Наступила эра дронов. Об этом в июне креативно заявил американский журнал TIME. 958 беспилотников с подсветками воссоздали обложку культового издания над небом Калифорнии. Не будем гадать, заберут ли роботы у людей работу, дом моды Dolce&Gabbana на Неделе моды в Милане выпустил на подиум для показа сумочек вместо моделей дронов. Голливуд, в свою очередь, одним из первых начал пожинать плоды от союза с технологиями. Самые атмосферные кадры из таких фильмов, как «Волк с Уолл-стрит», «007: Координаты Скайфолл», «Капитан Америка» и «Робот по имени Чаппи» были сняты с привлечением беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Disney не остался в стороне и запустил в прошлом году шоу с 300 танцующими дронами.
В свою очередь Amazon по состоянию на август 2017 г. выдал более 60 патентов, в том числе на конструкцию БПЛА, системы безопасности и охраны, методы передачи товаров с воздуха на землю и т.д. Набирают обороты гонки дронов (drone racing) с миллионными призами, которые уже были прозваны новой «Формулой-1» только в небе.
Сегодня не только Boeing и Lockheed Martin видят огромные перспективы на рынке БПЛА, но и гражданский сектор проявляет дикую активность. Дроны используются не только в военных операциях на Сомали, Йемене, Пакистане, но и в транспортировке медицинских препаратов, инспектировании ядерных реакторов, изучении атмосферы вовремя солнечного затмения, выявлении возможности появления цунами. Исследователи из престижных университетов мира тестируют и разрабатывают новые типы дронов, которые могли заряжаться от солнечной или ветряной энергии и преодолевать более длительные дистанции.
Казахстанские реалии
Запуск госпрограммы «Цифровой Казахстан» может дать толчок развитию сектора. На международной выставке «KADEX 2018» были представлены прототипы отечественного военного беспилотника. Уже никого не удивить аэросъемкой свадеб и других торжеств. Гостелеканал «Казахстан», прошедший через ребрендинг, периодически радует зрителей видео-роликами о живописных местах страны, запечатленными БПЛА. Квадрокоптеры на любой вкус и карман сегодня можно приобрести в торговых центрах или онлайн-магазинах.
Стали появляться бизнесмены, которые вкладывают деньги в дронный бизнес. Это неудивительно, ведь объем мирового рынка услуг с использованием беспилотных летательных аппаратов (дронов) на 2016 год превышал $127 млрд, говорится в исследовании PricewaterhouseCoopers. «Степь» поговорила с одним из энтузиастов, призывающим других предпринимателей активно включаться в дело.
Знакомство и беседа с генеральным директором Adrome Automation Алексеем Кимом прошла в двухэтажном коттедже в верхней части Алматы. В нем расположены менеджмент и мастерская по производству дронов. О фирме казахстанцы впервые услышали в начале мая. Команда Алексея совместно с «Казпочтой» провела показательный запуск дронов перед вице-премьером Аскаром Жумагалиевым.
— Алексей, в начале расскажите о себе?
— С самого детства интересовался техникой, благо родители всячески поощряли. Кульманом я научился пользоваться раньше, чем писать. Мои годы взросления пришли на начало 90-х. Я помню как закрывались предприятия, но начали появляться челноки, коммерсанты и бизнесмены. Меня это тоже очень сильно привлекало. Я мечтал, что когда вырасту, открою свое дело.
Родители в 1 классе записали меня на кружок авиамоделирования, подключив все связи. Потому что принимали только с 3 класса. Я им за это чрезмерно благодарен. С началом независимости многие семьи объективно не могли позволить себе дополнительное техническое творчество для детей. Но мои всегда старались покупать мне книжки, путешествовать и участвовать в разных соревнованиях.
На последних курсах университета я уже трудился в частных компаниях. Проработал в разных компаниях. Начинал с должности менеджера по проектам и вырос до директора по развитию бизнеса. Но через некоторое время осознал, что тяга к открытию собственного дела сильнее всего остального.
В 2012 году с единомышленниками открыли фирму. Занимались много чем, но предметом особой гордости для нас стали — автоматизированные автодромы. На них сдаются экзамены по вождению в специализированных ЦОНах. Когда человек сдает его, система назначает ему штрафные баллы и решает, получит ли он права или нет.
Автодромы разрабатывались нашими партнерами из Южной Кореи. Мы локализовали продукт под требования нашего законодательства, языка и интерфейса. За период нашей работы мы реализовали 13 автодромов. Сейчас мы разрабатываем новые модели автодромов с применением GPS.
Этот и ряд других проектов стали приносить прибыль. Но я не хотел останавливаться на достигнутом. Тем более, как уже сказал ранее, я с детства хотел связать свою любовь к авиамоделированию и предпринимательству.
— Так вы решили вложиться в беспилотники?
Мы долго «созревали» с командой пока не пришли к решению о выходе на рынок дронов. 5-6 лет назад беспилотники не были такими доступными для широких масс как сейчас. Мы ездили по международным выставкам, читали и изучали технологии БПЛА. Мы не знали с чего начинать и какие именно вещи стоит внедрять. Благо, что уровень знаний команды позволяет оценить технические решения других компаний. Сотрудники компании поняли, что некоторые технические решения мы можем сделать дешевле, технологичнее и прочнее.
Почти все в нашей команде — практикующие авиамоделисты. Мои наставники с детства Юрий Фильчуков и Владимир Кириллов тоже присоединились к нам. Дядя Вова, например, в свое время собирал вертолеты Robinson. Зимой 2017 года закрылся аэроклуб, где они работали. Теперь там сауна. Узнав об этом, я позвонил моим наставникам и предложил им вместе поработать. Они оба на пенсии, что им дома делать?
На все было вложено около 300 тысяч долларов, включая заработную плату инженерам, станки и сами беспилотники. Это направление бизнеса пока балансирует на грани операционной окупаемости, не говоря уже об инвестиционной. Для нас он больше дотационный сегодня. Проект для АО «Казпочта» хорош тем, что он позволяет заявить о себе, обкатать технику, людей, подходы к решению задач и настройке операционных процессов. Мы не зарабатываем сегодня на беспилотниках, но я вижу точку, когда бизнес станет прибыльным.
На самом деле, наш проект — это больше шаг к формированию рынка. Если появятся другие игроки, которые будут формировать этот рынок с нами, мы будем только за!
— Ваши дроны сделаны полностью в Казахстане?
— Знаете, все запчасти можно производить в нашей стране, но от этого они станут дороже. В том же Китае они производятся тысячами. Часть оборудования мы делаем сами, остальную часть импортируем. Детали найти несложно. Они начали входить в продуктовые линейки крупных международных брендов. Все больше технологических компаний инвестируют в производство беспилотников и цены на некоторые детали дешевеют.
Например, почти все оборудование, которое мы использовали для дронов «Казпочты» является opensource-ным.
Пользуясь случаем, расскажу о нашем партнерстве с «Казпочтой». Наша компания не претендует на полную замену стандартных путей доставки почты. Мы помогаем всего лишь в доставке газет в день выхода свежего тиража. «Казпочта» не тратит ни копейки на капитальные затраты. Она не покупает беспилотник себе и платит только за доставки, и не все, а только за успешные. Все риски несет поставщик услуги.
У нас, конечно, есть идея создать казахстанский аналог автопилота — сердца беспилотника. Пока что мы используем импортные образцы. На многих круглых столах с участием госорганов звучит мысль, что нам нужен собственный готовый продукт. Как-никак это вопрос национальной безопасности. Ведь если у вас не свой автопилот, вы используете алгоритмы, которые были написаны разработчиками зарубежных государств. Последние имеют возможность заблокировать использование алгоритмов.
Мы пока не хотим связываться с военной сферой. Но если об этом пойдет речь, то постараемся разработать собственное решение для Казахстана.
— В каких отраслях можно применить ваши беспилотники?
— Самые перспективные — сельское хозяйство и строительство. Сельхозка — это не только поля, но и борьба с вредителями. Например, большую угрозу представляет саранча. У нас есть решения по их локализации. Оказывается, саранчу можно найти пока она не научилась летать. В такой период жизни она не так быстро передвигается, поэтому ее можно ликвидировать.
Есть большой потенциал в развитии высокоточного земледелия. По приглашению профильного министерства мы стараемся выступать перед фермерами из регионов и объяснять им плюсы использования дронов для выяснения состояния разных участков поля. В процессе созревания зерновых и других культур нужно будет 5-6 раз выполнить полеты на беспилотнике над полями.
При этом все это нужно снять на специальную камеру, чтобы хорошо понять, в каком состоянии находятся ваши растения и где требуется дополнительная обработка или удобрения. Результаты съемки с беспилотника могут показать многие проблемные участки. В идеале, все данные должны сразу передаваться в трактора или другие сельскохозяйственные машины, чтобы они могли правильно и во время реагировать. Аналитика и рекомендации полезны и для фермеров.
Большую перспективу вижу в сотрудничестве с Минздравом. Можно ведь дроны использовать для спасения жизней. Можно запустить проект по доставке крови и медикаментов в труднодоступные места или спасать людей при возникновении чрезвычайных ситуаций.
Конечно, есть нефтянка. Беспилотники могут мониторить работу нефтепроводов и месторождений. У нас есть несколько пилотных проектов, связанных с охранным мониторингом. Беспилотник может заменить бригаду. Ему не важны состояние дорог. Он может быстро добраться до места аварии или заранее сообщить об имеющихся проблемах.
Более того, дроны могут заниматься мониторингом экологической ситуации. К примеру, можно отслеживать уровень выброса углеводородов, фосфора и любых отравляющих вещества. При нарушении установленных норм, компании вынуждены платить огромные штрафы государству. Сейчас технологии позволяют поднять БПЛА и в режиме реального времени определять концентрацию веществ в атмосфере. Это же поможет сэкономить большие средства компаниям.
— Дронами могут воспользоваться и в корыстных целях, не так ли?
— Конечно, беспилотники можно использовать для слежки. К нам часто приходят запросы от правоохранительных структур, которые мы обрабатываем. Но не я решаю то, как и в каких целях будут применяться беспилотники. Я прекрасно знаю, на какие вещи я могу и не могу влиять.
Но перед тем как продать наш товар, мы проверяем покупателя. Передача в собственность беспилотника в другую структуру закрепляется передачей регистрационного номера гражданской авиации. Его использование будет мониториться в рамках установленного государством регламента. Все наши борты зарегистрированы в Комитете гражданской авиации, а каждый вылет подкреплен документацией.
— Получается, что столько всего можно сделать беспилотниками?
— Нужно понимать, что беспилотник — это всего лишь несущая платформа. Все датчики, сенсоры и камеры нужно докупать. Они предоставляют данные, которые обрабатываются и на основе них делаются выводы и принимаются решения. Сам по себе беспилотник — это прикольный самолетик. Обработка полученных данных и правильный их анализ — вот еще одно из самых перспективных направлений. Этим мы тоже хотим серьезно заниматься.
Меня часто спрашивают о том, почему наши беспилотники такие страшные. Но эти же люди не спрашивают, почему лопата такая, какая она есть. Она должна выполнять определенную задачу. Главное, чтобы инструмент исправно работал и помогал нам в выполнении практических целей. Кроме того, существует ведь понятие опытных образцов и обходных технологий. После того, как мы уточняем параметры и характеристики, необходимые для решения той или иной задачи, мы переходим на производство аппаратов совершенно иного уровня конструкции и исполнения. К примеру, для «Казпочты» приняты к эксплуатации новые типы бортов, которые созданы по композитным технологиям, и попросту красивы.
— Что планируете делать дальше?
— Уже пройдена фаза накопления компетенций и инвестирования, в ближайшем будущем хотелось бы вывести это направление на уровень самоокупаемости и доходности. Я точно знаю, что большего парка зарегистрированных беспилотников в стране кроме нас нет. На данный момент у нас 14 сертификатов о регистрации воздушных судов. Их количество будет продолжать расти.
Моя главная мечта — выход на внешние рынки. Мы хотим, чтобы нас воспринимали другие игроки и заказчики на мировом рынке.
Через три года может возникнуть такая ситуация, когда я полностью переключусь на беспилотники. Если посмотреть на отчеты глобального рынка дронов, то перспективы просто ошеломляющие. Так или иначе, тенденции в мире коснутся и Казахстан. Надо быть готовым к этому.
Что бы ни случилось, таким бизнесом нельзя заниматься без любви к небу и авиастроительству.