако спектакль «Красная Жизель» будет впервые показан казахстанскому зрителю. Какие у Вас ожидания от премьерного показа?

— Наш театр регулярно выступает в Казахстане. Для труппы, чьей миссией является создание и представление в мире оригинального хореографического репертуара России, это важное гастрольное направление. Я искренне дорожу любовью и теплым отношением казахстанской аудитории к моему искусству. «Красная Жизель» уже знакома казахстанскому зрителю. Еще в 2010 году постановка вошла в афишу Казахского национального театра оперы и балета имени Абая и пользовалась огромным успехом. Несколько лет назад она была возобновлена. Теперь же мы покажем в Астане и Алматы совершенно самостоятельный спектакль, отражающий современные возможности развиваемого нами русского психологического балетного театра. Да, название осталось прежним. Я осознанно не менял его. Но если «Красная Жизель» в первоначальной версии, вышедшей в 1997-м, была сценическим произведением XX столетия, то спектакль 2025 года — балет XXI века. Надеюсь, зрители поймут и примут премьеру.

 Ваш театр много гастролирует по миру. Замечаете ли вы разницу в том, как зрители в разных странах воспринимают балет?

— Данный вопрос — один из наиболее часто задаваемых мне. И я неизменно отвечаю, что не делю публику по географическому признаку. В наших спектаклях мы с помощью магического и понятного всем языка танца обращаемся не к менталитету людей, а напрямую к их сердцу. А сердце человеческое, душа выше любых барьеров — национальных, религиозных или идеологических. Сила балетного искусства — в его универсальности, способности быть особым средством духовного общения, объединяющим представителей самых разных культур.

«Красная Жизель» повествует о судьбе Ольги Спесивцевой. Почему Вы выбрали именно ее историю для спектакля?

— Знакомство с биографией Спесивцевой вдохновило меня на сочинение «Красной Жизели». Я испытал потрясение, прочитав о том, что выдающаяся танцовщица прошлого века, с триумфом выступавшая на лучших сценах мира, почти 20 лет прожила в лечебнице для умалишенных. Такая печальная участь — не просто следствие природной душевной хрупкости Спесивцевой, ее беззащитности перед жерновами истории и жестокими ударами рока. Балерина перешагнула черту, отделяющую действительность от мира фантасмагорий, растворилась в образе своей героини Жизели — и повторила в реальности ее судьбу. Безумие стало платой за неготовность видеть грань между искусством и подлинной жизнью, призрачным зазеркальем и явью.

В 2025 году Вы представили новую редакцию «Красной Жизели». Что стало главной целью переосмысления спектакля спустя почти 30 лет после премьеры? Расскажите подробнее, что изменилось в сценарии?

— Балетные спектакли быстро устаревают. Ты тратишь год жизни на подготовительный период, пропускаешь через себя колоссальные объемы информации и музыкального материала. Затем следуют месяцы каторжной постановочной работы. И вот после всех мук спектакль выпущен. Полный зал рукоплещет. Казалось бы: пора успокоиться и начать эксплуатировать постановку, сохраняя ее в неизменном виде. Однако проходит время, и я осознаю несовершенство своего творения, его несоответствие актуальному профессиональному уровню труппы и моему сегодняшнему видению возможностей хореографического искусства. Поэтому я вынужден «резать по живому» и, по сути, заново сочинять уже признанные и востребованные во всех частях света спектакли. 

Переосмысленная «Красная Жизель» кардинально отличается от варианта эпохи 1990-х. Хореографически и технически это уже другой спектакль, суммирующий творческие достижения нашего театра за последние десятилетия. Кроме того, я существенно изменил музыкальную и балетную драматургию. Не стану сейчас говорить о трансформации сюжетных линий. Главное — мы привезем в Казахстан не очередную редакцию легендарной «Красной Жизели», а абсолютно новый балет о гениальной Ольге Спесивцевой.

Ваш балет часто называют психологическим театром. Какие внутренние эмоции и конфликты героини вы стремились передать через хореографию? Какие новые формы движения появились в современной версии «Красной Жизели»?                                                                                

— В новой «Красной Жизели» мы гораздо глубже погружаемся в психический мир Спесивцевой и пытаемся найти истоки постигшей ее душевной катастрофы. Драмы, через которые пришлось пройти танцовщице, разочарования и одиночество, принесенные отъездом на чужбину, тягостные воспоминания и тени революционного прошлого, преследовавшие балерину — все это исследуется более проницательно и с помощью иных пластических и сценических средств. Что касается второй части вашего вопроса, то я не препарирую собственные спектакли, не раскладываю их на отдельные составляющие. Пусть подобным занимаются критики.

В постановке уделено большое внимание сценографии и костюмам. Как сценическое оформление помогает зрителю погрузиться в мир сознания главной героини?

— Мои многолетние соратники Вячеслав Окунев и Глеб Фильштинский разработали для спектакля новое сценографическое оформление, и оно действительно играет колоссальную роль в воссоздании трагедии героини. Описывать визуальный облик балета словами — занятие неблагодарное, даже абсурдное. Зритель сам увидит и почувствует, как художественные решения, найденные авторами костюмов, декораций и световой партитуры для изображения стихии революции и террора или, скажем, светской жизни Парижа, помогают постановке обрести содержательную завершенность и целостность.

Музыкальная основа объединяет Чайковского, Шнитке и Бизе. Как Вы работали с музыкой, чтобы усилить драматическое напряжение и выразительность спектакля?                             

— Принцип один: я выбираю музыку композиторов, способных спровоцировать меня на творчество. В поиске таких авторов (точнее — со-авторов) приходится прослушивать горы дисков, сотни произведений. Плавая в бесконечном океане звуков, я отыскиваю среди них те, из которых впоследствии родятся хореографические образы. Постепенно складывается музыкальная партитура спектакля. И когда работа над ней завершена, я могу с уверенностью сказать: драматургическая структура будущего балета готова. Тогда я прихожу в балетный зал к артистам и начинаю репетировать.

Что, на ваш взгляд, делает «Красную Жизель» актуальной для зрителей сегодня?

— Никогда не стремлюсь к тому, чтобы мои балеты были злободневными, резонирующими с повесткой дня. Меня притягивают вечные сюжеты и темы. Ведь они находят отклик в сердцах зрителей разных эпох. «Красная Жизель» — как раз такая надвременная история, хроника гибели блистательного таланта.

Как работа над такой драматичной, театральной и эмоционально насыщенной постановкой влияет на Вас как на художника?

— Честно говоря, у меня нет времени для анализа происходящих со мной метаморфоз. По крайней мере, ни я сам, ни мое искусство точно не становится мрачнее (хотя, как уже все не раз отмечали, герои большинства наших балетов — люди с несчастливой и даже страшной судьбой). Я не занимаюсь коллекционированием трагедий, не воспеваю страдания.

Моя миссия — достойно реализовать ниспосланный мне дар выражать в танце тайны внутреннего мира личности, движения человеческой души. «Красная Жизель» — еще один шаг к идеальному спектаклю. Создать его я мечтаю всю свою жизнь.                                                                                          

Что для Вас особенно важно, когда вы показываете такой сложный и психологически насыщенный спектакль новой аудитории?               

— Конечно, я не могу не думать о том, окажется ли публика готовой принять такую непростую тему и открыться идущему со сцены мощнейшему энергетическому потоку. Мы не развлекаем зрителей, а предлагаем им приобщиться к миру сильнейших страстей и серьезных философских вопросов. Не каждый к этому готов. Зато любой, кто хоть раз побывал у нас на спектаклях, отлично знает: ни интернет, ни шоу поп-артистов, ни искусственный интеллект не подарят человеку столь ярких и неповторимых эмоций. Поэтому люди приходят к нам снова и снова.

Как бы Вы описали развитие балета в Казахстане?                              

— Мне непросто подробно оценивать казахстанский балет, все-таки я бываю у вас нечасто. Но в то же время информации на данную тему получаю достаточно. Прежде всего, необходимо упомянуть труппу КазНТОБ имени Абая — флагмана музыкального и хореографического искусства страны. На сцену этого важнейшего художественного центра были перенесены мои спектакли «Красная Жизель» и «Анна Каренина». Именно КНТОБ обеспечивает фундамент для эволюции балета Казахстана.

В Астане создан уникальный творческо-образовательный комплекс, объединяющий Казахскую национальную академию хореографии и новый столичный театр. Я имел счастье видеть выступления воспитанников вашей школы на сцене Санкт-Петербургской Академии танца и был поражен их профессионализмом. Нужно отдать должное ректору учебного заведения Бибигуль Нусипжановой и его художественному руководителю Алтынай Асылмуратовой, проделывающим потрясающую работу.

Активную творческую деятельность ведет балетная труппа театра «Астана Опера», которой также руководит Асылмуратова. Коллектив осваивает мировой репертуар, выпускает постановки на национальную тематику. Уровень труппы очень высокий. Я с удовольствием сотрудничал с ней в 2013 году, ставя в Астане спектакль «Роден, ее вечный идол». Хочу пожелать вашему балету успехов и дальнейшего развития.

Какие новые горизонты в балетном искусстве вы мечтаете исследовать в ближайших постановках?

— Я с осторожностью делюсь планами на будущее. Художники — люди суеверные и мнительные. Впрочем, я все равно расписываю творческие задачи на годы вперед. Я отвечаю за большой театральный коллектив, а он не может существовать и работать бессистемно.

Какие у Вас впечатления от Казахстана? Что Вам запоминается в нашей стране больше всего?

— Моей труппе и мне самому всегда приятно приезжать в Казахстан. Здесь нас окружают друзья и преданные ценители. Их восторженная реакция на современное хореографическое искусство России многое значит для нас.

Спектакль «Красная Жизель» будет представлен алматинской публике в апреле: показ состоится на сцене Almaty Theatre.