Можно менять Конституцию, но кто изменит поведение «мужчин»?
В статье 27 Конституции Республики Казахстан закреплено, что брак и семья находятся под защитой государства. Семья рассматривается не только как частная сфера, но и как общественная ценность, от устойчивости которой зависит социальная стабильность. На V заседании Национального курултая Глава государства подтвердил данную норму, заявив о необходимости законодательно укрепить институт брака и однозначно обозначив недопустимость похищения девушек, назвав это жестоким преступлением.
Однако, правовые меры лишь часть решения. Законы задают рамку, но не способны автоматически менять повседневное поведение людей, поэтому ключевой вопрос, «готово ли общество в целом к внутренним изменениям и переосмыслению привычных ролей, в том числе мужских».
Результаты социологических исследований Казахстанского института общественного развития (КИОР) показывают, что страна до сих пор сохраняются устойчивые гендерные стереотипы. Так, 41,3% респондентов считают, что эффективный политик — это мужчина, и лишь 3,4% выбрали женщину. Хотя 52,8% заявляют, что пол не имеет значения, заметная доля населения все же отдает предпочтение мужчинам. При этом мужчины значительно чаще придерживаются этой позиции. 53,6% мужчин считают, что эффективный политик — мужчина, тогда как среди женщин этот показатель составляет 30,7%. Женщины, напротив, чаще отмечают, что пол не имеет значения (62,6% против 41,4% среди мужчин). Данные показывают, что представление о лидерстве как преимущественно «мужской» сфере по-прежнему укоренено в общественном сознании.
В то же время опросы фиксируют противоречивую, но в целом позитивную динамику. Более половины респондентов (51,2%) согласны с тем, что жизнь в стране улучшится при большем числе женщин среди политиков, а 61% считают равную представленность женщин и мужчин показателем высокого уровня развития государства. Почти 60% поддерживают идею увеличения числа женщин в политике. Особенно высока поддержка среди женщин: 68,1% считают, что представленность женщин в политике должна быть выше, тогда как среди мужчин таких только 44,5%. Цифры показывают, что общество находится в процессе трансформации, но этот процесс идет неравномерно.
Параллельно исследование КИОР фиксирует, что в 58,3% случаев агрессорами в семейно-бытовых конфликтах выступают мужчины. Данные не следует интерпретировать как обвинение. Напротив, они указывают на необходимость глубинного анализа социальных причин. В научной перспективе речь идет о феномене кризиса маскулинности — ситуации, при которой традиционные представления о мужской роли перестают соответствовать современным условиям жизни. При этом новые модели еще не стали устойчивой нормой.
Социологические данные о барьерах участия женщин в управлении также косвенно отражают эти процессы. В числе ключевых препятствий респонденты называют отсутствие поддержки со стороны супруга и семьи (32,9%), неравномерное распределение домашних обязанностей (30,4%), а также психологические факторы, включая неуверенность в себе (24,3%). Показатели демонстрируют, что трансформация гендерных ролей затрагивает не только женщин, но и мужчин, которым зачастую не хватает социальных инструментов адаптации к новым форматам партнерства.
Таким образом, проблема насилия и неравенства не является вопросом «плохих» или «хороших» мужчин, а напротив, является симптомом более широких социокультурных изменений. В условиях, когда старые модели мужественности перестают работать, а новые еще не сформированы. Иногда это выражается в деструктивных формах поведения, что скорее свидетельствует о кризисе идентичности, чем о силе.
Глава государства обозначил государственную позицию предельно ясно. Теперь важный этап связан с работой на уровне общественных установок. Эффект возможен только тогда, когда параллельно меняется культура отношений.
